Александр Хан-Рязанский – Ангел музыки или… Скрипач дьявола? (страница 9)

– Ребята, а мы точно попали в 2020 год? – ошеломлённая Танька уселась на широкий диван и закинула ногу на ногу, – Я отказываюсь что-либо понимать!

– Да, Мироходец предупреждал нас ничему здесь не удивляться, но такое…

– Верно друзья, ведите себя прилично и не задавайте никаких вопросов, – вдруг раздался голос Мироходца из динамиков под потолком, – физически, в другое измерение, я не могу перемещаться вместе с вами, но моё сознание и зрение, голос и слух, всегда перемещаются вместе с перемещёнными объектами. Пока связь я поддерживаю через сопровождающего вас куратора. Через некоторое время мы это исправим. Я вас вижу, слышу, меня же, вы не видите, но ясно слышите, я обречён находиться вместе с вами.

– А для чего так хитро придумано?

– Я побывал во многих временных отрезках и порой, эти отрезки составляли не только дни и месяцы, а зачастую, приходилось перемещаться на час или два. И если я столкнусь с теми, кто меня видел раньше, или я встречусь с самим собой, мои действия изменят положенный ход событий. А этого допускать нельзя! Меня ждёт аннигиляция!

– Как это понимать?

– Меня оставят где-нибудь на задворках низшей цивилизации в одном из времен, а диапазон времён довольно широк – от древних мамонтов с кроманьонцами, до следующего тысячелетия.

– Круто, однако!

– Всё, хватит болтать, скоро за вами придут, но предварительно вас обязательно накормят легкой пищей, на голодный желудок трансформация запрещена. Через некоторое время, противоположная стена отъехала в сторону и в проеме показалась молодая девушка, которая толкала перед собой блестящий столик, с незнакомыми им фруктами и напитками. Она присела в уважительном книксене, жестом пригласила к столу и тихо исчезла. На столе чинно расположились маленькие бутылочки с пепси-колой, какой-то, весь в чешуе, продолговатой формы, экзотический фрукт, похожий на дыню, но с вертикальной метелкой жестких листьев и лохматые, размером с большой апельсин, невиданные доселе кокосовые орехи. На миниатюрных тарелочках мирно покоилась чёрная икра, рядом, уже намазанные сливочным маслом, находились пшеничные хлебцы. Всё это венчали средних размеров с десяток канапе, где чередовались кусочки буженины с ярко-красными помидорами и сыр.

– Попрошу не удивляться этим экзотическим фруктам и неизвестным напиткам, всё это сейчас продаётся в любом затрапезном магазине России, но вам они пока незнакомы, – вновь раздался невидимый голос Мироходца, – у вас еще будет время ознакомиться с новой реальностью, а пока, приступайте к еде. Друзей не пришлось долго упрашивать, и они принялись за еду. Непонятное возникло только с кокосовыми орехами, как ни старался Пеле, самый крепкий из друзей, он не смог вскрыть его. Подошедшая к ним девушка молча отобрала кокос у Пеле и изящным движением странного вида приспособлением, в виде ножа, легко вскрыла его и слила молоко в фужер.

После лёгкого завтрака за каждым пришли полностью одетые в спецкостюмы три девушки, у которых, за большими шлемами, были видны только глаза. Их развели по разным комнатам и усадили каждого в странные формы кресла, от которых к приборам, бежали многочисленные провода и шланги. Усадив их, ассистенты водрузили на головы причудливые предметы похожие на средневековые короны, с пучком отходящих проводов. К ногам и рукам прикрепили жесткие зажимы, а в рот, через специальный переходник, сунули две красно-синие тонкие трубочки. К креслу подошел мужчина в таком же спецкостюме, в руках он держал автоматический иглоукалыватель с какой-то розовой жидкостью.

– Закройте глаза и расслабьтесь, считайте от десяти в обратную сторону и ни о чём не думайте. Как только счёт подошёл к пяти, он быстро каждому приставил шприц к правому предплечью и нажал курок. Больше они ничего не видели и не слышали, по специальному электролифту их поочерёдно стали помещать в прозрачную камеру, вместе с креслом и подключённой аппаратурой. Медленно, с легким шипением, камеру стал наполнять ярко-зелёный газ. Свет в боксах отключился, лишь яркие разноцветные глазки попеременно то включались, то выключались на большом табло, наконец в потолке камеры одиноко зажегся маленький светильник и включился таймер, он громко начал отсчитывать секунды и минуты. Персонал срочно покинул служебное помещение, процедура, которая им проводилась могла пагубно повлиять на их здоровье. Всё стихло…

Прошло пол часа и их стали приводить в чувство, вкололи в вену легкий водный раствор кофеина, отвязали ремни, отключили все датчики, шланги, присоски и каждому помогли встать. Тело незнакомо покалывало, в голове шумело, была лёгкая эйфория, но пришли они в себя очень быстро. В голове прояснилось, да так, что сами удивились. В их телах произошли существенные изменения, появилась легкость, руки налились силой, видимо это сказывалось действие кофеина, друзья самонадеянно решили, что эксперимент подошел к концу, но они ошиблись. Это был далеко ещё не конец их улучшениям – они только начинались.

– Прошу вас молодые люди проследовать за ассистентами, преобразование ваше еще не закончилось., – раздалось из динамика над их головами, – начинаем вторую фазу взросления, снять все металлические предметы, кольца, часы, цепочки с кулонами и раздеться до исподнего. Девушка налево, а мальчики направо. Танька стала возмущаться: что я не могу раздеваться перед такой многочисленной аудиторией, на что ей строго указали:

– Ваши мещанские предрассудки застойного социализма, здесь, в начале 21 века, не имеют смысла, в этом вы убедитесь через несколько часов, когда мы закончим все операции по эмоциональной стабилизации и отправим вас на обзорную экскурсию по городу, а пока, без пререканий, попрошу всех раздеться и проследовать к инкубационному бассейну. Будем из вас издержки социализма выбивать, – со смехом, закончил голос и отключился

Мальчишек переодели здесь же в слегка прозрачные, непонятно из какого материала, плавки, а Татьяну отвели в бокс, где она облачилась в такие же трусики и бюстгальтер. Увидев её в таком необычном виде, Саша с Пеле понимающе переглянулись, но горящие гневом глаза девушки, быстро привели их в чувство. Ассистенты обступили друзей и начали на них натягивать прозрачные скафандры, подсоединили несколько трубок, предложили сделать несколько глубоких вздохов, тут же отсоединили трубки и легонько шлёпнув по шлему, указали на маленький 5х5 бассейн с красно-бордовой жидкостью.

Первым поместили в специальную капсулу Пеле, за ним, уже смелее, проследовал Сашка, Танька же, со свойственной всем женщинам осторожностью, сначала попробовала температуру жидкости своей красивой ножкой и только потом, смело шагнула в предназначенную ей капсулу. Закрыв капсулы и поместив их на середину бассейна, персонал стал настраивать аппаратуру и закончив, тихо покинул зал. Неожиданно в капсулах открылись невидимые клапаны, красно-бордовая жидкость стала приятно обволакивать их тела, и они стали медленно погружаться. Тихо загудели моторы и сверху стал опускаться прозрачный купол, строго по размеру бассейна и все звуки постепенно исчезли. Друзья остались одни. Жидкость стала наполнять купол, невидимые мощные вакуумные насосы начали под куполом откачивать воздух. Их тела стало покалывать, было нечем дышать, и вдруг, скафандры, на глазах изумлённых друзей, стали растворяться, через мгновение от них не осталось даже намёка. Но большей неожиданностью для них стало, что вслед за скафандрами исчезли, сначала плавки у парней, а потом за ними вслед испарились трусики и лифчик Татьяны. Ребята остались в чём мать родила. Они стали задыхаться, но тут красно-бордовая жидкость вдруг забурлила и изменила цвет – она стала розовой, видимо прямо в воду, стал поступать чистый кислород с каким-то неприятным запахом.

Они с удивлением обнаружили, что им стало легко дышать, причём легкие наполнялись этой загадочной, бурлящей водой без какого-либо вреда для молодых организмов. Они даже начали резво двигаться по дну бассейна. Никакого дискомфорта! Через несколько минут розовую жидкость откачали и в бассейн хлынула чистая вода, но она на глазах стала превращаться в синеватое желе, которое покрыло их с головой. Стало очень холодно, прямо необычайно холодно. Дальше они ничего не помнили, желе стало твердеть, друзья один за другим потеряли сознание. Ассистенты мгновенно прыгнули в бассейн, специальными лазерными пилами вырезали куски твердеющего желе вокруг их тел и погрузив три массивных куска на электрокары, помчали на разморозку в специальные камеры.

Первой пришла в сознание Танька, не обращая внимания, что полностью обнажена, она, оглядев себя, пришла в ужас – она не узнавала себя! Одна из ассистенток смеясь, подняла девушку с кресла, накинула на её плечи банное полотенце и проводила к большому, на всю стену, зеркалу. Увидев себя Танька лишь в изумлении закачала головой. Вот это да! На неё смотрела холёная женщина лет тридцати-тридцати пяти, голова, ноги, плечи, а самое главное – её великолепные груди, изменили свою форму. Из грушевидных, они превратились в красивые конусы. Молоденькие, никогда не целованные сосочки, задорно смотрели в разные стороны. Её волосы цвета спелой пшеницы, превратились в яркий блондинистый цвет, они стали гораздо гуще и длиннее, волосы крупными локонами ниспадали почти до самого пояса. Кожа на лице, из ядрёной бело-розовой детской припухлости, приобрела цвет светло-бежевой зрелости, где кое-где, уже наметились едва заметные “гусиные" лапки. Девушки-ассистентки восторженно обступили её и восхищенно захлопали в ладоши. Раньше у них пациентами были только мужчины и такую красавицу они видели впервые. Татьяну быстро переодели, напоили горячим пуншем и отправили отогреваться, ведь последняя стадия улучшения проходила при жуткой минусовой температуре и медлить было нельзя.