Александр Гусев – Страх или около того (страница 18)
Она уже была готова сдаться, если бы только не голос в голове: «Кто первый оденется и добежит до ворот, тому мороженное».
– Мороженное я люблю, – встрепенулась Алиса. Она чувствовала, как все в ней закипает. Мышцы напряглись, готовые к рывку. Быстрый сбор. Через минуту она уже стояла на углу коридора во всей амуниции. Девушка подняла визор.
– Эй ты, хентай ходячий! – окликнула Алиса существо. – Оторвись от холодных закусок, пора переходить к горячему!
Хоть она едва слышала свой голос, заглушаемый ревом сирены, существо отреагировало и прервало свою кровавую трапезу. Его голова повернулась и длинный язык снова заплясал свой танец смерти.
– Ну давай, скотина, ищи… – нетерпеливо шипела девушка, готовая рвануть с места. Серо-зеленые глаза впивались во мрак и ждали. Ждали, когда танец будет завершен. Пора! Визор опустился, щёлкнув механизмом. Девушка свернула за первый угол. Тяжёлые ботинки застучали по полу. Руки быстрыми движениями рассекали воздух, пока сердце и дыхание ускоряли свой темп. «Только не оглядывайся, когда бежишь, а то упадешь!» – кричал голос ей в след. Второй угол. Алиса влетела в столовую и захлопнула дверь что было сил. От спринта зажгло лоб и загудели ноги. Существо ударило с той стороны двери, его рот был раскрыт и язык облизывал маленькое окошко.
– На первом свидании целоваться с языком? Да вы нахал, мсье! Мы не в Париже!
Алиса бросилась к стыковочному отсеку. Прицепила при помощи троса тело профессора к кислородной трубе. Электронным ключом разблокировала люк и приготовилась нажать кнопку, чтобы открыть ворота в бездну. Существо не заставило себя долго ждать. Оно быстро приблизилось и прыгнуло на свою добычу. Алиса вжала кнопку, упала навзничь и ухватилась за профессора. Воздух, наполнявший коридоры станции, рванул наружу, увлекая за собой труды эксперимента, но существо успело присосаться своими щупальцами к ботинку. Существо повисло на ноге Алисы. Оно не могло ни до чего дотянуться своими руками, но оно отнимало драгоценные силы, которые таяли с каждой секундой.
«Папа, мне страшно, так высоко! Я упаду!» – вновь услышала она свой детский голос. «Не бойся! Ты, главное, держись за мою голову крепко-крепко. Алиса! Только не глаза!» – вторил ей отец.
Снова реальность и чувство как ее тянут за собой. «Нет!» – она зажмурила глаза. Щупальца облепили и сдавливали ботинок. Сломанная шея профессора уже сильно растянулась и готова была оторваться от тела. Хватка Алисы стала слабеть.
«Эй, вы, там наверху! Расслабьтесь и получайте удовольствие» – подбадривал внутренний голос. Она расслабила ноги и ботинок соскользнул, унося в пустоту уродца с головой осьминога. Его фигура становилась все меньше и меньше, пока совсем не исчезла. Тяга тоже исчезла, как вовремя. Алиса закрыла обратно отсек и взглянула на начальника.
– Профессор, вы меня извините, но мне нужен ваш глаз. Подождите меня пока здесь, я только десертную ложку возьму.
Как бы прихрамывая на одну ногу, Алиса направилась закончить начатое.
Алекс Бэнг / @writer_alex_bang
– Поздравляю, вы приняты! – женщина в строгом пиджаке поднимается со стула и жмёт мне руку. Ох, десятки собеседований и вот наконец-то я здесь. Полноправный член коллектива. Меня проводят через коридоры и кабинеты, показывая всю компанию изнутри.
Люди снуют тут и там. Работа кипит, и мне это по душе.
– Нравится?
– Ещё бы, – провожу рукой по станку, а сам уже думаю о ближайшей зарплате.
– Может, сегодня и приступите? – улыбается женщина.
Выходить в смену нужно только завтра, но я киваю. Почему бы и, правда, пораньше со всем не ознакомиться?
– Сейчас выдам вам халат, – говорит она, а я замечаю, что где-то успел вымазать пальцы. Краска, что ли? Красная. Украдкой вытираю о штаны.
– О, новенький, – ко мне подходит мужичок с вымотанным лицом и быстро настраивает станок. Детали быстрым конвейером бегут на ленту. – Ну вот, здесь так и так… – начинает объяснять он, только успевай запоминать. А я даже не могу слово вставить, когда на меня накидывают халат.
– Подожди, а тут? – мои руки уже ставят на резец. Но рабочий, махнув рукой со словами: «разберёшься», убегает. Качаю головой и пытаюсь разобраться. Может, кого попросить помочь? Окидываю взглядом остальных, но все выглядят слишком занятыми, даже нервными какими-то.
– Нужно больше деталей, больше, – проходит мимо меня один в халате. Лицо такое бледное, что, кажется, сейчас упадёт в обморок.
– Эй, ты в порядке? – но он словно меня не слышит. Только бормочет что-то под нос. И уходит.
Пожимаю плечами. О, пошло. Детали опять начали двигаться, и я приступил к работе…
– А вы не собираетесь домой? – спросил я одного из рабочих, снимая халат. На моих часах прошло больше часа с момента окончания рабочего времени, но все продолжали работать, и, судя по всему, уходить никто и не собирался.
Мужчина недовольно покачал головой, словно я собрался уйти посреди рабочего дня.
– Работать, надо больше работать, отдохнуть ещё успеешь, – произносит он. – Деньги же хочешь?
Вот передовики производства!
«Ладно, еще пять минут», – решаю я про себя и опять надеваю халат…
* * *
Незаметно втягиваюсь. Каждый день остаюсь все позже и позже. Я здесь уже год, два, сколько?
Работать, работать, работать…
Противные гудки телефона отвлекают от дел. Разве неясно, что все ради вас? Потом… потом будет больше времени для отдыха и болтовни. Раздражает. Нажимаю на кнопку «Отключить». Теперь никто не отвлечёт меня от работы. Поесть можно на ходу. Хотя в последнее время я вообще предпочитаю отказываться от еды. Экономит драгоценные минуты. С неодобрением смотрю на прибывших новичков. Мнутся… жмутся… и пытаются слинять. Когда надо работать. Каждая минута на счету. Меньше сна. Спать можно в каморке на производстве. Ставлю будильник. Четыре часа достаточно.
На ходу ем бутерброд, не отрывая рук от станка. Два часа достаточно для сна? Детали расплываются перед глазами. Капли кофе падают на пол. Много кофе и работать. Не переставая. Не отвлекаясь. Иногда слышу, как что-то падает и хрустит… будто ветки переламывают. Но разве тут есть дерево? Снова краска. Смотрю на свои джинсы. Вытертых красных капель стало больше. Ничего. Главное, деталей тоже больше. Отдохнуть ещё успею. Вот заработаю, тогда всё. А сейчас… а сейчас… Конвейерная лента становится ближе к глазам. Шмяк… хрумс…
* * *
– Нравится? – спрашивает женщина в строгом пиджаке.
– Да, – отвечает ей парень, кладя руку на станок. – Ой, – он смотрит на свои пальцы, окрасившиеся в красный.
– Всего лишь краска, – пожимает женщина плечами.
Лена Улей / @lenauley
Сегодня я сходила к стоматологу. Мне поставили первые коронки, и это было очень больно. Как будто зубья пилы застряли в мякоти еще живой плоти и шевелились там.
Не пойму, отчего так? Вроде бы под анестезией, а все без толку. Да еще этот запах коньяка изо рта врача. Сказал, что его угостили конфетами с ликером в обед, но верится с трудом. Жаль, что дурацкая страховка оплачивает коронки только в этой клинике, где один единственный ортопед.
Несколько раз я умудрилась грохнуться в обморок. И кресло испачкала кровью. Видимо, врачу надоело со мной возиться, и он вколол вторую дозу анестетика. Сейчас у меня кружится голова, а предметы вокруг плывут, теряя свои очертания. Однако вместе с болью к языку и деснам постепенно возвращается чувствительность – это радует.
Я уже дважды сменила ватный шарик во рту, но десна все ещё кровит. Слава богу, доктор предупредил о возможном кровотечении из-за высокой чувствительности десен.
Привкус железа на губах не может сбить даже любимая помада.
Несмотря ни на что, решаю вознаградить себя за перенесенные страдания шоппингом.
В нескольких километрах от клиники как раз есть торговый центр. Он построен на месте старого кладбища. Люди говорят, что это место «темное» и обходят его стороной. А мне плевать на слухи. Интересно только, как это торговое пространство до сих пор не обанкротилось.
* * *
Захожу в стеклянные двери, и на мое обоняние сразу набрасываются сотни разных запахов: от ароматных дорогих духов до аппетитного непрожаренного стейка с кровью. Бесцельно таскаюсь от павильона к павильону.
В каждой торговой точке приветливые продавцы одолевают размазанными лицами. А у меня до сих чуть плывет картинка перед глазами. Из покупателей здесь только я и мухи, которые по-хозяйски облепили все стеклянные витрины. Отгоняю их, чтобы рассмотреть товар. Насекомые навязчиво жужжат перед лицом, норовят сесть мне на подбородок. Одна муха пытается добраться до узкого отверстия носа…
Какие плотоядные мухи! А может их влечет запах лекарства? Мне вновь становится душно. Нужно отсюда уходить. Ретируюсь к ближайшей лавочке, чтобы немного прийти в себя и не свалиться без сознания прямо тут. Зажмуриваюсь, и меня накрывает свежая порция боли. Анестезия отходит.
* * *
Через несколько минут открываю глаза и обнаруживаю себя стоящей у очередного павильона. Он выглядит достаточно привлекательным. Здесь много вещей, которые мне нравятся. Их даже можно примерить.
Мне приходится собрать волосы в крысиный хвостик, чтобы хоть как-то остудить вспотевшую шею. Вытираю скользкие холодные руки, пытаясь остыть и согреться одновременно. Смотрю на свои пальцы – трясутся. Трижды встряхиваю руками, дрожь исчезает.