Александр Гусев – Молоток (страница 3)

Когда же скука накаляет одновременно докрасна градус одиночества, да так, что немецкие фильмы не помогают, я пользуюсь сервисом доставки женщин. В аристократии – куртизанками. Ну во-первых, надо же поддерживать себя в форме, практиковаться и всё такое. В конце концов, вдруг мне подвернётся та самая единственная, которая заинтересуется моим филиалом и возьмёт его на аутсорсинг. Если вы понимаете, о чём я. Ну а во-вторых, мне тотально не везёт с отношениями, и больше пары месяцев, как правило, они не длятся. Зато потом – душевные терзания, грустные статусы и деньги, которые уходят на водку, а не на корм Арчибальду. Оно ему надо? Мне – тоже нет. Я понял, что так и дешевле, и проще.

– И того и другого, – подметил Артур. – В общем и целом, с Коляном и Дуней я сам всё порешаю. Мы подберём и место поприличнее, и компанию соответствующую.

Коля и Дуня – наши друзья. Николай Сотов и Игорь Дунин. Да, так получилось, что Дуня появился в нашей банде позднее, потому он и Дуня. Он сам предложил, а нам не жалко.

– Только сватать меня не нужно, как в прошлый раз. И если лыбиться, как удав я не буду, не надо всем рассказывать, что у меня кот умер, – резко парировал я.

– Да окей, окей. Чё ты разнервничался? В твоём возрасте уже вредно, – хихикнул Ара.

– До пятницы ещё можно. Давай там ближе к теме наберёмся. Я спешу, – резюмировал я.

– Понял, принял, записал. Будешь сливаться – я знаю, где ты живёшь, – продолжал иронизировать он. – ТЕБЕ ОСТАЛОСЬ ПЯТЬ ДНЕЕЕЙ, – перешёл на киношное хрипение Артурка, хохотнул и бросил трубку.

Настроение улучшилось. Может, и правда, пора выползти из кокона? Может, и впрямь, люди из радио просто любят жить? Может, у них всё тоже через пятую точку, но тем не менее любят же жить-то, суки. А значит, и я могу. Могу попробовать.

Спускаясь в подземку, я обращал внимание на тех, кто идёт рядом. Я вообще люблю обращать внимание на всякое. Люди смешные. Все, плюс-минус. На первых ступеньках справа стояли два подростка, спорили о том, кому в кармане нести прозрачный пакетик с подозрительным наполнением. Слева, ниже ещё ступеней на пять, стояла пожилая женщина, которую я частенько видел тут и утром, и вечером. Она торговала какими-то цветами, я в цветах не разбираюсь. На глаз букеты были симпатичные, да и женщина не отталкивающей внешности. Вот только жители нашего большого муравейника проплывали на волнах своих дум мимо, никто её не замечал. А жаль. Еще ниже – сквозняк и разношёрстные сограждане толкали двери входа в метрополитен. Максимально сильно и быстро, чтобы успеть запрыгнуть и не оказаться зашибленными этой дверью насмерть.

Деньги. Жетон. Эскалатор. Люди уже суетились на перроне, а значит, вагон уже на горизонте. Либо слышно, либо видно. Я ускорился. Двери открываются, двери закрываются. Следующая станция – какая-то. Вернее, я-то точно знал, какая следующая. А вам не всё равно?

В вагоне люди почти не говорили. Никак. Вживую – слишком громко, а связь работала плохо. Все либо смотрели в гаджеты, либо – друг на друга, либо спали. Я раньше думал, что метро – плацдарм для знакомств. Что люди, которые смотрят друг на друга, в процессе поездки захотят продолжить общение. Догнать друг друга и сказать что-нибудь глупое, может, но в то же время нейтральное. Например: «Привет, правда, тут шумно? Я Аня, а ты?» А в ответ: «Да, я первый раз в метро. А я Василий. Как дела?» И всё. Да здравствует простота и самобытность! Люди знакомятся, люди влюбляются. За все годы езды в метро на работу изо дня в день я ни разу не увидел воплощения своей истории. Хотя, скорее всего, потому что не туда смотрел.

Я в метро спал. Организм привык. Мне легче, моя станция по данной ветке конечная. Все начинали суетиться – я просыпался, пора выходить. Эскалатор, рамка антитеррора, дверь, улица. Закурил ещё раз. Организм привык. Не к никотину, к расписанию. Тело знало, что, когда возникали паузы в процессе ежедневной беготни, нужно закурить. Вселенная так устроена, ничего не поделать. Во всяком случае, моя вселенная.

Далее – пешком через центральный городской скверик. Так, несколько лавок, деревьев. Одно название, в общем, но мне нравилось. Курить, пересекая сквер, вдали от городского смога. Правда, поэтично звучит? Хотя, может, я и преувеличиваю. Но мне нравилось.

Остановка. Трамвай. Мелочь. Билет. Место. Как у собаки. Забавно, но контингент, путешествующий на трамвае, в корне отличался от кротов из метро. В хвосте вагона сидел мужчина лет пятидесяти, который орал: «Да не слышу я ни черта, Зина! НЕ СЛЫ-ШУ! В трамвае, да! Молоко? Конюхов, что ли? А? ДА НЕ ПОНИМАЮ Я! В ТРАМВАЕ!»

В середину зашла мама с малышом. Робко прижалась к сиденьям в надежде, что кто-то уступит место. Этот кто-то – я. Мне не жалко. Ирония в другом. Если не встану я, то придёт великий воин, живущий в недрах тела железной змеи. Кондуктор. Дальше начнутся атаки ментального характера. Призывы к погибающей совести, об окаянной молодежи и так далее. Знаете, когда я хочу это слушать? Всё правильно.

Несколько друзей школьного возраста бегали из вагона в вагон от грозного хранителя специального седалища. От кондуктора. Она важно преследовала их и знала, что Фемида восторжествует. Люди смешные.

Моя остановка. Я перешёл пути. Шлагбаум, вход со двора. В целом, у нас в офисе три дыры: главный вход, в бюджете и вход со двора. Коллеги пользовались парадной. Сначала ритуально встречались у дверей, делились новостями из своей увлекательнейшей жизни, потом курили, пили кофе и поднимались в офис. На шестой этаж. Я пользовался двумя другими дырами. Ну во-первых, я ведущий специалист по финансам и отчетности, а во-вторых, я лучше покурю под звуки счастья из наушников, нежели в компании тех, от кого меня тошнило, от слова ПОМОГИТЕ.

Ещё одна палочка смерти полетела в урну на исходе своей пригодности. Дверь, лифт, офис. Я первее всех добрался до своего рабочего места, включил компьютер, налил кофе. Пока Windows недовольно маячил с экрана загрузочной шкалой, я устроился в кресле, потянулся, наушники отправились в карман, телефон встал на беззвучный режим. Корпоративные правила, ничего не поделаешь. И хоть крокодил Гена сегодня на работу и не приедет, коллегам повода сожрать себя не дам.

Напиток заварился. Я сделал большой глоток. Жизнь начала обжигающе циркулировать по моим венам. Именно сейчас, а не за утренним кофе. Именно сейчас от меня потребуется всё мое мастерство и высшее образование финансиста. Мой час славы. Компьютер включился, с особой ненавистью издав в мою сторону звук приветствия. Дальше – не для слабонервных. Папка «Отчёты». Отчёт за апрель 2018 года. В заголовке таблицы Excel «Апрель» вручную изменил на «Май». Всё. Финансовый отчёт имени Игоря Скворцова готов. На часах восемь пятьдесят семь. Осталось чуть-чуть и домой.

Я услышал, как в другом конце коридора раздался звон лифта. Коллеги. Они бурно что-то обсуждали, приближаясь к нашему кабинету. К своим обязанностям. Ко мне. Я сделал глубокий вдох. Натянул улыбку. Момент «Хэ».

– Привет всем! – максимально естественно и жизнерадостно выдал я.

Моя часть договора выполнена. Впереди – одни из лучших девяти часов моей жизни. Пристегните ремни, они вам не понадобятся.

Глава 2. Понедельник

Кабинет наполнился разговорами. Разговоры для всех и каждого, кто живёт в гармонии с системой. Для тех, кто смотрит одни и те же фильмы, передачи, читает в различных масс-медиа одних и тех же звёзд и даже смотрит «ВКонтакте» одни и те же смешные картинки. Не для меня, в общем.

Всего нас работало девять человек. Хотя в составе числилось двенадцать. Тонкости финансовой компании. Две барышни в декрете, не без инициативы крокодила Гены. Десятый – сам Геннадий, но, насколько вы понимаете, он и работа – вещи никак не связанные.

Средняя заработная плата в нашей богадельне в районе тридцати тысяч рублей. Это выше средней оплаты труда по городу аж на шесть тысяч! И это при всём том, что я умел? Несправедливо. Я хотел больше. При этом всём тот, чьё имя мне сегодня предстоит защищать, уже не раз грозился, что меня вот-вот повысят. Но выше меня по финансовой части только он. А потому эволюция Forbes, заведя свою щупальцу в наш отдел, просто отрубила её. Отрубила и оставила там гнить. Вместе с моими амбициями и карьерным ростом.

Я не переставал удивляться, когда всё пошло по пизде? В школе я учился неплохо. Не отлично, но неплохо. Во всяком случае, я точно понимал, чем равнобедренная трапеция отличается от прямоугольной. Понимал, что натрий лучше не бросать в воду. Понимал, что в случае пожара с задымлением стоит помочиться на собственную рубашку, прижать её к лицу и ползком направляться к выходу. В институте тоже было несложно. Я понимал людей. Математический анализ, философия, бухгалтерский учет, банковское дело. Закончил с синим дипломом. В красном не видел смысла. Поэтому сам местами просто забил. Потом несколько мелких работ, то на одного предпринимателя, то на другую контору. Нужно было чем-то платить за жизнь. Жизнь, которую выбрал я сам, просто хлопнув дверью родительского гнезда и сказав: «Мама, папа, дальше я сам». Может быть, рано? Я так не думал. В конце концов, лучше отблагодарить родных за тепло и всё то, что они для меня сделали, чем висеть обузой на шее и тянуть одеяло на себя. И потому сказать, что я жалел, проделав такой путь до кресла, в котором сижу сейчас, язык не поворачивался. Вот только как-то утром за чашкой растворимого я огляделся вокруг, потом ещё раз огляделся и понял, что меня терзает один вопрос. Тот, на который у меня нет ответа. Когда всё пошло по пизде?