Александр Гуров – Ученик некроманта. По ту сторону Смерти. Книга 3 (страница 8)
– Столь очаровательное дитя… – прервал длительное молчание священник. – Как же тебя угораздило ввязаться в ту бойню? А я, как последний мирянин, не сумел тебе помочь, не предугадал твой нелепый поступок…
– Я все сделала правильно, – отчеканила Энин. – И, если будет необходимо, сделаю так снова.
– Не стоит, дочь моя. Ох, не стоит. Если ты повторишь свою ошибку, тебя сожгут на костре.
– Я не боюсь смерти.
– Как глупо, дочь моя, как глупо…
Вампир причитал и наставлял всю дорогу, пока, наконец, не опустились сумерки и люди не начали располагаться на ночлег. Но даже лежа у костра, укутавшись в шерстяные пледы, он продолжал что-то неразборчиво ворчать. Лишь поздней ночью, когда высоко в небе встала полная луна, священник перестал читать свои проповеди, целиком и полностью отдавшись мыслям, но не сновидениям.
Бенедикт думал о герцоге Ливаузье и о том, что Веридия больше нет. Гибель Мастера не была для вампира секретом, их неразлучно связала магия смерти. Теперь у священника, как у единственного представителя дома Атис, не осталось никаких клятвенных обязательств, а честное мужское слово Бенедикт привык с одинаковой легкостью как давать, так и забирать. Ответственность за жизнь девушки, которую он обещал отвести к границе с Валлией, упала с его плеч: дойдет она до цели или умрет в пути, уже не должно было его волновать… Но волновало. Что-то незримое притягивало Бенедикта к этой рыжеволосой молчаливой колдунье. Вероятно, та стена, которой она отгородилась от окружающего мира; та стена, которую вампир-священник как завзятый ловелас хотел преодолеть – в доказательство своих умений. Бенедикт твердо решил для себя: после того, как эта птичка окажется в его силках и тут же, как часто это бывало, перестанет интересовать как женщина, он от нее откажется. Только Энин не спешила в любовные сети, расставленные святым отцом, а служители Эстера, пришедшие ночью, когда все спали, разрушили замыслы вампира.
Полноватый, начинающий лысеть церковник в белоснежной рясе подошел к лежащему на боку Бенедикту и потряс, желая разбудить. Вампир открыл глаза, посмотрел на человека, чье лицо в отблесках огня походило на маску кровожадного демона, и без труда узнал в нем Притория, главу Ордена.
Удостоверившись, что брат по вере проснулся, эстерец тихим, скрипучим голосом сказал:
– Люди взволнованы. На рассвете приведи ведьму в главный лагерь. Ее ждет пламя…
Глава 3
Врата мертвых
В темном кабинете, который заменил для короля мертвых тронную залу, под тихий треск догорающих в камине дров за широким дубовым столом сидел Арганус. Он всецело погрузился в привычные для себя изыскания, при помощи которых надеялся разрушить купол и ворваться губительным смерчем во владения живых, чтобы мечом и магией погрузить Валлию сперва в забвение, а затем – в бессмертное процветание. Хельхейм уже был в руках Кровавого лорда, но что нужно тому, кто обладает властью? Безусловно, еще больше власти. А для того, чтобы ее получить, необходимы новые горизонты, земли, куда всеобъемлющая длань некроманта еще не дотянулась.
К великому своему сожалению, Арганус ни на йоту не приблизился к заветной цели. Секрет, способный открыть врата в Большой мир, был все так же недоступен. Кроме этого навалились и другие проблемы. С юга пришла весть о том, что люди, собравшись в дружное стадо, двинулись к границе с Валлией. Сейчас, когда армии покинули гарнизоны, чтобы принять участие в войне, это было чревато дурными последствиями: живым ничто не могло помешать вырваться из-под купола. Такой исход сулил Хельхейму невероятный до сего момента упадок, ведь без подушной подати не удастся восстановить утраченные в междоусобице силы. Живых не трудно было остановить и вернуть их существование в привычное русло, но появлялась другая проблема: вот уже девять дней под прикрытием редколесья, почти у самых ворот Хельгарда, стояла армия Фомора и своим присутствием мешала Арганусу отправить карательные отряды. Если бы только недальновидный наместник пошел в наступление, отдал приказ к штурму, тогда Арганус пришлепнул бы его, как жирную муху. Но Фомор медлил и этой своей нерешительностью рушил все планы.
Проклятье! В такой атмосфере мысли о покорении Валлии меркли, а решение задачи по разрушению купола, столь сейчас необходимое, никак не шло на ум – тяжкие думы не давали сосредоточиться. Это выводило Аргануса из себя. Всего один треклятый поступок, один приказ о нападении и все пойдет своим чередом, мир – власть над этим миром! – стремглав перетечет в руки Кровавого лорда. Всего одно решение, которого безмозглый Фомор никак не мог принять… Арганус и сам напал бы, спровоцировал бы наместника к решительным действиям, но не делал этого, опасаясь утратить выгодное положение и вместе с ним – военный перевес. Одна беда – время играло на чужой стороне…
– Мой повелитель! – в кабинет Хозяина без стука ворвался Барклай. – Фомор пошел в наступление! Наш час пробил!
– Великолепно! – воскликнул Арганус, вставая из-за стола. Глаза его хищно засверкали оттого, что судьба, рок, провидение сменили гнев на милость. – О лучшей новости я не мог и помыслить. Иди и неотступно следуй моим приказам.
– Все будет исполнено, повелитель, – рыцарь смерти, развернувшись на пятках, вышел из кабинета. Арганус, взяв драконий посох, так же покинул свою обитель, чтобы подняться на верхний ярус дворца и с высоты птичьего полета проследить за ходом битвы.
Но прежде чем говорить о грядущем сражении, следует заглянуть на минуту в прошлое и поведать о том, что делал в это время Сандро.
Надвинулись хмурые низкие тучи, сковали солнце, не позволяя ни единому лучу прорваться сквозь мрачную завесу и осветить многострадальную землю. Всё застыло в немом ожидании. Небо вот-вот готово было разразиться дождем, а войска неупокоенных – в любую секунду отправиться в бой.
– Пора, – сказал некромант, войдя в шатер карл. – Доспехи не надевайте, сложите в мешки и возьмите с собой. Мы пойдем через скалы, а сталь на теле потянет вниз.
Когда полумертвый, карлы, имитатор и два десятка скелетов оказались у скалы, Сандро на миг задержался, обернулся к спутникам и сказал:
– Следуйте за мной и делайте, как я.
Полумертвый специально прошел этой дорогой четырежды, чтобы запомнить каждый уступ, каждый выступающий из отвесной скалы камень, и, несмотря на это, боялся, что его товарищи не смогут взобраться. Опасения оказались напрасными. На долгом пути вверх, сорвались лишь двое скелетов, чьи жизни – или жизнеподобия – никак не могли повлиять на исход вылазки.
– Дайрес, лети и прикажи полководцам трубить наступление, – сказал Сандро, когда путь закончился, и вся компания собралась на широком уступе у входа в бездонную пасть пещеры. – Генералы предупреждены, что весть принесешь ты. Выполнив указание, возвращайся. Мы все будем ждать твоих слов. И запомни: с момента нашей встречи ты окреп настолько, что тебя уже нельзя назвать юношей. Теперь ты мужчина, воин. И сегодня докажешь это в бою.
– Я мигом! – воодушевленно воскликнул Дайрес и преобразился в орла.
– Зачем парня с собой потащил? Рано ему шпагой махать, – уронил Брок, когда орел скрылся в поднебесье.
– Ты молчал раньше, молчи и теперь, – тем же тоном ответил Сандро.
– Какой он, к фоморам, мужчина? – не унимался карла.
– Но, но! – возмутился Хемдаль, которого Синдри наряжал в доспехи. – В своих скалах, брат, ты стал черствее камня! Сегодня парнишка тебя удивит.
– Ладно, – отмахнулся Брок и глянул вниз, на широкую равнину перед Хельгардом, которой предстояло стать полем брани. – Вот и армия пошла в наступление.
Вдруг странное чувство закралось в сердце Сандро. Ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Он резко взглянул в сторону Хельгарда и с трудом разглядел точку, зависшую на балконе самой высокой во всей столице башни. Что-то подсказывало ему, что эта едва различимая точка устремила свой взгляд именно на него.
– В бой, друзья! – возвратившись, радостно воскликнул Дайрес.
– В пещеру! Быстро! – выкрикнул некромант, срываясь с места.
– Что стряслось? – раздался в сознании Сандро голос Трисмегиста, а затем этот же вопрос, но вслух повторили Дайрес и Хемдаль.
– Мы раскрыты, – на бегу ответил Сандро. – Теперь скорость – наш единственный шанс на успех.
Двадцать пар ног, при каждом шаге разнося вокруг гулкое эхо, неслись к заветной цели. Шум выдавал лазутчиков, но сейчас скорость была важнее скрытности.
Сандро мчал первым, задавая темп остальным. Справа и слева мелькали неведомые фрески, украсившие стены; неглубокие ниши, из которых до сих пор веял едва ощутимый запах благовоний. Свод становился все ниже, и вскоре пришлось пригибаться, чтобы не задевать затылком потолок. Сандро не сбавлял скорость. Отталкиваясь от стен, влетал в повороты на полном ходу, сбивал полуразрушенные, стоявшие по углам статуи с изъеденными временем лицами, но продолжал двигаться вперед и, спустя бесконечно долгие десять минут беспрерывного бега, выскочил в широкий зал, который разветвлялся на десятки идущих в разные стороны коридоров.