Александр Гуров – Первый реактор Курчатова (страница 8)
Он вспомнил слова Вадима:
После ужина Лена ушла в спальню без слов, даже не поцеловала Илью на ночь. Ник остался на кухне, мял в руках пустую чашку, слушал, как в квартире расслаивается тишина: дыхание жены за стеной, скрип кровати сына, гул трубы в ванной. Всё вместе звучало, как разладившийся оркестр.
Илья зашёл к нему, босой, в пижаме, глаза красные от бессонницы.
– Па, можно у тебя посижу?
Ник кивнул, усадил его рядом. Мальчик прижал колени к груди.
– Я опять думал про Галину Петровну… и про Даню. Он сегодня какой-то странный был. Всё время смотрел в окно. Даже со мной не разговаривал.
Ник вспомнил тетрадь с чёрными кругами и фразу «они идут». Сердце болезненно ёкнуло.
– Завтра схожу к его родителям, поговорю, – сказал он. – Может, у них в семье что-то…
Он не договорил: с улицы донёсся крик. Высокий, рваный, будто сорванный с горла ребёнка.
Ник вскочил, распахнул окно. Холодный воздух ворвался в кухню. Во дворе, у школьного крыльца, толпились люди. Илья подбежал рядом, вцепился в край подоконника.
– Па, это Даня…
Ник видел: на асфальте лежало маленькое тело. Вокруг рассыпанные тетради. Родители Дани метались, мать рвала на себе волосы, отец держал его голову, как сломанную игрушку, и кричал без звука.
Илья разрыдался.
– Я же говорил, он видел их! – выкрикнул он. – Я же говорил!
Ник схватил сына за плечи, прижал к себе. Но внутри не осталось слов. Только холодное, тяжёлое понимание: пустота дошла и до детей.
Он закрыл окно, но крик матери Дани всё равно доносился с улицы.
Глава 4
9 июня 2028 года
Двор возле школы выглядел так, будто его накрыли серым колпаком. В воздухе стоял запах свечей и сырой земли. Её заранее выкопали, и оттуда тянуло холодом.
Гроб поставили прямо у крыльца. Маленький, лакированный, с белой тканью внутри. Слишком маленький. Ник невольно отвёл взгляд, но Илья стоял рядом, не моргал, будто боялся, что, если отвернётся, Даня исчезнет совсем.
Толпа вокруг шевелилась, как живое поле. Бабушки из соседних домов шептались: одна крестилась раз за разом, другая шмыгала носом и всё повторяла, что «такого у нас ещё не бывало». Мужчины стояли в стороне, курили, опустив глаза, и прикуривали друг от друга молча, как будто это был единственный способ поддержать связь.
Дети жались к матерям. У одной женщины девочка лет восьми теребила рукав и шептала:
– Мам, я не хочу смотреть, мам, не хочу.
А мать только сильнее прижимала её к себе и упрямо смотрела на гроб, будто хотела выстоять за двоих.
Мать Дани кричала – пронзительно, так, что мороз пробирал до костей. Она рвалась вперёд, но её держали две женщины, тянули за локти. Отец сидел на ступенях, уткнув лицо в ладони, плечи вздрагивали.
Ник смотрел на всё это и чувствовал: он чужой. Здесь каждый кричал своим голосом, а его голос застрял в горле. Он хотел приобнять Илью, но руки не поднялись. Сын стоял неподвижный, глаза в одну точку.
– Па, – тихо сказал он вдруг, – это неправильно. Дети так не должны.
И Ник не нашёлся, что ответить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.