Александр Гулевич – Легионер Тур 3 (страница 36)

Прошло ещё пять минут, и противник открыл массированный огонь по взлётно-посадочной полосе где стояли штурмовые глайдеры и только после того как некоторые ракеты попали по ним, я сообразил, что это стояли муляжи, а не реальная боевая техника. Минуты три продолжался мощный обстрел и наконец Енот отдал команду и среди вражеских позиций стали одни за другим взрываться заложенные заряды и заработали снайперские группы точным огнём буквально выкашивая противника. Он не выдержал и началось паническое бегство, а следом за этим во всех частях центрального округа начались боестолкновения, сгруппировавшиеся малые отряды в четыре больших попали в засады и началось побоище. Бронетехника и самоходная артиллерия замерла, превратившись в груду бесполезного хлама и пехота в панике заметалась, не зная куда бежать, со всех сторон по ним вёлся прицельный огонь, от которого не было спасения.

— Енот что там с тем типом, который заказал меня Зубцу? — Как бы вскользь поинтересовался я у него, всё также продолжая безучастно смотреть побоище и одновременно краем глаза посматривая на своего начальника службы безопасности.

— Взяли его только что, да не одного, а с целым десятком очень даже любопытных типов, сейчас с ними разбираются кто это такие, но судя по всему довольно значимые персоны из различных аристократических кланов, имеющие интерес в вашей ликвидации. — Пробубнил он и оторвав свой взгляд от тактического планшета заговорил вновь:

— Сейчас их допросят, и мы начнём переходить к следующему этапу операции. Родовые замки герцогов и их вассалов будут к вечеру полностью блокированы, а затем взяты штурмом и начнётся зачистка всей этой высоко породистой публики. Остальным кланам кто хоть как-то причастен к заговору также достанется на орехи неслабо, никто от наказания не уйдёт.

— Вот и отлично. — С удовлетворением выдохнул я и заметил сигнал с видеокамеры установленной в командном пункте флагмана нашего флота. Я вывел её на весь экран, на котором увидел, как вражеский флот нарвался на эшелонированное минное поле, а затем в дело вступили торпедные блоки, выпустив на волю самонаводящуюся смерть. Защитное поле многих кораблей, не выдержав нагрузок сжалось и обшивки стали разрываться словно это был картон. Идущие следом за передовым отрядом два небольших авианосца застопорили ход и стали разворачиваться, стараясь избежать нарваться на минное поле, но уйти им не удалось, в борта обоих авиаматок врезались десятки гончих торпед и один из них ярко полыхнул, не оставив после себя ровным счётом ничего. Вторая же авиаматка замерла на месте паря словно самовар из всех щелей и пробоин травил воздух.

Взорвалось ещё несколько крейсеров с эсминцами и только тогда адмирал Иволгин ввёл в бой свой флот. Первыми отстрелялись торпедоносцы, а за ними следом пошли эсминцы, а крейсера их прикрывали, выпустил штурмовиков и истребителей наш единственный авианосец и противник дрогнул окончательно и попытался рвануть в разные стороны, но флот не позволил ему удрать и продолжил методичное избиение. Когда от флота вторжения осталось меньше половины, адмирал потребовал незамедлительной капитуляции в противном случае все корабли будут уничтожены.

Они сдались на милость победителя. Адмирал Иволгин в очередной раз продемонстрировал свой выдающийся талант флотоводца и выпустил абордажные партии, держа на постоянном прицеле оставшиеся в строю боевые корабли, большинство из которых были сильно повреждены. Не оставил он без внимания и два пассажирских лайнера с десятком грузовых лихтеров, послав за ними восемь эсминцев и один крейсер. Бой в космосе был фактически окончен, да и на земле он подходил к концу. Большинство комбатантов было уничтожено, а оставшиеся в живых бросали оружие и поднимали руки вверх, сдаваясь нашим боевым отрядам. Ещё немного и можно было приступать к зачистке территории от спрятавшихся и сбором богатых трофеев, бронетехника и самоходная артиллерия нам пригодится, да и снарягу куда-нибудь, да и используем по её прямому назначению. Нам всё пригодится, даже любая мелочь, пока ещё наладим своё полноценное военное производство….

— Что и требовалось доказать. — С полным удовлетворением проронил Енот, снимая нервное напряжение потиранием рук и помолчав несколько мгновений, произнёс:

— Ржавый поднял в воздух нашу штурмовую авиацию и выдвинул главные наши силы на блокировку родовых замков герцогов и их вассалов. Где-то под утро выдвинем требование немедленно сложить оружие, которое они разумеется не сложат и приступим к массированному обстрелу и бомбардировке, а потом пойдём на штурм.

— Отлично сработано, — выдохнул я с немалым облегчением, — надеюсь уже можно покидать убежище.

— Не стоит командир этого делать самого до утра, во избежание непредвиденных эксцессов. Пусть наши парни зачистят центральный округ, как раз к утру и управятся, вот тогда и выйдем. — Отрицательно покачал он головой, внимательно посмотрев в мои глаза.

— Ладно, согласен, — вынужденно признал я его правоту, — пусть работают, а я тогда пойду посплю, а то я сегодня ночью почти не спал, всё с отчётами работал, глаза сами уже закрываются.

Поднявшись, я прошёл в спальню и скинув снарягу вместе с армейским комбинезоном и завалившись на кровать мгновенно уснул.

Глава-14

Третий час шёл массированный обстрел родовой крепости Ди Хорстов, а это именно и была самая настоящая неприступная крепость, а никакой не замок со всякими там рюшечками и завитушками в стиле готики или более ранних периодов. Крепость активно оборонялась, но силы обороняющейся стороны не шли не в какое сравнение с нашими и поэтому они были обречены. Сопротивлялся не только не только герцог Ди Хорст с вассалами, сопротивлялись все герцоги в том числе и Ди Грасси. После неудавшегося путча на пощаду они не рассчитывали и правильно кстати говоря делали, никто прощать им ничего не собирался. Даже если бы я и захотел, то всё равно не смог остановить своих людей, они хотели мести и заодно заполучить свою законную долю военной добычи. Нельзя требовать от людей невозможного иначе подорвёшь свой авторитет в их глазах и власть твоя пошатнётся, что недопустимо. Именно по этой причине и существует негласный закон три для на разграбление чтобы утолить жажду наживы своих воинов. Бойцы насытятся и спустят боевой угар и уж только тогда можно будет начинать наводить порядок жёсткой рукой и прекращать беспредел. Нравится ли это кому или нет, но это негласный закон войны и дерзкой волчьей стаи, которой мы по сути и являемся. Пока являемся….

Герцоги бы с огромной радостью сбежали с королевства, но покинуть планету было нереально, адмирал Иволгин после победы над наёмным флотом вторжения из Халифата Азгар плотно держал под своим контролем всю систему с орбитальной станцией, параллельно занимаясь разбором богатых трофеев. Один, пусть и достаточно сильно повреждённый авианосец, пять крейсеров, один из которых тяжёлый артиллерийский равелин, а также девять эсминцев и это, не считая десяти грузовых лихтеров с полностью забитыми трюмами в которых было продовольствие и множество боеприпасов. Два пассажирских лайнера с десантом мы уничтожать не стали чтобы не прослыть совсем уж отмороженными мясниками, только разоружили и выпроводили восвояси, настоятельно предупредив, чтобы больше на нашу территорию не совались, в противном случае никого не отпустим живыми. Насколько это подействовало, сказать было трудно, но они не сопротивлялись, смирно позволив себя разоружить, после чего взяли курс прямиком в свой Халифат.

Крепость Ди Хорстов пылала, во многих местах стены рухнули, накрыв своими обломками целые участки обороны. В принципе можно было уже сейчас начинать подготовку к штурму, но мы не спешили, желая сначала уничтожить всё тяжёлое оборонительное вооружение, для чего и продолжали вести активный ракетный обстрел и обрабатывать крепость штурмовой авиацией. Боеприпасов мы не жалели, так как использовали трофейные запасы заговорщиков, которых оказалось на удивление очень много.

— Командир, тут кто-то из крепости очень настойчиво нас вызывает на связь на открытом канале. Послушать что ли? — Просматривая поступающие разведданные подал голос Ржавый, находясь в кресле управления ведения боя, куда стекалась вся текущая оперативная информация.

— А ты что сам думаешь? — Ответил я ему вопросом на вопрос.

— Да пошли они к такой-то матери, надо было сразу принимать наши условия капитуляции, а не строить из себя великих и всемогущих вершителей мира и судеб.

— Вот ты сам и ответил на свой вопрос. — Без всяких эмоций, отозвался я, взирая на всё происходящее взглядом стороннего наблюдателя. Я быть может и принял бы сейчас капитуляцию хотя бы для сбережения своих людей и боеприпасов, но ведь не такая победа была нашей главной целью, а утилизация высшей аристократии. Лейрин — это наша малиновая поляна и она должна быть зачищена от конкурентов и в данном случае всякие там политесы совершенно неуместны.

— Кстати командир, а ты смотрел сегодняшний последний выпуск мировых новостей? — Не отвлекаясь от изучения действий обороняющегося противника, негромко поинтересовался Ржавый, неожиданно охрипшим тоном.

— Нет, — помотал я головой, — уже неделю как не заглядываю, всё как-то времени не было, то одно, то другое навалится.