Александр Гулевич – Дураки умирают последними (страница 44)

– Давай заводи машину, а я пойду с баронессой попрощаюсь, – нехотя буркнул Алексей и, постояв несколько мгновений, подошел к шкафу, открыл дверцу, достал из него свой рюкзак и, закинув его на плечи, подхватил снайперский штуцер с оптическим прицелом и неспешным шагом направился под навес, где стоял биплан. Выйдя из избы, он подошел к машине и, поднявшись по трубчатому трапу, открыл дверь и, войдя в салон, уложил рюкзак с оружием, после чего рванул к соседней избе, где жила баронесса со своей помощницей.

Добежав до навеса, Алексей стряхнул с себя капли воды и, решительно поднявшись по ступенькам, открыл дверь и вошел внутрь. Пройдя к рабочему кабинету, он вежливо постучался.

– Да-да, войдите.

Чуть улыбнувшись, Алексей вошел в кабинет и, взглянув на баронессу, сидевшую за большим письменным столом вместе с Ольгой и рассматривавшую какие-то чертежи.

– Добрый день, миледи, я пришел попрощаться, мы сейчас с напарником вылетаем, пока окончательно земля не разбухла и есть возможность поднять машину в небо, – сразу переходя к делу, заявил Алексей, чем вызвал недоуменные взгляды двух женщин.

– Это ведь опасно – в такую ненастную погоду лететь, – спустя несколько мгновений напряженного молчания проговорила баронесса, пристально вглядываясь в лицо Алексея.

– Некоторый риск действительно есть, но не более того. Мы обязаны приступить к выполнению поставленной задачи. Мы должны исчезнуть, и наш маршрут знать не должен никто, так что я вас честно предупреждаю, на этот раз нас не будет довольно продолжительное время, да и тем, чем нам предстоит заниматься, к иному и не располагает, – с осторожностью отозвался Алексей, отчетливо осознавая необходимость соблюдения предосторожности с разговорами на тему, что им предстояло делать, баронессу и ее помощницу это не касалось никаким боком…

– Желаю вам успеха, – односложно ответила баронесса, тем самым давая понять, что разговор на этом окончен.

Понимающе кивнув, Алексей пожелал баронессе хорошего дня и резко развернувшись, поспешил к самолету. Уже удобно устроившись в кресле, он припомнил схему, лежавшую на столе в рабочем кабинете баронессы и вдруг сообразил, какого здания была план-схема – это был императорский дворец. В недоумении покачав головой, Алексей взглянул в иллюминатор и увидел, как его напарник затащил рюкзак в кабину и, взобравшись следом, запустил двигатель и спустя пару минут вывел биплан из-под навеса и, быстро набрав скорость, поднял самолет в воздух.

Управлять самолетом в такую ненастную погоду было действительно очень трудно, это Алексей понял уже буквально через несколько минут полета, но его напарник прекрасно справлялся с поставленной задачей, по широкой дуге обходя мощный грозовой фронт. Более часа напарник вполне успешно обходил грозовой фронт, пока небо со всех сторон не стало совсем уж черным. С тревогой осмотрев грозовые облака в иллюминаторы с обоих бортов, Алексей поднялся и, пройдясь к кабине, открыл дверцу и вошел внутрь. Присев на соседнее кресло, он осмотрелся и, глубоко вздохнув, произнес:

– Тебе не кажется, что нам пора садиться, лететь дальше в таких условиях смертельно опасно.

– Да, но я не вижу куда, видимость практически минимальна, судя по показаниям высотомера, мы летим на высоте двухсот метров, а земли я не вижу, дальнейшее снижение слишком опасно, – с неудовольствием проворчал Иван, полностью отдавая себе отчет в том, что он сглупил, не рассчитав свои силы.

– Тогда, быть может, подняться на максимально возможный практический потолок и пролететь над всем этим огромным грозовым фронтом? – после нескольких мгновений напряженного размышления сделал предложение Алексей, ощущая все возрастающее беспокойство, разбиться на самолете не хотелось совершенно.

– Пожалуй, стоит рискнуть, но предупреждаю сразу, практического потолка нашей пташки я точно не знаю, по крайней мере, высотомер имеет ограничение в четыре километра, но знаю точно, дышать на такой высоте нам может быть трудно.

– Какое-то время потерпим, не критично, – буркнул Алексей, уже в глубине души сожалея, что согласился вылететь в такую отвратительную погоду.

Ничего не ответив, Иван потянул штурвал на себя, и биплан стремительно стал набирать высоту и набирал бы и дальше, но в какой-то момент тучи расступились, оставшись где-то внизу, и в глаза ударило яркое солнце. Иван еще некоторое время поднимал машину, после чего перешел в горизонтальный полет и, сверившись с приборами, несколько изменил маршрут и, несколько раз глубоко вздохнув, произнес:

– Высотомер менять надо, он для этой машины не подходит, смотри, стрелка уперлась в ограничитель в четыре с половиной километра, но по моим ощущениям, так мы поднялись где-то на пять с половиной или даже шесть тысяч метров.

– Долго ли нам еще лететь до Эльмиора? – поинтересовался Алексей у напарника, заприметив, что с левой стороны дождевые облака заканчивались.

– Еще часа полтора, но по тому курсу сплошные тучи и грозовые облака, лучше будет изменить наш маршрут и направиться в другую сторону, вон там слева видно, что грозовой фронт заканчивается. Так что, идем прежним курсом в Эльмиор или все же полетим в другую сторону?

– Не будем усугублять ситуацию, летим, где стоит хорошая погода, и уже на месте будем решать, как нам быть и куда держать курс дальше, – хмуро выдохнул напарник и, посмотрев в боковое окошко, вдруг на какой-то миг замер и спустя несколько мгновений совсем негромко произнес:

– Леха, похоже, у меня зрительная галлюцинация, глянь-ка в иллюминатор левого борта, расскажи, что ты там видишь…

Удивившись реакции напарника, Алексей, выбравшись из сидения второго пилота, прошел в пассажирский салон и, подойдя к иллюминатору по левому борту и, взглянул в него. Первые мгновения кроме грозовых облаков он не увидел ничего, но потом когда зрение освоилось с новым ракурсом, увидел в нескольких километрах впереди летевший…

– Ваня это что вообще такое летит, неужели дирижабль?! – не отрываясь от иллюминатора, проорал Алексей, пытаясь припомнить, как эта штука называется, но никак не мог.

– Он самый, причем с опознавательными знаками военно-воздушных сил Республики Гальза, неожиданно, правда?

– Более чем… – проворчал Алексей и, нащупав мощный морской бинокль, висевший на крюке, взял его и всмотрелся. Дирижабль был большой, причем имел немалую гондолу, где могло разместиться до десяти человек. – Это что, авиационная разведка?

– Похоже на то…

– Давай собьем! – предложил Алексей, в предвкушении потирая руки.

– Не пойдет, давай лучше понаблюдаем, куда он дальше пролетит, тем более скоро будет вечереть, а там и ночь быстро на подходе. Полетим за ним следом и понаблюдаем, держась на грани видимости.

– Тебе виднее, ты у нас летун, – согласился Алексей, продолжая наблюдать за дирижаблем, который постепенно огибал большое грозовое облако, направляясь куда-то на юго-запад. Тем временем напарник, умело скрываясь от возможных наблюдателей, находящихся на дирижабле за облаками, следовал за ним, находясь на довольно внушительном расстоянии, и так продолжалось до самой глубокой ночи.

– Ах ты ж, зараза такая… Пропала дура, словно в воздухе растворилась, как и не бывало ее вовсе! – взревел Иван и резко повел машину вниз, и она стремительно понеслась к земле, но, не долетая до земли метров четыреста, он вывел машину в горизонтальный полет и уже в лучах заходящего солнца увидел спускающийся с неба небольшой парашют.

– Слушай, а это ведь не человек, дирижабль сбросил грузовой контейнер на парашюте и, похоже, возвращается обратно, – удивленно рассматривая продолговатый контейнер, спускающийся на парашюте. Быстро прикинув в уме примерное место приземления, Алексей перевел бинокль со спускающейся капсулы на землю, но никого не заметил, контейнер то пропадал за облаками, то вновь на некоторое время появлялся в поле зрения, земли пока видно не было.

– Сейчас я сделаю небольшой крюк, чтобы нас на дирижабле не заметили, после чего по возможности быстро спущусь на двести метров и огляжусь, где мы конкретно находимся. Заодно посмотрим, куда приземлился сброшенный с дирижабля контейнер, – проворчал Иван и, сделав вираж, направил машину на снижение и, когда на высотомере показалась цифра в двести метров, внимательно огляделся по сторонам. На этой высоте все еще было очень облачно, но землю уже можно было местами рассмотреть, но установить местоположение пока было затруднительно, из-за чего пришлось снизиться еще на сто метров, и только тогда стало примерно понятно, куда их занесло. Они оказались какой-то глуши, среди холмистой местности с небольшими лесными участками. Приглядевшись более внимательно, Алексей заприметил спускающийся парашют, контейнер плавно приземлялся на поляну, окруженную со всех сторон каменными завалами и крупными деревьями, через которые проходить было весьма затруднительно.

– Однако места здесь отнюдь не цивилизованные, – хмыкнул Иван и, сделав пару кругов вокруг поляны, увел биплан в сторону, где можно было без особых проблем спрятать самолет. Уведя машину километров на пять в сторону, Иван подобрал подходящее место недалеко от большой и полноводной реки и пошел на посадку. Построенный напарником биплан уже нельзя было взять и вдвоем куда-то там перекатить, все же машина получилась довольно тяжелой и большой, по этой причине пришлось озаботиться пошивкой качественной маскировочной сети, которая сейчас и пригодилась. Укрыв машину защитной сетью, они, чуть отойдя, осмотрели и, оставшись вполне довольными полученными результатом, подхватили рюкзаки с личным оружием и неспешно отправились на место приземления сброшенного контейнера.