Александр Гулевич – Дураки умирают последними (страница 29)

Ничего не ответив, Алексей достал из рюкзака смартфон и, включив его, обошел поляну, снимая на видео следы обыска поляны, оставленные теми, кто искал биплан и пропавшие документы. Сделав все необходимое, он вернулся к самолету, и они, взобравшись в кабину, через пару минут взлетели. Все это время, пока биплан не выйдет к большой реке, Алексей снимал дорогу на камеру, после чего выключил смартфон и, спрятав его, решил немного вздремнуть. Проснулся он, когда смеркалось. Оглядевшись, он сразу сообразил, что заповедный лес остался далеко позади, а впереди замаячил какой-то населенный пункт, на окраине которого виднелись большие ремонтные ангары и аэродром при них.

– Это что, те самые Дубинцы? – позевывая, поинтересовался Алексей, задумавшись о необходимости освоить управление самолетом и навигацию, не все же напарнику отдуваться.

– Да, это они самые и есть, минут через сорок пойдем на посадку и уж там передохнем, если, конечно, получится, – устало выдохнул напарник, почти двенадцать часов просидевший за управлением самолета. – Во что мне уже слабо верится, опять какая-нибудь какашка приключится, отчего носиться нам с тобой придется как наскипидаренным.

Как и обещал напарник, через сорок минут он, сделав три круга над аэродромом, стремительно пошел на посадку. Когда машина остановилась на краю взлетно-посадочной полосы, они степенно выбрались из кабины и увидели несколько человек, едущих на пикапе в их сторону. Через несколько минут машина остановилась, и из кузова спрыгнули пятеро, трое были в рабочих спецовках, а двое являлись офицерами военно-воздушных сил. История повторилась, офицеры потребовали предъявить документы. После того как напарники выполнили их требование, Алексей отозвал офицеров в сторону, так чтобы их не могли слышать рабочие, и задал вопрос:

– Где я могу увидеть местного особиста?

Офицеры задумчиво переглянулись, и один из них негромко ответил на поставленный вопрос:

– Рабочий день окончен, и штаб-капитан Бруон ушел домой, но завтра утром будет к семи часам утра.

– Господа, мне некогда, время поджимает, вышлите посыльного, пусть поднимают штаб-капитана и везут сюда, мне с ним необходимо срочно поговорить, – отрицательно покачав головой, отозвался Алексей и требовательно посмотрел на обоих младших офицеров.

– Хорошо, лейтенант, я вышлю посыльного, но давайте все же сначала проедем в административное здание. По крайней мере, там имеются гостевые апартаменты как раз для таких вот непредвиденных случаев. Имеется также и столовая, а то, как я вижу, вы в полете провели немало времени, и вам определенно требуется отдых.

– Было бы неплохо… – вынужден был согласиться Алексей, ощущая, как хочется поесть чего-нибудь горячего. – Есть и вправду хочется, да и отдохнуть тоже, устали сильно, но служба есть служба.

Погрузившись в кузов большого пикапа, они проехали полкилометра, и машина остановилась возле большого трехэтажного административного здания. Их первым делом сопроводили в двухместный гостиничный номер, после чего они пошли в буфет, где их хорошо накормили, а через полчаса появился штаб-капитан Бруон. Внимательно изучив предъявленные документы, местный особист сопроводил столичных визитеров из управления контрразведки в свой рабочий кабинет и, заварив для всех крепчайший кофе, негромко задал вопрос:

– И каким ветром ваз занесло в нашу глушь?

– Ну, допустим, не глушь, – выдохнул Алексей, – а занесло нас одно дело… В общем, нас интересует, кто четыре года назад двенадцатого мая поднимался в воздух на скоростном истребителе «Хоккер-12». Это должно быть отражено в ваших летных журналах…

Лицо штаб-майора потемнело и он, несколько нервно дернув плечом, поднялся и, подойдя к витражному окну, посмотрел на аэродром и негромким голосом заговорил:

– Насчет записей в журнале взлетов и посадок на двенадцатое мая четырехлетней давности… их нет, они отсутствуют по вполне объективным причинам. Я хорошо помню этот день. Тогда по невыясненным причинам произошел сильнейший пожар, в мастерских быстро перекинувшийся на арсенал, из-за чего было принято решение поднять в воздух отремонтированные самолеты, которых на тот момент насчитывалось восемь. Три из них как раз были двенадцатые «Хоккеры» с дополнительными аккумуляторами в подвесных баках.

– Насколько увеличивается дальность полета «Хоккера» с такими вот подвесными баками? – в один момент среагировал Иван, с прищуром посматривая на задумчивого особиста.

– На два часа полета, но из-за них существенно снижается скорость и по этой причине навесные баки используют лишь для перегонки самолетов, для боевых действий в воздухе они бессмысленны, – ответил штаб-майор, не поворачивая головы, и спустя несколько мгновений продолжил свой рассказ:

– Из-за угрозы подрыва арсенала пришлось в экстренном порядке заправлять самолеты и понимать их в небо, благодаря чему удалось их спасти. После ликвидации пожара все самолеты вернулись на аэродром, в том числе и «Хоккеры». Интересно, что на следующее утро один из пилотов который управлял «Хоккером», исчез. Все наши попытки найти пропавшего пилота не увенчались успехом, он исчез и через какое-то время был объявлен дезертиром. Вы, по всей вероятности, из-за этого дезертира прибыли сюда?

– Не совсем, нас интересуют все три пилота, летавшие в тот день на «Хоккерах». Нам необходимо ознакомиться со всеми материалами, которые есть в наличии на этих офицеров, начиная от книг регистрации с КПП и заканчивая личными характеристиками и даже слухами. Нас интересует все, глядишь, и найдутся косвенные зацепки… – с намеком ответил Алексей, понимая, что дело усложнилось и приобрело несколько неожиданный оборот.

– В нашем архиве мы все найдем, думаю, к утру запрашиваемые вами материалы мы соберем, по крайней мере, основную массу Сейчас идите в свой гостиничный номер и отдыхайте, а утром приходите сюда в мой кабинет, и вы ознакомитесь в моем присутствии с интересующими вас материалами.

Понимающе кивнув, Алексей поднялся, и вместе с напарником направился в гостевые апартаменты. Помывшись, они улеглись спать, а с самого раннего утра, позавтракав в буфете, направились в кабинет особиста, но его не было. Пришлось ждать его более двух часов, он появился в сопровождении нескольких человек, несущих опечатанные картонные коробки. Открыв дверь, он позволил сопровождающим войти внутрь и сложить коробки. Когда они удалились, Алексей с напарником вошли в кабинет и со всем рвением взялись за изучение предоставленных материалов.

Биографии всех троих пилотов ничем особо примечательным не отличались, обычные судьбы обычных людей, не имеющих сколько-нибудь серьезной протекции и потому служившие на окраинах империи в непрестижных подразделениях. Придраться было не к чему, но, несмотря на это, кто-то из них троих четыре года назад охотился на самолет, управляемый штаб-капитаном Фихтелем.

Отложив в строну журналы, Алексей взял в руки материалы дела касательно исчезновения лейтенанта Серго Форриса и стал скрупулезно читать запротоколированные показания. Как оказалось, после приземления его видели только дважды, первый раз возле сильно пострадавшего от огня ангара и на КПП, через которое он вышел, направляясь себе домой. На следующее утро, когда лейтенант не явился на службу, отправленный посыльный его не застал. Дальнейшее расследование показало, что в доме, который арендовал офицер, ничего из его личных вещей не пропало, все оставалось на своих местах.

– С этим исчезновением лейтенанта не все чисто, – тяжело вздохнув, проговорил Алексей, – совсем-совсем нечисто…

– Быть может, этот тот самый пилот и есть? – в задумчивости поинтересовался Иван, продолжая читать какой-то журнал.

– Может, и он, но далеко не факт, – спустя минуту отозвался Алексей и взялся за просмотр журналов передвижения через КПП. Внимательно пересмотрев подписи за несколько месяцев, Алексей чуть зубами не клацнул, когда сообразил, что же ему не давало покоя. Поднявшись, он пристально посмотрел на штаб-майора и негромко произнес:

– Если я ничего не путаю, то двенадцатого мая лейтенант Форрис территорию ремонтного завода не покидал. Тут или за него кто-то, выйдя, расписался или это кто-то на КПП за него роспись поставил. Каких-либо иных вариантов я не вижу.

– Этого не может быть! – неожиданно громко воскликнул штаб-капитан и чуть погодя, уже нормальным тоном заговорил:

– Я все лично проверял и перепроверял, за что ручаюсь.

– Извольте сами в журнал посмотреть за двенадцатое мая и пройтись дальше и сравнить подписи, они не идентичны. Я однозначно утверждаю, последняя подпись лейтенанта Форриса – поддельная.

Резко поднявшись, штаб-капитан взял большую лупу и, подойдя к столу, за которым находился Алексей и, взяв в руки журнал учета КПП, стал внимательно его изучать. Спустя пятнадцать минут, медленно опустив журнал, он тихо произнес:

– Да, подпись поддельная. Это моя личная ошибка. Придется сержантов, в тот день дежуривших на КПП, допросить, они как раз сейчас дежурят. Через час я буду иметь необходимую информацию.

Штаб-капитан быстро удалился. Оставшись наедине, Иван в глубокой задумчивости почесал затылок и, взглянув на своего напарника, заговорил:

– И что ты по этому поводу думаешь?