Александр Грохт – Регуляторы (страница 26)

И что? Его дочь сейчас сидит и рыдает «папочка, папочка», хотя по-хорошему ей от произошедшего только лучше. Коля, сам того не зная, решил созданную им же проблему. Сейчас Оле некуда деваться, и она точно едет с нами. Если бы она осталась со своим отцом, то вряд ли дожила бы даже до следующего заката.

А с тем что есть — у девочки есть все шансы выжить, если, конечно, она примет верное решение. Второй водитель мне по-прежнему нужен. И нужен, что называется «еще вчера». Но для этого Оле придется сейчас приложить усилие, взять себя «ежовыми за стальные» и включить мозги. Интересно даже, сможет или нет?

— Ольга. Оль–га–а! Очнись уже. Я понимаю — горе, печаль, беда. Но жизнь не закончилась.

— Да что вы понимаете? Это был мой отец!

— Угу. Ключевое — был. Сейчас это килограмм семьдесят мяса для мутации. И все.

— Да как вы смеете?!!

— Вот так. Он уже мертв, и своим заламываением рук над трупом ты ему никак не поможешь. Возьми себя в руки. Мы не будем сидеть здесь вечно. У нас жестко выставленные сроки. И место это уже далеко не лучшее для того, чтобы тут сидеть. Мы и стреляли много, и шумели, и запах крови опять таки. Нужно заканчивать дела и уезжать. Реши пожалуйста, ты со мной или остаешься? И реши быстро. У тебя минут десять, чтобы выбрать первое или второе. Если выберешь второе–то мне все равно, что будет с тобой дальше. Но папа твой полетит ко всем остальным покойникам. Если первое — то думай. Огненное погребение по нынешним временам — не худший вариант.

— Огненное? В смысле?

— В смысле что я сейчас залью в тот подвал, где лежат трупы бандитов эту бочку соляры, а потом подожгу все там. Я бы советовал отправить тело туда же, так безопаснее.

— Вместе с этими? Вы что, больной что ли? Это же мой отец…

— Я уже все сказал тебе. Думай. А мы пока немножко разберемся с этим мутом.

Девушка не ответила мне ничего, задумчиво глядя на лицо своего отца. Возможно она не поняла. Ну, может и к лучшему.

Мы докатили бочку до входа в подвал, и Леха, глазами спросив разрешения, выбил из нее пробку. Вниз хлынул поток резко пахнущего дизеля. Я закурил, глядя, как в подвал выливается громадная по современным меркам ценность. Но другого способа сделать мертвяков непригодными для дальнейшего поедания я придумать не мог. Надо было еще понять, как эту самую соляру поджечь.

Макс, как оказалось, и об этом подумал. Из машины «шеиновцев» он прихватил какую-то промасленную тряпку и полупустую канистру с обычным бензином. Тряпку Макс облил бензом, а канистру, подождав, пока сольется дизельное топливо, опорожнил внутрь.

Горящий факел запалил бензин, вызвав вспышку огня внизу. А потом я посоветовал всей нашей команде отойти от входа, ибо паров там достаточно для того, чтобы бахнуть. Минуты через три из дверного проема вверх вылетел огненный факел, чадящий мерзким черным дымом.

Я сходил к джипу, пригнал его ко входу и, прихватив с собой бензопилу, вернулся к месту боя. Мут, лежащий наполовину на входе в люк, уже обугливался. Меня это более чем устраивало. Заведя упрямую пилу только раза с пятого, я попытался вгрызться в плоть монстра. Бензопила упорно рычала, я давил на нее, потихоньку продвигаясь. Наконец человеческий гении сумел все же победить тупую и прочную природу. Потом пришел черед второй конечности. И в финале — я вогнал, как и говорил Илья, бензопилу в область позвоночника, отделяя позвоночный столб от всего остального туловища.

Выглядел я после всего этого как неаккуратный юный вурдалак. Кровеподобная жидкость из вен мута покрывала меня от носа до пяток, сгустки ее висели даже на плечах. Хорошо, хоть броню снял перед тем, как начать играть в мясника. А то бы сейчас пришлось ее выкинуть — отмыть такое количество крови просто нереально.

Наверное, в глазах Оли я сейчас выглядел странновато. Но мне было пофиг. Как был — в грязи и крови я подошел к девушке, уже не сидящей около тела своего отца. За то время, что я возился со «Стариком», Оля успела собраться и теперь ждала меня с суровым лицом, явно собираясь «ставить ультиматум».

— Я поеду с вами, если мы похороним отца по-человечески.

— Хорошо. Бери лопату.

— В смысле?

— В смысле бери лопату и показывай мне, где будет могила. Будем рыть.

— А–а–а…а я тоже?

— Конечно. И я буду. И парни будут. А ты хотела, чтобы хоп — и могила сама собой выросла? Ну прости, так только в кино.

— Сейчас подумаю…

— Давай–давай…мы тебя не торопим.

Выкапывание могилы заняло больше двух часов. Все это время солярка, весело потрескивая и выпуская наружу запах горящего шашлыка, увернно пылала. А мы. Четыре долбоящера. Долбили ломами землю.

Я был уверен, что Оля сольется минут через десять, но девочка оказалась упорной и упоротой. Она остервенело била землю стальным ломиком, стараясь даже больше остальных.

Когда яма была готова, Оля сбегала и принесла нам из здания с трофеями две огромные скатерти. На них мы и переложили тело Николая. Аккуратно держа по двое за края, мы отнесли труп в могилу. Первое слово выдала Ольга:

— Папа, ты был спорным человеком, но ты — Был. Спасибо тебе за все. Прощай.

Вытирая снова мокрые глаза, она отошла, кинув вниз горсть земли. Я понимал, что тоже надо что–то добавить. Но в голову лезло только банальное дерьмо про хорошего мужика, сделавшего плохой выбор. Но кто из нас может поручится, что он бы поступил не так, окажись он в это время в этом месте? Я заметил, что все стоят и ждут моего слова, а я тут в соляной стол играю. Мысленно плюнул на все эти сложные философские темы, тут без поллитры не разобраться, и просто сказал:

— Как то глупо вышло. Поторопился ты, человече. Прощай, Николай.

Остальная группа просто промолчала. Из них никто не знал этого мужика.

Быстро заработали лопаты, закидывая яму землей. Я честно говоря был уверен, что это просто дурь. Ни одному муту эта ямка не помешает вырыть тело и сожрать. Но спорить с девочкой мне не хотелось. Потом просто скажу по рации ребятам, чтобы они тело оттуда вынули и дожгли.

Мы дошли до джипа, когда мне пошел вызов в рацию.

— Джей, привет. Тебя тут Боб хочет слышать. — голос Пряника был совсем «неживой». Похоже, мужик вымотался до самого предела.

— Да, конечно.

— Тогда я переключаю на него.

Голос Вовы в радиостанции был явно нерадостным. Похоже, события были крайне неприятные.

— Здорова, Джей. Давай сразу к делу. Ты там что–то интересное нашел?

— О да–а–а…интересное — аж усраться можно.

Я быстро пересказал Вовке историю «Старика». С каждой минутой он почему–то грустнел и грустнел.

— То есть ты хочешь мне сказать, что ехать туда к тебе придется в любом раскладе, так что ли? Блин, ну еще и это теперь.

— Да что у вас там такого?

— У нас…у нас четыре «двухсотых» и двое пропавших без вести.

— Двухсотых? Это как так ты умудрился? У вас же куча брони, оружия, патронов. Да и тот же Гор — неужели не могли обеспечить периметр? Он же не даром инструктор…

— Да никто не ожидал нападения изнутри. Волохай, падла. Он долго ждал, похоже. И сейчас наконец дождался, сукин сын. Он зарезал сначала пару часовых, диверсант артитный. Пришел к старичкам и сунул обоим самогона литру. Те и рады стараться. И когда они вырубились — порезал обоих.

— Да на кой черт?

— Да на простой. Второй целью этого урода были охранники возле того каменного подвала. Этих он убил из автомата с глушителем… И собственно говоря, основной причиной была одна простая вещь…

— Да не томи ты уже, а?

— Короче, у нас Шеин сбежал…

Глава 16

Предатель

Несколькими часами ранее.

Волохай сидел в своем продавленном офисном кресле и думал. С одной стороны, риски, на которые ему предстояло пойти, были слишком велики. С другой…здесь у него вообще нет перспектив, а вот где–то еще они могут и нарисоваться. Но нужна была уверенность, что его партнер его просто-напросто не кинет. Вот только как бы создать себе страховку, да такую, чтобы она действительно сработала?

Вошедший в радиорубку Пряник даже не понял, что Волохай сидит в комнате. Пряник настолько привык, что при любой встрече этот вздорный мужик всегда бубнит и жалуется, что просто не мог представить себе молчаливого Волохая. Поэтому, когда тот окликнул его, Пряник аж подпрыгнул на месте, озираясь, и потянулся к кобуре.

— Эй, однорукий бандит, ты чего тут шляешься?

— Тьфу ты, Волохай! Не пугай так. Ты чего в темноте сидишь? Я шел мимо– смотрю, в рубке света нет. Вот и зашел проверить.

— Голова разболелась, вот и вырубил всю иллюминацию. Ты проверил, что хотел? Может, оставишь уже меня в покое?

— Да–да, прости…Джей на связь не выходил?

— Нет, не выходил.

— Плохо. Вова с Асей собираются к воякам, договариваться о более тесном сотрудничестве. Я с ними еду, пока они со Смитом будут лясы точить — попробую найти людей, готовых к нам присоединится. Тебе ничего там не надо в магазинах? Мы везем целую кучу всего на обмен, так что можно легко заказать все необходимое.

— Да не. Радиоузел работает как часы. У меня тоже все есть, вроде ничего не нужно. Все, оставь меня в покое, капитан Крюк. — Волохай даже сделал попытку пошутить, но вышло как-то натянуто.

Пряник кивнул, развернулся на каблуках и вышел из радиорубки. Было заметно, насколько внезапно обрушившийся на него статус зама Вовы выбивает мужика из колеи, но Пряник старался. С одной рукой ему было тяжеловато выполнять многие действия, к которым он привык, например, управляться с оружием. Да и машины теперь ему подходили только с автоматической коробкой. Впрочем, жизнелюбие Пряника и его чувство юмора никуда не делись.