Александр Грохт – Регуляторы (страница 23)

Вернулся он с перемазанными белой краской лапами, и сел над обломком бетонной плиты. Вот только как он ни старался — ничего похожего на буквы ему написать не удалось. Похоже, он помнил, что может писать, но буквы в мозгу не всплывали, от чего мут бесился все сильнее и сильнее. В конце концов «Валера» взревел в ярости и влупил кулаком в бетонную плиту с такой силой, что та раскололась надвое. И уставился на меня бешенными глазами.

Я все сильнее напрягался. Если поначалу ситуация была странной, потом у меня на какой–то миг мелькнула мысль, что с этой штукой…назвать мута человеком у меня язык не поворачивался, но и просто бездумной машиной для убийства его считать было сложно…можно договориться, то сейчас…нет. Это все такая же опасная дрянь, как любой другой мут. Или даже хуже.

Может, я и параноик. Но ведь зачем–то эта дрянь сама не убивала своих обидчиков, а наоборот — пользовалась ими, помогая им выжить. Вопрос зачем оставался открытым, но скорее всего причин было две. Первая лежала на поверхности — они его кормили. Много и обильно. Сюда бы Илью конечно, он бы, наверное, сумел понять, как так вышло, что у этой твари сохранилось столько разума. Но мне как–то все равно, если честно. Факт есть факт — оно жрало, и оно становилось умнее и сильнее. Намного сильнее. У него рука — как у меня торс, а мышцы толщиной с канат. С такими вот возможностями… перебить банду ему было точно не сложно. И тут вылезает вторая причина. Тварь просто-напросто не хотела убивать бандитов своими лапами, вероятно, опасаясь, что она не сможет всех сожрать целиком, и они встанут в виде зомби. Зачем–то ведь он попросил, чтобы мы добили всех. А теперь внимание вопрос. Чего еще он не может сам?

А не может он сам добраться до Николая. Потому что стены на входе в погреб — железобетонные. Толщиной сантиметров в шестьдесят. Это скорее бункер, а не погреб, если честно. И когда он сорвал дверь, я краем глаза заметил, что на той части стен, что расположена около входа– есть хоро–о–о–шие такие борозды, как от когтей. Так что думается мне, что пробовал он уже грохнуть моего приятеля. И не просто так видимо монстр так упорото хочет прикончить Колю…видимо, чего–то не знаем мы в этой истории.

Допустим на секунду, что я сумею понять, что именно он предлагает на обмен. И пристрелю для него Колю. Что помешает монстру после этого нас уничтожить? Да ничего. Более того, есть у меня подозрение, что именно это он и сделает. Мы превратимся для него в еду и угрозу, от которой лучше избавиться. И он избавится.

Но для того, чтобы он это сделал, мы должны действовать по его сценарию. М–да. Что–то я расслабился, честно говоря. А ведь у мута могла и получится его сложная схематозина. Мы ведь и впрямь решили, что это человек, просто… ну вот такой.

Осталось понять, как бы его прикончить, так чтобы не рисковать. Что мы имеем? А имеем мы гранату в подствольнике, способную разворотить стальную плиту. Или броню того черного монстра. Этот точно выглядит похлипче. К тому же, судя по типажу — это просто ущербный «гигант», у которого из–за травмы были атрофированы в ходе мутации нижние конечности, и их функционал распределился только на верхние. А как этих валить — я точно знаю. Осталось только выбрать нужный момент.

И момент представился через пару секунд. Озлобленный мут сунул одну из рук в дверной проем и указал пальцем на что–то внутри, щелкая зубами. «Чем–то» точно был Николай. А я, не растерявшись, невинно спросил:

— Ты хочешь, чтобы мы убили человека там? Из автоматов?

Кивки.

— И, если мы это сделаем, что ты нам предлагаешь?

Мут раскрыл пасть, собираясь выдать очередную порцию рыков, заменявших ему речь в моменты эмоционального подъема. И ровно туда, в эту раскрытую пасть, я и всадил ему 40–мм термобарическую гранату, молясь только о том, чтобы она успела взвестись за эти жалкие десять метров, что разделяли меня и цель.

( СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ «Знатоков» — я в курсе, что он взводится с большего расстояния, будем считать это особенностью авторского мира и десяти метров достаточно)

Глава 14

Оставайся человеком всегда

В момент хлопка гранатомета мут все понял, это было видно по его глазам. В них мелькнула ослепительная ярость и одновременно с этим понимание, что я его переиграл.

Через миг термобарический заряд рванул у него в глотке, разнося изнутри сверхпрочную голову гидродинамическим ударом. Кости черепа с визгом разлетелись, чудом не задев никого из нас. Из шеи фонтаном брызнула вверх кровь, а само тело все еще пыталось удержать равновесие, как будто таким образом надеялось пережить и это попадание. Но все же оно не устояло и завалилось назад, перекрывая собой выход из подвала.

Труп твари задергался в агонии, подпрыгивая на месте, и с дикой силой замахал руко–ногами во все стороны. Моим товарищам хватило ума разбежаться подальше еще в тот момент, когда хлопнул подствольник, так что основная масса ударов пришлась на бетон и камни вокруг, периодически расшвыривая последние с огромной скоростью и силой.

Прошла почти минута прежде чем конвульсивные подергивания трупа прекратились. Для верности я подождал еще немного, но, кажется, мут был мертв.

— Джей! Зараза! Какого черта ты не предупредил? А если бы ты промазал? Мы же были вообще не готовы к такому! — Аня была возмущена, но я ожидал от нее совершенно иных слов. А где вопли про убиенного разумного? Что это нашло на нашу гуманистку? Неужто мутант не заслуживает снисхождения. Удивительно.

— Ну, учитывая, что эта тварь понимала нашу речь — как бы я это сделал? Он уже был не в себе, и при попытке говорить с Николаем, причем совершенно невинной — почти кинулся на нас. Если бы я предупредил, наши шансы были бы в разы меньше. Да и…это была импровизация.

— Мы поняли. Ты молодец. Я все пыталась как-то зайти со стороны затылка так, чтобы попытаться безопасно всадить ему очередь туда, ну, где слабое место у гигантов. Но он, кажется, сознательно никого не подпускал в опасную зону.

— Ань…а где вопли?

Она удивленно посмотрела на меня.

— О чем вопли?

— Ну, как бы, он был разумным, мы типа договорились…

— Я что по-твоему, совсем дура что ли? Мы ему нужны были ровно до того момента, пока не прикончили бы вот этого человека в подвале. А дальше из временных союзников мы для него превращались во вкусную и полезную пищу, тем более, он явно дал понять, что жрать бандитов не планирует. Монстр — это монстр. Он высшее звено пищевой цепочки, а мы — его добыча. Если он разумен, то он просто еще опаснее, чем обычные муты, потому что, гад хитрый. Хотя, конечно, Филлимонов отдал бы один глаз и одну ногу, причем твой глаз и твою ногу, Джей, чтобы изучить этого мутанта подетальнее.

— Ну так давай ему сообщим. Это место не слишком далеко от нашей базы, пускай пришлют сюда пикап и заберут эту тварь. Мне тоже чертовски любопытно, это случайная мутация, или рано или поздно они все так изменятся?

— А хорошая идея, Жень. Я смотрю, ты как кого–нибудь убьешь, сразу становишься такой умный и рассудительный! — не удержалась от подколки Анька.

— Ну кто–то же должен. Леха не дорос, Макс изо всех сил старается мозг не напрягать, а ты — женщина.

— Женя! Это что за шовинизм? Ну–ка извинись сейчас же. Женщина ему не нравится!

— Спокойно–спокойно. Я шучу. Ты не женщина, ты брутальный бородатый мужик. Вон, уже усы полезли! — все-таки есть моменты, в которые Анька очень забавляет меня. Стоило пошутить про усы, и она тут же хватанула себя за лицо, даже не подумав, что у нее на руках тактические перчатки. Осознала и тут же демонстративно пригрозила мне прикладом своего оружия.

— Джей! Я тебя сейчас тресну!

— Я просто разряжаю обстановку. Думаешь, мне не страшно было. Вон, пацаны до сих пор штаны сушат стоят…а за моей спиной аж кирпичный заводик вырос в тот момент, когда я на спуск нажал.

В этот момент снизу раздался голос Николая, прервавшего нашу шутливую пикировку.

— Эй, а можно нам как-то вылезти наружу? От этой твари страшно смердит, и его кровь льется прямо сюда, а сам я ее не сдвину…

Вчетвером мы с трудом смогли сдвинуть тушу мута на полметра. Не знаю, сколько в нем было веса, но точно больше пятисот килограмм. Я уж думал, что придется за джипом бежать, но тут нам удалось все таки сдернуть его чуть вперед, а потом еще, и так до тех пор, пока не открылась дыра в полметра шириной.

Из дыры в бетонном дверном проеме тут же высунулась грязная рука с обгрызенными ногтями, ухватилась за раскрошенные камни и потянула вверх все остальные части тела. Из подвала вылез, щурясь от света, высокий худощавый мужчина, с длинными светлыми волосами, острым носом и клочковатой светлой неопрятной то ли бородой, то ли длинной щетиной. Его волосы, раньше являвшиеся предметом гордости — в сорок лет и такой роскошный хаер, любая девушка позавидует — сейчас свалялись в паклю, грязно–серыми прядями свисая на лицо. Одежда здорово износилась, да и в принципе от пленника «рейдеров» изрядно пованивало бомжатиной. Похоже, никто не заморачивался такой глупостью, как обеспечить чистоту или сменную одежду для него.

Следом за мужчиной из подвала вылезла девушка лет семнадцати–восемнадцати на вид. Рыжие волосы. Зеленые глаза и огромная куча веснушек придавали ее лицу странный шарм, даже в столь неприглядном состоянии. Понятное дело, что после пребывания в подвале она тоже выглядела похуже, чем некоторые бомжи, но в отличии от своего отца лучилась радостью. А вот Николай был сам на себя не похож. Взгляд исподлобья и вся его поза выражали явное нежелание контактировать с нами.