Александр Грохт – Ликвидаторы (страница 21)

Вова про себя чертыхнулся. Действительно, после третьей ночной тревоги для всей охраны, когда ИК–подсветка, сработав, провоцировала тревогу, но ни компьютерный анализ, ни набежавшие на склад бойцы не выявили ни единого следа вторжения, лаборатория была заперта и в ней никого не оказалось — сам Вова, позевывая, распорядился аларм на ИК подсветку отключить, а то из–за глюков техники вся база подскакивает.

— То есть мы не знаем кто это устроил…точно не диверсия?

— Ну…точно прям вот я тебе не скажу, но вероятность — пара процентов. Это случайный долбанутый…короче, ошибка, человеческий фактор, причем не с нашей стороны. Никто не проверял контейнеры. А для непрерывности процесса производства необходимых лекарств там программа стоит на пару недель вперед, и все реагенты загружены. Мы с тобой ее составляли, и Аня нам запускала производственный цикл. Забыл?

«Кажется, я слишком много пью последнее время» — подумал Вова. — «Пора завязывать, уже память совсем дырявая стала. Ведь я действительно это забыл».

— Так, я понял. Охрана — следите за периметром глазами, но звуковые эффекты отрубите, а то завтра будет полная база замороженных мух. Фил — можно как–то этот запах убрать?

— Я думаю…вообще, поможет банальная хлорка. Но как решить проблему с тем, что МПЛ вентиляцией гонит запах наружу — не знаю. Можем ее просто за ворота выгнать. Благо, для перемещения нам Джей не нужен — тягачом подцепим и выставим. Без Женьки двери никому не откроются, работа не встанет. К тому же часовые будут отлично видеть, что там происходит.

— А кошаки внутрь не влезут? Повредят всё. У меня был такой одурманенный кот. Он в хате половину разнес, прежде чем уснул.

— Ну Владимир, ты что, стебёшься, что ли? МПЛ герметична, ничего внутрь не пролезет. Без этого никакое производство в ней невозможно, комп просто не дал нам запустить его до тех пор, пока не произвели полное восстановление герметизации отсека.

— Добро. Тогда делайте. Пусть наркоманы нюхают свою дрянь вне крепости. — Вова хохотнул, и сообщил о конце связи.

★★★

Через час Две руки легли ему на плечи сзади, теплое тело прижалось полушариями груди к спине, и негромкий голос Аси произнес:

— Что там случилось. Ты так громко говорил!

— Ничего страшного. Химикаты с валерианкой пролились, а вентиляция погнала запах наружу. Теперь у нас нашествие котов на периметр.

— Ты решил уже проблему, да?

— Да. Филя сейчас выгонит лабораторию, из которой воняет, за ворота. И пусть там коты хоть со всего Бадая ее обсидят…

— Тогда… — Ася взяла Вову за руку и требовательно потащила в гостевую спальню — у меня наконец–то есть время с собственным мужчиной, и я не хочу его терять.

Вова чувствовал, как напряжение дня постепенно отступает под теплыми прикосновениями жены. Сопротивляться Вова не смог, и уже через пару минут крепкий диванчик заскрипел в такт древнейшей музыке любви. А крестик, который Ася сняла перед актом, покачивался на спинке стула в ритм её и Вовиным движениям следующие пару часов…

★★★

Тем временем на складе Грузовик, подогнанный к основной части МПЛ, должен был иметь возможность тащить за собой сорока–тонный прицеп.

Ругаясь, разбуженный Пряник выгнал из ангара MAN TGX, и следующие полчаса аккуратными выверенными движениями сначала подгонял его к установленной «через жопу и тудыть тебя в качель, кретин, который это так сгрузил» лаборатории, а потом вытягивал по сантиметру ее из помещения склада, стараясь не раздавить колесами какого–нибудь обезумевшего от концентрации ароматов кота.

Наконец прицеп покинул гостеприимный мявкающий склад, и двинулся на выезд. Аккуратно запарковав тяжелую конструкцию, Пряник выполз наружу, и раздраженно подумал, что с него реально хватит. На базе было дюжина человек, способных переставить тяжелую технику, но «я не могу доверить это непонятно кому!» — заявил Вова, разбудив его. И вот теперь непонятно, то ли досыпать, то ли нет…

Пряник не заметил тени, скользнувшей между контейнерами. Не услышал осторожных шагов за спиной. Время шло к полуночи, и усталость притупила его обычную бдительность.

В этот момент всё пошло не по плану.

Темная фигура, вынырнувшая у него за спиной из–под кузова МПЛ, действовала наверняка — обмотанная тряпками железная труба соприкоснулась с черепом Пряника, отправляя его в глубокий нокаут.

Порывшись в карманах поверженного, человек вытащил оттуда ключи, пробормотал что–то вроде — «ну прости, Пряник — жизнь такая», и быстро запрыгнул в кабину МПЛ, заводя тягач.

Откинувшийся в сторону в процессе подъема в кабину капюшон на миг открыл поблёскивающие линзы ПНВ, после чего обладатель этого редкого и ценного устройства резко прикрыл лицо обратно. Угонщик явно не был случайным прохожим — каждое движение выдавало профессионала. Похоже, ему не слишком хотелось быть узнанным.

На вышках народ даже не шевельнулся, когда двигатель грузовика завелся, мало ли зачем там Пряник топливо жжет. Первые реакции появились только тогда, когда его водитель поддал газу, и могучая туша МПЛ, неспешно разгоняясь, устремилась в ночную тьму.

Охранники на вышках переглянулись в недоумении. Что, черт возьми, происходит?

Стрелять вслед грузовику никто не стал, просто не понимая, что вообще происходит. Вова в рацию не отвечал, Пряник тоже. Семенов еще вчера уехал на старую базу Шеина, что–то ему там было нужно.

Затем кто–то увидел тело Пряника, и к воротам устремилась целая толпа. Люди обнаружили, что воротные створки накрепко скреплены между собой чем–то, напоминающим замазку. Субстанция не отрывалась даже при применении лома.

Паника нарастала с каждой минутой. База осталась без главного актива.

Пока смогли вскрыть, пока втянули тихо стонущего Пряника и добрались до медцентра — преследовать МПЛ стало бесполезно.

А в медцентре обнаружилась еще одна новость. Куда–то пропал Филимонов. После того сообщения по рации его никто не видел и не слышал. Голову Пряника осмотрела заспанная Анька, сказала, что сотрясение, и тут только постельный режим поможет.

★★★

К Вове был отправлен вестовой, но и тому никто не открыл дверь. Смущенный парень вернулся к медблоку, где полусонная Анька для перестраховки делала второй МРТ с контрастом Прянику — уж больно долго тот не приходил в себя, и доложил:

— Это…не открывает Владимир дверь. И судя по звукам — он дома и очень занят…

— В каком смысле — сонный мозг Ани не слишком хорошо понимал информацию. — Он настолько занят, что не может прерваться из–за угона МПЛ?

— Ну…я не рискнул…люди там трахаются…

— Господи…ладно…я сейчас сама всё решу. Иди, найди хоть кого–то из Совета — ну не Джея звать.

Аня закончила разглядывать результаты теста головы Пряника, спокойно отключила монитор и помогла старому товарищу подняться с каталки.

— Голова у тебя чугунная, или как минимум стальная, как протез. Очень тебе повезло, ни единого лопнувшего сосуда.

— Это не везение. Он очень не хотел мне навредить. То, чем мне врезали — было обмотано очень большим количеством тряпок. Поэтому голова и цела, несмотря на силу удара.

— Ну, значит тебя бил гуманист. Неделю не напрягайся, дня три постельного режима…ну и прости, но с нами ты ехать не можешь ни при каком раскладе — сильное напряжение после такого удара может тебя убить.

— Понятно…печаль какая. Ань, я тебя очень прошу — будьте прямо вот крайне аккуратны. Тут и бандиты еще наверняка остались, и вообще…

— Что вообще?

— Забей…ничего важного. Голова кружится. Иди уже к Вове, я тут полежу…

— Не–не–не…подождет твой Вова, уже всё случилось так или иначе. Пойдём–ка в палату.

К тому времени, когда Аня достучалась до Вовы, и тот в одних штанах выскочил из спальни, готовый рвать и метать, МПЛ уже растворилась в ночи, и догнать её не имелось никаких шансов.

Холодный предрассветный воздух ударил по разгоряченному телу. Вова стоял на улице в одних джинсах, босиком, и чувствовал, как прохладный ветерок гонит по его телу мурашки. Аня рассказывала про угон МПЛ, но он слушал вполуха — в голове крутилась только одна мысль: «Джей. Это сделал Джей».

Всё складывалось слишком идеально, чтобы быть случайностью. Отключенные камеры, отсутствие Семенова, даже эта история с котами — всё служило прикрытием для операции.

— … и Филимонов пропал, — закончила Аня. — Пряник говорит, что тот, кто его ударил, старался не навредить. Обмотал чем-то железку.

— Понятно, — хрипло ответил Вова. Кусочки мозаики складывались в ужасающую картину. — Аня, иди домой. Спи. Завтра… сегодня уже… в общем, через несколько часов будем решать, что делать дальше.

Наверное, сейчас стоило бы задержать Аню, она становилась слишком уж ценным козырем, но…это было равносильно объявлению войны Джею. И шансы лично его, Вовы, дожить до конца этой «войны» представлялись не слишком высокими.

Глава 12

Жесткий разговор

Девушка кивнула и ушла, оставив Вову наедине с холодным утром и еще более холодными мыслями. Босые ноги уже совсем замерзли, но он не спешил возвращаться в тепло. Нужно было подумать.

«Джей не дурак, — размышлял Вова, массируя виски. — Он понял, что я его кинуть собираюсь. Нет, не сходится. Тогда бы он Аньку никуда не отпустил от себя, тем более идти ко мне. Бред какой–то. Или не бред, а хитрый ход. Но откуда он мог узнать про это? Пряник? Нет, тот слишком прямолинеен для интриг и не хочет встревать. Да и… по башке то он получил… Кто меня сдал? И что теперь будет дальше…»