Александр Гриневский – Честь и Нечисть (страница 7)

– Елизавета Павловна, а вы этого Кольку в тот вечер видели?

– А шут его знает. Не видела, темно. Но в кабине никого вроде не было. А что случилось-то?

– Да так, проверяем. Спасибо большое, вы нам очень помогли. Извините за беспокойство. Пойдём, Денис.

– Ну, Яков Петрович, лёгкой жизни, похоже, не будет. Полная жопа, извини за выражение, наметилась, но и в ней едва заметный просвет виднеется, – объявил весело, с едва уловимой злостью, входя в комнату.

– Ты это… – оторвал взгляд от бумаг Петрович, – уж не обессудь, теперь это твоя забота, чему я, поверь, несказанно рад. – Протянул распечатанный факс. – Приказ пришёл. Любая помощь, сам понимаешь, по-человечески… Но отдуваться перед начальством тебе. Без обид? Всё ровно?

– А то я не понимаю. Соскочил, молодец! Без обид.

– Вот и хорошо. Так что там по делу?

– У нас новый фигурант образовался. Николай Владимирович Рожков, по кличке Рожок, двухтысячного года рождения, проживающий…

– Знаю такого. Хороший парнишка.

– Машину этого хорошего парнишки видели ночью возле морга. В своей конторе он сегодня не появлялся, чего за ним раньше не наблюдалось. Дома его тоже нет со вчерашнего дня. Мать волнуется и плачет. И машину в гараж он вечером не поставил.

– Дела… – Петрович монотонно постукивал карандашом по столу.

– Похоже, двое их было. Сторож и этот Рожок. И машина у них была «шестьдесят шестая», кунг для перевозки людей. И пропали оба вместе с мертвяками и машиной. А что? Мотив пока неясен, зато возможность вывезти трупы из морга налицо. У тебя есть что новое?

– Нет. Панов как сквозь землю провалился.

7

Десять вечера, а городок как вымер. Чёрная пустота, кроны деревьев сонно распластались по тёмному небу. Заволокло. Дождь, что ли, будет? Ноги поломаешь, пока дойдёшь. Надо было на машине. Прогуляться, развеяться захотелось.

Впереди замаячил высвеченный фонарём асфальтовый пятачок. Здание гостиницы тёмное, лишь несколько окон повисли жёлтыми квадратами. Контуры припаркованных машин. Сколько? Две? Нет, вон ещё одна.

Машина. От машины надо плясать. Значит, готовились, не с кондачка. Ладно, это ясно. Но зачем им тела? Семнадцатилетний водила и сторож-алконавт, как они вместе? А ведь интересно пока… Понятно, что не сегодня-завтра всё разрешится. Глупость какая-нибудь на поверхность вылезет. Тоже мне, преступление века. В нашей глуши преступление века – это либо пырнуть кого, либо кассу подломить по пьяни и – в тайгу. Тайга спрячет до поры до времени. Правда, потом сожрёт и косточек не оставит, насмотрелись. Хотя… Морг грабануть – в этом что-то есть.

Остановился на границе темноты и света, в гостиницу, в пустой номер, идти не хотелось. Размял сигарету.

В дверях мелькнул размазанный силуэт. Мужик в спортивных штанах и майке вывалился на ступеньки, покачнулся.

– Эй, брателло, магазин здесь где?

– По улице прямо и сразу направо, увидишь. Похоже, ты опоздал, спиртное до десяти.

Только сейчас вспомнил, что хотел зайти в магазин прикупить водки на вечер и что-нибудь перекусить. Ну да ладно, какие-то остатки от вчерашнего должны быть.

– Не ссы, братишка, договоримся! – Мужик подтянул спадающие штаны, нетвёрдо прошествовал по ступеням и канул в темноте.

Вдруг резануло – гостиница! Приезжие! На хрен местным эти трупы?! Только кто-то со стороны мог всё это организовать. Третий должен быть, а этих он нанял…

Отбросил сигарету – упала на асфальт, рассыпалась мелкими искрами. Взбежал по ступенькам, распахнул дверь. Не та за стойкой. Вчера была другая. Ладно.

– Добрый вечер.

Администраторша нехотя оторвала взгляд от телефона.

– Мне бы хотелось узнать, – показал удостоверение, – кто проживает в гостинице? Кто сегодня или вчера выехал? Вы когда заступили?

– Утром, в десять, а что?

– Журнал покажите.

– Пожалуйста. – Презрение и обида в голосе. – Вот, смотрите. Вы вчера заехали, а эти, монтажники, сегодня. И уже пьянка. – Брезгливо поджала губы. – Больше никого нет и в этом месяце не было.

– Спасибо. Понятно.

Версия о приезжем рушилась.

– В городе ещё гостиницы есть?

– Только Дом колхозника на автовокзале. Но он уже две недели как закрылся.

– А в частном секторе остановиться?

– Можно, наверное. Не знаю. У нас это не особо практикуется.

– Прошлой ночью кто дежурил?

– Ленка. Двое нас, через сутки.

– Значит, она завтра будет?

– Ну да, я же говорю…

– Спасибо.

Поднялся к себе в номер.

Блёкло-серые обои. Картина на стене. Жёлтые задёрнутые шторы. Водки в бутылке на треть, заветренный кусок сыра да кусок хлеба. Хватит перекусить, но сначала под душ. Стоял под горячей струёй, смывал с себя морок прошедшего дня. Мысли о приезжем, о третьем не отпускали. Где? Где его искать? Должен он быть!

8

Проснулся без четверти девять. Странно, всегда поднимало в семь, привычка, выработанная долгими годами службы, а здесь спал как сурок.

Не вставая с кровати, набрал по мобильнику Петровича. Ну да, этот-то уже на месте. Поинтересовался, нет ли новостей. Бодрым голосом сообщил, что проверяю одну версию, в конторе буду через час.

Теперь можно не спешить. Чёрт, зубную щётку так и не купил! Нужно бытом заняться, холодильник набить, зубная щётка, тапочки, штаны спортивные или шорты, что ещё? Чувствую, застрял я здесь. Ладно, не расслабляйся. Надо поговорить с администратором. Как её? Ленка, вроде.

Ленка оказалась полной противоположностью вчерашней скучающей даме бальзаковского возраста: девчонка лет восемнадцати, худая и вертлявая. Чёрные джинсы в обтяжку, белая майка на бретельках, тату на плече. Мордаха смазливая, хитрая. Жвачку жуёт, еле сдерживается, чтобы пузырь не выдуть. Вот интересно, я же у неё позавчера заселялся, а хоть убей не помню. Теряю навык.

– Добрый день. Вы, я так понимаю, Лена?

– Ну? – Мазнула оценивающим взглядом.

Молодёжь, здороваться так и не научились. Опёрся обеими руками о стойку. Безотказно сработало. Мужик без кольца на пальце – это всегда интересно для таких вот молодых и дерзких.

– А что, Лена, невесты в этом городе имеются?

Смотрит насторожённо, с недоумением.

Всё понятно, проехали.

– Шучу, шучу. Я вот по какому вопросу. – Достал удостоверение, не спеша открыл и положил на стойку. – Как так получается, что люди в гостиницу селятся, а записей в журнале нет? Значит, и денежки по кассе не проходят, так ведь?

– Не понимаю, о чём вы.

А глазки-то забегали. Попал!

– Лена! Ты же умная девочка. Если с таким вопросом к тебе следователь приходит, значит, стукнул кто-то из своих. Теперь у тебя два варианта: либо всё рассказать как есть, либо… я тебя раскручиваю по полной, посадить, может, и не посажу, но с работы вылетишь с треском. Пойми, мне твой мухлёж с левым подселением до лампочки, мне информация нужна: кого и когда. Ну, так как? Будешь рассказывать?

– Дяденька! – Смешалась, заглянула в удостоверение. – Игорь Константинович, так чего рассказывать-то? Ну, бывает иногда. Так это по дружбе. Вот Настька на прошлой неделе позвонила. Ну… парень у неё, перепихнуться им где-то надо, а где? Опять на лавочке? Так пацана не склеишь. Вот, пустила на вечер.

– Лена! Не держи ты меня за дурака. При чём тут эта Настька? Меня твоё прошлое дежурство интересует. Ты либо уж всё рассказывай, либо…

Потупилась. На столе что-то машинально перебирает.

– Ну, были двое.

– Вот… А теперь подробно. И жвачку выплюни, разговаривать мешает.

– Парень с девчонкой.