Александр Грин - Она

У него была лишь одна молитва, только одна. Ранее он вообще не обращался к молитве, даже в те моменты, когда жизнь вырывала из его смятенной души крики бессилия и ярости. Но теперь, сидя у открытого окна вечером, когда город зажигает безмолвные, бесчисленные огни, или на палубе парохода в час розового предрассветного тумана, или в купе вагона, уставившись утомленным взглядом на бархат и позолоту отделки – он молился, завершая молитвой тревожный, гремящий день, наполненный тоской…