Александр Грин – Мир приключений, 1925 № 01 (страница 22)
Домой он вернулся, когда на улицах замирала жизнь и шаги по тротуару были четки и звучны. По привычке он подошел к окну и… замер: склонясь над его рефлектором и сильно высунувшись из окна, Женни что то объясняла молодому человеку в полувоенной форме, уверенно, но нежно державшему ее за талию. Блажин стоял неподвижно: сердце билось и ныло как от оскорбления. В эту минуту она подняла глаза и ласково ему кивнула, сказав что то своему соседу.
Блажин резко отошел от окна; не хватало того, чтобы его показывали каким то там кавалерам.
На другой день Блажин не хотел итти на свою работу, но подумал и пошел.
Женни немедленно появилась у окна.
— Что с вами!.. У вас нездоровый вид — и, не дав ему ответить, продолжала, — а у меня новость. Приехал мой друг… мой… жених — тише проговорила она. Молоток выпал из рук Блажина и застучал по перекладинам лестницы. Сам он едва усидел на лестнице.
— Поздравляю вас — тихо сказал он и посмотрел ей в глаза.
Она стояла перед ним, залитая солнцем и смеющимися, радостными глазами смотрела на него. И вдруг в этих глазах загорелась недоумение, которое появляется у женщин и детей в минуту неожиданного открытия. И в одну секунду она поняла все. Мягкая улыбка скользнула по ее лицу и она, дружески протянув руку, сказала просто:
— Пожелайте мне счастья.
Его руки были испачканы в известке и потому он тихо поцеловал ее руку.
Поздно вечером его товарищ сидел опять в его комнате.
Напротив тускло сверкал рефлектор, а ветер колыхал белую занавеску, спущенную на окно Женни.
— Я сумел осветить комнату, но погрузил во мрак свою душу — принужденно смеясь, продекламировал Блажин.
— Золотые волосы?…
— Да…
— А сколько их было раньше!.. А сколько будет еще…
Блажин молчал, неподвижно устремив взгляд в окно. И вдруг он схватил за руку гостя:
— Смотри… прошептал он.
Напротив, на тонкой занавеске, освещенной светом, идущим изнутри, комнаты, обрисовались два силуэта, две головы, слившись в глубоком медленном поцелуе…
— Чужое счастье… отраженный свет… горько сказал Блажин.
Гость с удивлением смотрел на него: лицо его было бледно и гримаса сильной боли кривила губы.
Блажин бросил работу и рефлектор стоял, привлекая праздное внимание прохожих.
В одну из ночей была гроза. Жильцы нижнего этажа дома, на стене которого был укреплен рефлектор, услыхали, вслед за грохотом грома, звон разбитого стекла.
Молния осветила переулок: внизу лежал согнутый жестяной щит в осколках мелких зеркал, а из окна напротив высунулась на улицу мужская, голова. Лицо было бледно и мокро от дождя. А может быть от слез…
Если вы пойдете по одному из переулков вблизи Октябрьского вокзала, вы увидите на стене одного из высоких домов концы болтов и остатки механизма. Будто были часы, а циферблат сняли.
Рядом с ними окна с веселенькими цветами на подоконнике, а в противоположном доме окно, в котором никогда не бывает солнца…
Однажды знаменитый изобретатель паровоза Георг Стефенсон и его приятель геолог Буклэнд, стояли на террасе одного из домов вблизи вокзала в Драйтоне и наблюдали за удаляющимся поездом, оставлявшим после себя длинную полосу белого пара.
— Можете ли вы мне объяснить, — спросил Стеффенсон Буклэнда, — какая сила движет этот поезд?
— Разумеется, — отвечал тот, — я думаю, что это одна из ваших громадных машин.
— А кто заставляет работать машину?
— О, весьма вероятно, какой-нибудь здоровенный машинист из Нью-кэстля!
— Ничто другое не приводит в движение машину, — возразил великий инженер, — к а к свет, который в течении десятков тысяч лет собирался в земле, свет, который всасывался растениями и был им необходим, чтобы во время роста переводить в твердое состояние углерод, и который теперь, пролежав тысячи лет погребенным в залежах каменного угля, был снова извлечен и освобожден, чтобы служить великим целям человечества, как здесь, в этой машине!
Знаменитый изобретатель на много десятилетий опередил своих современников. Его замечательный ответ Буклэнду вполне соответствует современным научным воззрениям.
Под влиянием солнечных лучей зеленые части растений выполняют чрезвычайно важную роль в жизни природы: они расщепляют находящийся в воздухе углекислый газ на составные части, т. е. кислород и углерод; кислород выделяется обратно в воздух, углерод же вступает в химическое соединение с другими веществами в растениях и образует сначала углеводы (крахмал), а затем белки, жиры и пр.
И когда в вашей печке весело потрескивают дрова, а приятная теплота расходится по комнате — знайте, что это дерево возвращает ту энергию, которую оно получило от Солнца. Углерод дерева соединяется при горении с кислородом воздуха, образует углекислый газ и выделяет тепловую энергию в количестве, равноценном лучистой энергии Солнца, полученной в свое время его зелеными частями.
Торф и каменный уголь представляют собою обугленные остатки растений, покрывавших в отдаленные времена поверхность земного шара.
Ныне, сжигая в топке паровой машины каменный уголь, мы получаем обратно ту солнечную энергию, которую собрали и сберегли растения в отдаленные времена более молодого возраста нашей планеты.
«Теплота, которою мы согреваем наши жилища, — говорит Либих, — есть солнечная теплота; свет, которым мы обращаем ночь в день — есть свет, заимствованный нами от Солнца».
Движущаяся и падающая вода рек и водопадов, энергия, которой обладает ветер — точно также являются преобразованной солнечной энергией.
В какой форме ни проявляется деятельность человека, она всегда заимствует от природы только те силы, которые дало последней солнце. Вся земля есть ничто иное, как дитя солнца. Поддерживаемая и направляемая в бесконечном пространстве таинственной силой солнечного притяжения, без его животворящих лучей она была бы мертвая пуста!». — восклицает талантливый Фламмарион.
В настоящее время достаточно точно подсчитано, какое количество лучистой энергии дает солнце в определенный промежуток времени на каждую единицу поверхности земли. Как оказывается, растения представляют из себя очень несовершенных преобразователей энергии — они используют не более 3/1000 всей получаемой ими солнечной энергии.
Теперь, когда запас каменного угля, нефти и других горючих быстро тает, когда приближается катастрофа отсутствия топлива, и во всех странах кипит энергичная работа по использованию силы движущейся воды, ветра и т. д., — невольно возникает вопрос о непосредственном использовании солнечной энергии.
Нельзя-ли обойтись без Лишних посредников (растений, тепловых машин и пр.), а использовать солнечную энергию, получая ее из первых рук?
Мысль о постройке солнечного двигателя не нова. Еще в конце прошлого столетия было сделано несколько подобных попыток.
На рисунке 1 изображен солнечный двигатель, построенный в 1898 году в Лос-Анжелосе (Калифорния), приводивший в движение водяной насос и развивавший мощность в десять лош. сил. Он представлял собою большое зеркало — рефлектор, отражавшее солнечные лучи, которые нагревали воду в особом цилиндре и обращали ее в пар. Из цилиндра пар поступал в. паровую машину, производившую работу. Рефлектор поворачивался по направлению к солнцу с помощью часового механизма.
Француз Мушо несколько улучшил солнечный двигатель описанного-типа, окружив котел стеклянной оболочкой, препятствующей обратному выделению котлом лучистой теплоты… (См. рис. 2).
Вместо нагревания воды в последнее-время стали пользоваться другими более летучими жидкостями, например, эфиром, аммиаком (прибор Телье), сернистой кислотой и т. д. Разумеется, отработанные пары этих жидкостей тщательно собираются в холодильнике и вновь поступают для нагревания и испарения в котел.
Другой метод использования лучистой теплоты — это установка особых поглотителей тепла, представляющих собою ряд ящиков, защищенных с боков и снизу непроводниками тепла и покрытых сверху двумя листами стекла с прослойкой воздуха между ними. Двойной слой стекла к прослойка воздуха препятствует потере тепла из поглотителя.
Вода впускается в поглотитель, нагревается там до сравнительно высокой температуры и выходит с другого конца в центральный резервуар, откуда поступает по ряду трубок в трубчатый котел, предназначенный для обращения в пар эфира или какой-нибудь иной летучей жидкости. Пары эфира приводят в движение паровую машину. Охлажденная вода опять идет в поглотитель для вторичного нагревания.
Как показали опыты, различные тепловые и механические потери столь велики для, солнечных двигателей, что коэффициент их полезного действия ничтожен. Для получения мощности в 1 лошад. силу требуется не менее 9 квадр. метров нагреваемой солнечными лучами поверхности, в большинстве же подобных установок нужно было даже 30–50 кв. метров (это вместо 0,4 кв. метра на 1 лош. силу в случае полного обращения всей тепловой энергии солнечных лучей в механическую работу).
Стоимость солнечных двигателей очень велика, она приблизительно в три раза более стоимости паровой машины' среднего качества, имеющей такую же мощность; расходы по содержанию и уходу также значительно больше, чем для паровых машин.