Александр Гримм – Санитар (страница 29)

— Что вы наделали! Нужно бежать, химер нельзя выводить из спячки до установки клейма! — паникует профессор пока манипуляторы Вивисектора кромсают рычащую морду, пытаясь в первую очередь лишить противника зрения.

— Поздно. — резюмирую я, смотря на все сильнее деформирующиеся силуэты клеток, скрытые за тканью. После чего достаю пистолет и, сняв тот с предохранителя, всаживаю пулю в человеческую голову химеры, с такого расстояния сложно промазать.

— Это не поможет, жизненно важные органы продублированы! — а-то я сам не вижу, голова химеры лишь слегка дергается после выстрела и вновь возвращается в свое привычное положение. О том, что твари только что прострелили голову свидетельствует лишь небольшая кровоточащая дырочка в черепе.

— Куда стрелять, где эти ебучие органы?! — ору я на профессора, клетки с каждой секундой трясутся все сильнее.

— Конечно в самом тяжело доступном месте, в подбрюшье!

— Прячься за стол! — кричу я профессору и, выдернув у гранаты чеку, пробрасываю ту между прутьями решетки аккурат под тушу аллигатора. После чего следую своему же совету и рыбкой прыгаю за массивный секционный стол.

Проходит секунда, две, а граната все не взрывается. В моей голове проносятся мысли о том, что может быть я сделал что-то не так или граната оказалась учебной. Но раздающийся громкий взрыв не только вызывает дикий звон в ушах, но также снимает все вопросы по ее работоспособности. Слегка покачиваясь, я поднимаюсь и выглядываю из-за стола: среди останков некогда крепкой клетки валяется подергивающаяся туша химеры из под которой вытекает целое кровавое море.

Не успеваю я обрадоваться этому факту, как ближайшая клетка покореженная взрывом гранаты наконец сдается под натиском своего узника и выпускает того наружу. Серповидные когти вспарывают тент и сквозь отверстие в ткани высовывается уродливое женское лицо с мандибулами торчащими изо рта и фасеточными глазами.

— Эта?! — кричу я, но контуженый профессор меня не слышит. — Куда стрелять?! — показываю ему на пальцах.

— В жопу!

Поначалу я не понимаю к чему такой ответ, может быть профессор просто не так понял мою пантомиму или его не устраивает моя компания. Но когда химера наконец выбирается из своего тканевого заточения все становится на свои места. Нижняя часть тела новой твари походит на муравья, за единственным исключением вдоль хребта химеры извиваются осьминожьи щупальца.

— Попробуй отвлечь ее мясом! — на этот раз мне посчастливилось расслышать, что он говорит. Слух понемногу возвращается и среди всей царящей вокруг какофонии мне удается распознать стрельбу — за стенами идет бой.

Не задавая лишних вопросов я подскакиваю к туше первой химеры и едва не становлюсь ее закуской. Лишь в последний момент мне удается отскочить от клацнувших в опасной близости челюстей твари, сделавшей свой последний предсмертный рывок в надежде отомстить обидчику. Манипуляторы, вооруженные ампутационными ножами, с видимым трудом отсекают лапы гориллы по локоть и я бросаю угощение неподалеку от новой химеры, так, чтобы она повернулась ко мне боком. Она не отказывается от предложенной кровавой трапезы и сноровисто подхватывает добычу своими когтистыми лапами, вонзая в ту свои мандибулы. Лучшего момента было не подобрать, поэтому я вскидываю пистолет, подходить ближе я опасаюсь из-за мельтешащих щупалец так и норовящих что-то схватить, и всаживаю всю обойму до последнего патрона.

Существо дергается его бьют конвульсии от каждого попадания, но оно быстро смекает, что служит причиной болезненных ощущений. Поэтому резко развернувшись в мою сторону, химера делает резкий спринтерский рывок. Тварь врезается в меня, впечатывая спиной в секционный стол, из моей груди с громким кашлем вылетает выбитый воздух. Готов поспорить, если бы не рюкзак-Вивисектор прикрывающий мою спину, то меня бы переломило пополам. Плюс, манипуляторы-фиксаторы помогли немного сдержать нападающую тварь и тем самым погасили значительный импульс ее рывка.

Но даже так я оказываюсь в полной заднице. Зажатый между массивным столом и готовой растерзать меня тварью, я не придумываю ничего более толкового, чем прижаться к химере поплотнее, оставляя всю грязную работу на совести Вивисектора. И он меня, в который уже раз, не подводит, заблокировав передние конечности твари фиксаторами, Вивисектор приступает к своим прямым обязанностям. Заведя манипуляторы за спину твари, он начинает вскрытие с позвоночного столба. Взбесившиеся щупальца пытаются мешать процессу вивисекции, но пара хирургических пил не оставляет им шанса, срезая под корень. Почувствовавшая что запахло жареным, химера пытается меня сбросить, но я еще усерднее, скрипя зубами от боли в не зажившем до конца плече, продолжаю сжимать ее в объятиях.

Рядом что-то кричит профессор, но я не могу разобрать что именно — тварь изо всех сил верещит, перебивая даже все не стихающий шум автоматного огня. Ее скачки и мотание торсом в попытках сбросить меня становятся все более вялыми и безнадежными. Но не успеваю я этому порадоваться и перевести дух, как в наш с тварью невольный симбиоз вторгается новое действующее лицо. Чудовищный удар разбрасывает нас по разные стороны, я отлетаю прямиком на останки первой химеры, а недобитого инсектойда размазывает по секционному столу прямоходящий носорог с крабовыми клешнями на месте передних конечностей.

ВНИМАНИЕ!

Вивисекция проведена успешно!

Награда за единичную вивисекцию:

5ОР

+0,1 к интеллекту

Бонусная награда: перк Садист + 1ур.

Не успевая обрадоваться выполненному, пусть и не в полной мере, заданию, как левую ногу простреливает жуткая боль. Через запачканные линзы с трудом различаю торчащий из левого бедра металлический штырь, бывший некогда частью клетки сдерживающей химеру. Нащупываю в кармане горсть капсул и, приподняв маску, закидываю те в рот, в надежде, что среди них окажется, как минимум, пара капсул Кровостопа, иначе сдохну от потери крови я достаточно скоро.

После чего, едва успеваю откатиться в сторону, когда вновь взявший разбег носорог таранит груду мяса и металлических обломков — надеюсь эта тварь, так же как и я, напорется на что-нибудь острое. После неуклюжего переката, который еще сильнее усугубляет рану, я заползаю за один из массивных столов и при помощи манипуляторов резко вырываю штырь из раны. От этого идиотского поступка у меня на пару секунд темнеет в глазах, я на ощупь вгоняю Сшиватель в рану и заполняю ту конской дозой клея. На более разумное оказание медицинской помощи у меня попросту нет времени, стол за моей спиной сотрясется от страшного удара и массивная громада прикрепленная здоровенными анкерами к полу не выдерживает. Крепежные изделия лопаются от чудовищной нагрузки, из-за чего стол начинает крениться, готовый раздавить меня под своим немалым весом.

Чертыхаясь и матеря гребанного носорога, я едва успеваю откатится в сторону от рухнувшего набок, в каких-то сантиметрах от меня, стола. Скрежет над макушкой заставляет меня задрать голову, чтобы воочию убедиться насколько на самом деле плохи мои дела. Огромные клешни, прихватив боковую поверхность стола, пытаются перевернуть тот на меня, дабы прихлопнуть как муху. Понимая к чему все идет и что отступать с неработоспособной ногой не вариант, я выдергиваю чеку у оставшейся гранаты и забрасываю ту за стол, прямиком на сторону взбесившегося носорога. В ожидании взрыва часть манипуляторов Вивисектора, по моей команде, упирается в кренящийся стол, а вторая часть в бетонный пол. Секунды тянутся, словно целая вечность, я с отчаянием наблюдаю за сдающими позиции манипуляторами. Когда первый из них выходит из строя от непосильной нагрузки и безвольно повисает в воздухе, за поверхностью стола наконец раздается долгожданный взрыв.

С противоположной стороны стола бьет ударная волна и туша химеры валится всем весом на стол от чего и так изношенные манипуляторы Вивисектора выходят из строя один за другим и громада с протяжным скрипом валится прямиком на меня. Последнее, что проносится в сознании перед неминуемой смертью — это чувство стыда за то, что в том, последнем телефонном разговоре с братом пришлось так много врать.

Глава 16

— А, вы, везунчик, молодой человек. — произносит профессор, в последнее мгновение вытянувший мое тело из под падающего стола.

— С-спасибо.

— Право, не стоит, Екатерина Пална, очень расстроится, если виновник всего этого бардака скоропостижно скончается.

— Что вы… — я пытаюсь перевернуться, чтобы сесть и опереться спиной о край стола, когда нога профессора толкает меня в больное плечо, вынуждая завалиться обратно на бетонный пол.

— Лежите, голубчик, лежите. Вы сейчас и с ребенком не справитесь, я даже позволил себе усыпить остальных химер. После той бойни, что вы тут учинили, вам необходим отдых, надо же пятерых химер погубили.

— Трех. — машинально поправляю его.

— Еще двух, не успевших выбраться из клеток, осколками от гранат посекло. Они мелкие были, скоростного типа. Ну да ладно, все равно не самая удачная партия была, так что не расстраивайтесь.

— А я и не расстраиваюсь, сейчас мои товарищи закончат снаружи и будут здесь. — в таком незавидном положении мне остается лишь храбриться.

— А вы слышите стрельбу? Вот и я не слышу. — и правда, из-за стен больше не доносится ни единого громкого звука. — Летучие мышки позвали свою маму и мама со всем разобралась. Молодой человек, неужели вы думали, что такой объект не охраняется?