Александр Гримм – Разборки в средней Тосэн! (страница 27)

Лежу на боку, в последний момент перед падением удалось немного извернуться, чтобы минимизировать урон. Картинка немного плывет, но нижняя часть тела Кохея все еще в моем поле зрения. Пытаюсь сосредоточиться, но ни хрена не выходит — мешает головокружение. Мне нужно время, чтобы восстановиться, хотя бы полминуты.

— Ну, ты и сыкло, договаривались же без оружия. — хриплю я передавленным горлом, из последних сил задирая голову, чтобы кровь немного отлила. — Ты, не волк, ты, мелкий, пиздлявый пудель.

— На войне все средства хороши. — скалится Кохей, примеряясь для броска второго, все еще раскрученного конца суручина.

— Тут ты прав. — соглашаюсь с ним, картинка перед глазами наконец–то устаканивается.

Появившаяся на пути, летящей в мою сторону, веревки «тень» вооруженная боккеном исполняет коронный выпад Акихико. Подожженные обрывки суручина разлетаются в разные сторону. Кохей принимается с остервенением тушить горящий конец веревки, оставшийся у него в руках, и это становится для него роковой ошибкой. Страшась остаться без оружия, Кохей упускает «тень» из виду, за что моментально расплачивается — цуки Гото отправляет его в полет к ближайшему кедру. В последний момент Кохей успевает перекрыться руками, частично гася импульс чудовищного по своей силе удара, но это ему не особо помогает. Во время столкновения с кедром, Кохей неслабо прикладывается головой об дерево и моментально отрубается.

Впрочем, я и сам ненадолго задерживаюсь в сознании — примененный «тенью» цуки Гото отнимает последние силы и я проваливаюсь в небытие, вслед за своим противником.

* Цитата из «Искусство войны» Сунь–Цзы

* Суручин — верёвка или цепь с укреплёнными по обоим концам металлическими или каменными грузилами. Приспособление для причаливания и крепления лодок к пристани. Существует два вида: нага суручин (длиной 3 м.) и тан суручин (1,5 м.).Используется в Окинавском Кобудо.

Ниже перечислены остальные виды оружия ОКИНАВСКОГО КОБУДО:

Бо — (другие названия: рокусяку бо, кон, кун) — наиболее распространённое оружие, деревянный шест (бо) длиной шесть сяку (року сяку). Японская мера длины сяку составляла около 30,3 см. То есть длина шеста составляла около 182 см. Окинавские названия шеста «кон» или «кун».

Тонфа (тунфа, туйфа, туйха, тункуа) — палка длиной около 40 см с поперечной рукоятью, первоначально рычаг для вращения жернова ручной мельницы. Парное оружие.

Сай — металлический трезубец, прообразом которого служила ваджра — один из символов буддизма. Другая версия относит происхождение саи к вилам для рыхления почвы, прообразу человека, а также кактусу или заколки для волос. Парное оружие.

Нунчаку — две палки длиной около 30 см, соединённые верёвкой длиной около 10 см. Прообразом нунчаку послужили, по различным версиям, конские удила или цеп для обмолота риса.

Кама — серп, сельскохозяйственное орудие для сбора риса. Применяется в одиночном и парном вариантах. При использовании в парном варианте — нитёгама (два серпа).

Еку — (эку, уэку, иэку, кай) — весло.

Нунтибо — острога, шест длиной около 210 см с нунти на одном конце.

Сансецу кон — деревянный трёхзвенный цеп со звеньями длиной около 65 см, соединёнными верёвками или цепью длиной около 5–7 см.

Тинбэ–рочин или тинбэ–сэйрюто — непарное оружие, изначально представляющее собой крышку от большой кастрюли (то хай) в сочетании с лопаткой для перемешивания риса (хэра). То хай использовали как щит, хэрато хай — как дубинку.

Глава 15

С трудом продираю глаза, жутко раскалывается голова. Пора завязывать с идиотскими решениями, иначе очередная глупость сведет меня в могилу. Но, кто же знал, что Кохей способен разглядеть «тень». Пытаюсь приподняться, но что–то мешает, впивается в шею — веревка, вспоминаю я. Пока выпутываюсь, оглядываю поляну. Не знаю, сколько я провалялся без сознания, но кажется не больше часа — солнце достаточно высоко. К моему облегчению, Кохей все еще в отключке, валяется у злополучного кедра — не мудрено, после такого–то удара. Не важно насколько крепкая у этого парня голова, ведь в первую очередь от подобных столкновений страдает мозг. Как минимум, легкое сотрясение после «знакомства» с деревом ему обеспеченно. Хитрожопый сукин сын получил по заслугам.

Пошатываясь, подбредаю к нему и проверяю пульс — ровный, жить будет. Выковыриваю уцелевший кусок веревки из его крепко сжатой пятерни — даже будучи без сознания этот любитель БДСМ ни в какую не желает прощаться со своей игрушкой. После чего прислоняю крепыша к кедру и приматываю его за шею к дереву. Не ради забавы или во имя мести, просто истлевший по краям обрывок веревки оказался коротким. И лишь затем, от всей души, пинаю его под дых, — а вот это уже личное.

— Кха–кха–К-х-ха! — заходится кашлем Кохей, дергая примотанной к дереву башкой.

— Эй, Ержан, вставай, на работу пора. — еще раз пинаю говнюка, на этот раз в область печени.

— Хорош уже, мелкий ублюдок. — еще не до конца пришедший в себя Кохей дергает за веревку, но та не поддается — крепкая зараза.

— Не ной, тебе один хер такие удары, как слону дробина, а мне — приятно.

На этот раз целю в пах. Кохей благоразумно перестает дергать за огрызок суручина на своей шее и инстинктивно прикрывает руками хозяйство — понятливый малый.

— Поговорим? — кидаю ему метафорический спасательный круг.

— Как ты меня вырубил, я же тебя связал? — сплевывает он на зеленую травку и морщится, судя по всему от головной боли. — Ни черта не помню.

На лицо спутанность сознания и кратковременная потеря памяти — это мне на руку. Пока он в таком состоянии разговорить его будет проще пареной репы.

— Вот и ладушки. Вопрос первый: расскажи мне о Ки?

— Какая нахрен Ки!? — рычит на меня Кохей, но быстро сбавляет тон — громкие звуки вызывает у него дискомфорт. — Убери веревку, что б тебя.

— Не так быстро, сначала поговорим. — качаю головой. — Ответишь на несколько вопросов и вали на все четыре стороны. Так, что насчет Ки?

— Я не особо много знаю, мой учитель не из разговорчивых. — отнекивается тот, массируя виски.

— Выкладывай, что знаешь, че ты мнешься, как школьница, впервые продающая грязные трусики. — начинаю злиться.

— Ки — это такая штука в человеческом теле, типа тонкая энергия… — судя по характерному порыву, он едва сдерживает тошноту.

— «Штука»?

— Ой, иди в жопу, я же сказал, что мало знаю.

— Ладно–ладно, продолжайте профессор.

— Сука мелкая. — огрызается Кохей, но после повторной угрозы его драгоценным яйчишкам смиренно продолжает лекцию. — Всех видов не знаю, в нашем стиле есть только Рейки — это Ки духа и Сиоки — Ки соли.

— И? Что они дают–то?

— При помощи Рейки можно воздействовать на других людей или животных. Эта Ки оказывает пси–хо–сома–ти… — пыжится Кохей.

— Психосоматическое? — прихожу ему на помощь.

— Да, оказывает это самое воздействие. — в знак согласия кивает Кохей, делает он это медленно, дабы не бередить головную боль, после чего на несколько секунд замолкает.

Даю ему время, чтобы продышаться. Удивительный парень — идет на поправку прямо на глазах. Нездоровая бледность стремительно сходит на нет, даже круги под глазами и те немного рассосались. То ли я переоценил травму, то ли у Кохея есть свои маленькие секреты, которыми он вряд ли со мной поделиться.

— Помню, учитель как–то притащил в додзе свинью и при помощи Рейки заставил ее поверить в то, что разбивает ей голову тонфой, а она взяла и сдохла. Когда мы ее разделывали для якинику, учитель сказал, что она откинулась от кровоизлияния в мозг. — его желудок громко урчит. — Вкусная была — пальчики оближешь. Он и на нас подобные фокусы использовал.

— Постой! — меня посещает любопытная догадка. — Если учитель внушит, что бьет тебя, то на твоем теле останется след? Садина, может синяк?

— Типа того, только там не внушение. Как бы объяснить, чтобы даже такому мелкому тупице, как ты, было понятно. — он вновь погружается в себя в попытках сосредоточиться на происходящем. — Скорее, тело чувствует агрессивные намерения, подкрепленные Ки. Эти намерения настолько убедительны, что обманывают сознание и ты начинаешь верить в эту новую реальность, а следом начинает верить и твое тело. В общем срань какая–то.

Его рассказ наталкивает меня на интересную мысль, касательно влияния визуализации на мое тело. Возможно, я неосознанно использую Рейки во время медитации, но направляю ее не во вне, как это делает учитель Кохея, а наоборот — фокусирую эту странную Ки на своем разуме. Чем создаю психосоматическую связь, которая и воздействует на весь организм. Проще говоря, подкрепляю собственное самовнушение при помощи Рейки. В подобных экспериментах с собственным организмом главное — не закончить, как свинья из рассказа.

— Еще что–нибудь?

— Рейки — это общая для всех боевых искусств Японии Ки, некоторые стили ограничиваются только этой Ки. — цитирует Кохей, прикрыв глаза.

Отталкиваясь от своего опыта в визуализации, кажется, я догадываюсь почему именно Рейки является основополагающей Ки — именно она позволяет местным бойцам достигать таких высот в физическом развитии. Кохей — вот хитрый лис, даже будучи в столь плачевном состоянии, решил скормить мне байку со свиньей, чтобы отвлечь от сути.

— Молодец пять, а Сиоки?

— Нахер иди. — Кохей смачно сплевывает вязкую слюну, метя в мою кроссовку — кажется, ему становится лучше. — С этой Ки проще, она каким–то образом взаимодействует с солью в крови, это дает энергию и выносливость. Кобудо ведь изначально было крестьянским боевым искусством, поэтому большой упор делался на выносливость, чтобы даже после тяжелой работы боец смог навалять кому надо.