Александр Гримм – Подпольный турнир! (страница 45)

Без стука, пинком распахиваю нужную дверь и командую мальчишке:

— Айки!

Следом за стремительной призрачной волной в помещение влетают бутылки. Звон стекла сопровождается криками боли, но мне насрать, я делаю глубокую затяжку и бросаю вдогонку тлеющую сигарету.

— Ааааааа! — раздается из комнаты.

— Сэмпай, вы подожгли человека!

— Во-первых, это сделал не я, а сигарета. Я же сказал, курение убивает. А во-вторых, этому парню не привыкать.

— Что здесь, мать вашу, происходит!? — на крик, из соседнего помещения выскакивает Ооцука в одном халатике.

— На ловца и зверь бежит, — произношу я, после чего бью ее по носу.

— Мммм, за что?! — скулит девчонка, зажимая кровоточащий нос.

— Заходи, — хватаю сучку за волосы и швыряю к догорающему Косё, после чего захожу следом и утягиваю за собой мальчишку.

— Ты чего творишь, урод!? — орет на меня, поднимающаяся с пола, Ооцука, за ее спиной бушует Рейки.

— Айки, — повторяю команду и новая волна заполняет небольшое помещение. Ооцука валится обратно, на пятую точку. — Не вставай, ну что, сукины дети, не ожидали, что я выживу?

— Шшшшто ты нессссешь, пссссих?!

— Тебе конец…сниму с тебя кожу…выпотрошу…отрежу… — прохожу мимо шипящей Ооцуки и всаживаю мощный соккер-кик прямо в голову дымящемуся ублюдку. Из раскрытой пасти вылетают окровавленные осколки зубов.

— Вы тупые уроды, думали, что пошлете этого ублюдка с бомбой и все кончится?

— Какого ублюдка, с какой еще бомбой?! — Ооцука настолько вжилась в роль невинной жертвы, что Рейки за ее спиной начинает затухать. — Коротышка, ты совсем крышей поехал?

— Дуру не включай! Я видел, как этот горелый выблядок уходил с арены вместе с тем обмудком в маске. Думаешь, я настолько тупой, что не понял, почему вы выбрали бомбу? — еще раз пинаю дымящегося командира Ёкайдо. — Этот вонючий уродец решил свести со мной счеты, тоже подставить под взрыв. А ты, со свой гребанной татуировкой, помогла меня отследить! И не надо отмазываться, сучий суицидник тебя сдал!

Да, Ивао не назвал ее по имени, ограничился лишь пространным “ОНА”, но кому еще я мог перейти дорогу? У меня нет других недоброжелателей, среди женщин, только Ооцука искренне жаждет моей крови. Да и остальные факты говорят сами за себя. Мотив есть — я разбил ей нос и унизил на глазах у возлюбленного. Возможность на месте — татуировка-трекер на моей спине. Подельник под рукой — Косё, которого я видел в компании с Ивао. Как по мне, слишком много совпадений, а в совпадения я нихерашеньки не верю.

— Я же сказала, что ничего не…

— Дурочку не включай!

— Ой, а что это вы тут делаете? — раздается из-за спины голос Нуэ. — Ф-ф, ну и вонь, я же запретил готовить в личных комнатах.

Глава 26

Интерлюдия

Громкий стук вырвал Нацукаву из объятий морфея. Кто-то усиленно тарабанил в двери его кабинета. Расфокусированный взгляд председателя скользнул по настольным часам. Полночь. И что это значит? Во-первых, то, что он опять засиделся на работе допоздна и его сморило от недосыпа, а во-вторых, за дверью не кто иной, как Такахаси. Любой другой сотрудник Дайдзекана попросту не посмел бы ломиться к нему в столь поздний час, да и сам секретарь редко подобным грешил, лишь в самых крайних случаях. И это наталкивает на весьма печальную, но вместе с тем очевидную мысль — произошло нечто ужасное. Вновь.

Председатель с кряхтением потянулся и выкрикнул в сторону двери:

— Входи, — не успел он до конца озвучить команду, как входная дверь распахнулась и внутрь ступил бессменный секретарь Палаты большого Государственного совета.

— Простите за беспокойство, председатель, — склонил повинную голову Такахаси. — Чрезвычайная ситуация. Около часа назад на одной из строительных площадок Тайто прогремел взрыв. Виновник подрыва скончался на месте. В инциденте фигурировали бойцы Союза Канто, неопознанные старшеклассники из Ивакуры и старшей Тосэн, а также банда в синих комбинезонах в полном составе…

— И мико? — не на шутку всполошился Нацука.

Председатель прекрасно понимал, если с дрянной девчонкой что-то произошло, то не сносить ему головы.

— Да. — после ответа секретаря, сердце председателя ненадолго ушло в пятки, но вскоре вновь воспряло. Лицо Такахаси не несло на себе печати скорби, а значит, всё обошлось и им двоим ничего не угрожало.

— С ней всё в порядке?

— Ни царапины.

— Слава Ками! — с облегчением выдохнул председатель и тут же перешёл ко второму, не менее насущному, вопросу. — И что докладывают шиноби, почему они допустили подобное?

— Ссылаются на ваше распоряжение о невмешательстве. Оправдываются тем, что мико в момент взрыва была далеко и ей ничего не угрожало.

— Тц, выкрутились. Жертвы? — задал очередной вопрос хозяин кабинета и тут же очертил круг своих интересов. — Бойцы Канто меня не интересуют, только молодёжь.

— Двое старшеклассников из Ивакуры — мертвы, один старшеклассник из Тосэн направлен на лечение во вторую Императорскую лабораторию…

— Куда-куда направлен?! — от удивления председатель подскочил с насиженного места и с недоверием уставился на подчинённого. Одно из двух, либо он окончательно не проснулся и ему просто померещилось, либо новый ворох проблем вот-вот падёт на его седую голову.

— Школьник использовал тёмную Айки, — последовавшее от секретаря разъяснение немного успокоило председателя. Пользователи тёмной Айки всегда находились на особом контроле у личной канцелярии Великого императора и традиционно не входили в сферу интересов Дайдзекана, поэтому Нацукава и дальше мог спать “спокойно”.

— Час от часу не легче, этот район полон сюрпризов, — первое напряжение схлынуло, и председатель рухнул обратно, в удобное кресло. — Ладно, оставим мальчишку Мотоо Кимуре, у нас и без несанкционированного использования тёмной Айки проблем хватает. Для начала замаскируй происшествие под неисправность газобаллонного оборудования. Затем дождись экспертизы и если выяснится, что взрывчатка была заводского, а не кустарного производства, то отыщи мне поставщика.

— Нуэ, этот псих снова… — Ооцука моментально забывает о разбитом носике и тут же начинает жаловаться и пускать крокодильи слёзы. Вот только её боссу и по совместительству любовнику, похоже, глубоко насрать на стенания своей пассии.

— Тихо-тихо, я всё слышал, — лидер Ёкайдо огибает нас с Мичи и подходит к девушке, после чего похлопывает её ладонью по голове, словно собачонку. — Косё, неважно выглядишь приятель.

— Кха-кха, выпотрошу суку, — хрипит неугомонный огарок.

Сводный брат Фредди Крюгера всё ещё силится подняться с пола. Бедолага совсем не догоняет, что лучше лежать и не рыпаться, пока Айки блуждает по телу.

— И что мне с вами делать? — лидер Потустороннего пути всё-таки одаривает нас с Мичи своим драгоценным вниманием. — Баку, вот какого хера, а?

— Они пытались меня убить.

— Кто? Эти придурки? Да ты только посмотри на них! Какая ещё бомба?! Ооцука до сих пор не может справиться с гребанным кухонным комбайном, а Косё настолько тупой, что неспособен отличить Хирагану от Катаканы. И ты хочешь сказать, что эта парочка сумела где-то раздобыть бомбу, найти исполнителя и все спланировать? Баку, не смеши меня.

— Я видел, как Косё уводил подрывника с турнира, — не унимаюсь я.

— Ну да, потому что я ему приказал! Это я распорядился выкинуть того зачуханца в маске на улицу! Мне не нужны настолько недисциплинированные дебилы! — после столь жаркой отповеди лидер Ёкайдо делает паузу и продолжает уже более спокойным тоном. — Поверь, из всех моих подчинённых, только у двоих хватило бы мозгов на такую акцию. Но Наруками всё это время был при мне, а со вторым ты даже не пересекался.

С Наруками всё ясно — это тот самый рефери. Прозвище Громобог соответствует ему от и до, ведь его аномальная Ки грома говорит сама за себя. А на роль загадочного "второго" отлично подходит неизвестный командир — клавишник, которого я видел на сцене во время триумфальной резни на Акихабаре.

Неужели я ошибся или Нуэ попросту прикрывает проделки своих подчиненных? Как бы мне ни хотелось этого признавать, но, скорее всего, я и правда облажался. Нуэ относится к Косё, как к расходному материалу, да и к Ооцуке особо трепетных чувств не питает, а следовательно, и выгораживать эту парочку ему особого смысла нет. Тем более, как не посмотри, я для него более ценный актив, чем эти двое. И что мы получаем в итоге? А то, что я, без особой на то причины, поджог и избил двух людей. И, похоже, эту простенькую истину осознаю не только я, четыре пары глаз скрещиваются на моей персоне. Две пары ненавистных, одна восхищённая и одна осуждающая. Полагаю, кому какая принадлежит догадаться несложно.

— Неудобно получилось, — а что ещё я могу сказать в такой ситуации? Если начну извиняться, то не поймут, здесь так не принято. Да и вины за собой особой не ощущаю. Разбитый нос заживёт до завтра, а уродливую рожу Косё уже ничего не испортит, даже новенькие ожоги и потерянные зубы.

— Неудобно? Неудобно?! — шепелявит разбитыми губами адепт Синдо-рю.

С каждым мгновением его телодвижения становятся все более и более осмысленными. Воздействие Айки сходит на нет, а значит, скоро завяжется драка. Надо бы что-нибудь предпринять, пока ситуация не вышла из-под контроля. Выпускать волну не вариант, Нуэ находиться в зоне поражения. Пока разум ищет выход из сложившегося положения, нога, уже привычно, пробивает очередной соккер-кик. На пол вновь летят осколки зубов.