Александр Гримм – Подпольный турнир! (страница 34)

— Позже. После боев, — Нуэ грубо отпихнул от себя Ооцуку, из-за чего та рухнула животом на диван.

— Уверен? — девушка эротично оттопырила попку после падения, тем самым провоцируя своей развязной позой Нуэ. Но лидера Ёкайдо подобными выкрутасами было не пронять и девушка вновь пошла в атаку. — Последнее время ты холоднее, чем обычно. Это из-за того сопляка? Неужели решил попробовать что-то новенькое?

— Скоро этот сопляк займет место рядом с тобой, — мягко осадил зарвавшуюся подчиненную попаданец.

Помимо постельных утех Ооцука имела еще одно предназначение, куда более важное для дальнейших планов. Поэтому Нуэ пока не мог рисковать ее расположением и переходить грань дозволенного. В противном случае он бы давно указал взбалмошной девчонке на ее место.

— Тц, ты слишком веришь в него. Он ведь слабак. Я смотрела турнирную сетку, его точно прикончат в первом же бою.

— Хм, я бы не был так в этом уверен. Не напомнишь, кто разбил тебе нос? — Нуэ не был бы самим собой, если бы не поддел узкоглазую сучку за живое.

— Это не считается, я была безоружна!

— А это уже твои проблемы, — продолжил бить по больному попаданец. — Не стоит оправдываться, просто прими поражение и сделай выводы.

— Бесишь! — Ооцука взвилась с дивана разъяренной фурией.

В такие моменты она была особенно прекрасна. Ее янтарные глаза искрились, словно фейерверки, а грозный вид не вызывал ничего иного, кроме умиления. Нуэ не раз замечал за собой, что любуется девушкой во время этих демонстративных вспышек ярости. Наверное, не будь она японкой до мозга костей, он бы мог влюбиться. Но как известно, любовь требует эмпатии, а этого у Ооцуки, как и у остальных японцев, не было и в помине. Узкоглазые, по мнению Нуэ, не умели любить — они лишь искусно притворялись.

— Ему ни за что не стать одним из нас!

— Как знать. — пожал плечами Нуэ и помимо воли голос лидера Ёкайдо наполнился грустью. — Возможно в скором времени он даже будет тобой командовать.

— Не смешно! Я никогда…

— Пойдем, представление вот-вот начнется, — чтобы заткнуть девушку Нуэ взял ее за руку. Данная тактика срабатывала всегда и этот раз не стал исключением. Ооцука моментально замолкла и постаралась прижаться к нему, как можно плотнее.

Когда они рука об руку вошли в главный зал их тут же накрыл многоголосый рев луженых глоток. И этот гомон не походил на традиционное приветствие босса. Более того, прибытие лидера, с одним из командиров было банально проигнорировано подчиненными. Ведь рядовые бойцы уже вовсю пялились на арену, где безучастный рефери повторял первой паре бойцов правила поединка.

— Во-время мы! Ну что, посмотрим, как твоего любимчика раздавят в крепких объятьях? — теплое дыхание коснулось ушной раковины и Нуэ тут же отдернул голову, сосредоточившись на происходящем.

Рефери в этот момент, как раз, закончил инструктаж и предоставил бойцов самим себе.

Напротив друг-друга застыла весьма колоритная парочка. Мелкий хафу, на которого у Нуэ были определённые виды, и здоровяк рикиси, с традиционным пучком на голове. Зрители притихли в ожидании начала схватки. Точнее в преддверии того, как огромный сумоист, тонким слоем, раскатает мелкого пацана по песку арены.

— Мне кажется или сопляк немного подрос? — прозвучал вопрос Ооцуки в оглушительной тишине.

— Даже больше, чем ты думаешь, — мурашки пробежали по коже Нуэ, ведь за спиной хафу, непреодолимой стеной, возвышался тот, кого принято считать величайшим борцом всех времен. — Главное, не моргай, а то все пропустишь.

Его слова еще не успели достигнуть симпатичных ушек спутницы, как все было кончено. В гробовой тишине разнеслось трескучее эхо.

— Чего?! — не только Ооцука, но и все присутствующие с удивлением таращились на мелкого парня, который только что сотворил чудо. — Че за дерьмо, он что бросил сумотори?!

— Это борьба, детка, — довольно улыбнулся Нуэ, созерцая проломленное ограждение. За пределами арены, среди деревянных обломков валялся бессознательный рикиси.

В этот момент последние сомнения покинули лидера Ёкайдо и он осознал, что парень на арене точно поставит Японию на колени.

А затем произошло то, чего никто не мог ожидать. На арену выскочил посторонний, на лице которого "красовалась" матерчатая маска.

И небольшая новость. Хочу ввести систему бонусных глав. За каждую сотню лайков бонусная глава. Сейчас главы выходят в худшем случае день через день. По достижению 400, 500, 600 итд лайков буду выкладывать одну дополнительную главу не по расписанию. Всем добра.

Глава 20

Над трибунами повисает тишина. Вязкая, как смола. В глазах зрителей я замечаю неподдельный шок. При этом их удивленные взгляды, в большинстве своем, направлены не на меня, а на валяющегося за пределами арены сумотори.

Рикиси недвижим, его массивные руки раскинуты в стороны, а широкая грудная клетка судорожно вздымается.

“Вот ведь пельмень контуженный!” — и чего он не защищался? Да и я хорош, хотел просто повалить его на землю и забить в партере, но в момент столкновения почувствовал просто нестерпимое желание провести бросок. Кто же знал, что за эти четыре дня Красное Море настолько меня усилило.

Я просто и без затей смял толстяка-рикиси, после чего схватил его за опорную ногу и без особых изысков швырнул в сторону ограждения. Минимум техники, максимум голой мощи.

— Это ты во всем виноват, — пожурил я Карелина, который тут же принялся истаивать прямо на моих глазах, словно сбегая от ответственности за произошедшее.

Что ж, это уже не важно. Бой закончен, а значит нет больше смысла держать подле себя дух величайшего борца — он ведь не мальчик по вызову. Да и мне пора бы уже покинуть поле боя.

Но у судьбы похоже иные планы на этот счет. На арену выскакивает нежданный гость. Тот самый каратист в матерчатой маске. Его намерения явно враждебны. Он угрожающе надвигается на меня и в глубине его глаз плещется ничем неприкрытая злоба.

"Чего это он? Неужели я только что уделал его драгоценного бойфренда?"

— Ты, опя… — сквозь ткань маски пробивается неразборчивое бормотание.

Пытаюсь вычленить из этой мешанины смысл, но банально не успеваю. Металлический трос оплетает шею нарушителя и вспышка громовой Ки затыкает вторженцу рот. Тело каратеки сотрясается в судорогах, пока рефери, как ни в чем не бывало, сматывает обратно свое оружие.

— Это уже второе нарушение. Еще одно и ты будешь исключен, — и судя по тону рефери, этот идиот, скорее всего, будет исключен из списка живых.

И я не преувеличиваю. Впервые, за все время нашего вынужденного общения, в голосе рефери проскочили хоть какие-то эмоции. А именно, ярко выраженное раздражение, что для столь сдержанного человека уже является показателем сильных негативных эмоций. Похоже глупый мальчишка в маске оказал себе медвежью услугу, когда лихо перескочил ограждение арены. Теперь его, как минимум, ждет неприятный разговор, а как максимум разбитое в хлам табло.

Но все же интересно, что же он такого хотел сказать и с чего так внезапно меня невзлюбил? Может мы с ним уже пересекались? Поглядеть бы на лицо, что скрывается под маской. Хотя бы одним глазком, а то как бы из-за незнания ситуации вновь не влипнуть в очередную передрягу.

Зал наконец-то оживает и взрывается ревом и овациями. И вот как теперь понять, кого одаривают аплодисментами? Меня за эффектный бросок или рефери за то, что он оперативно уработал доморощенного фантомаса?

Не успевает накал страстей утихнуть, как немногословный рефери дает мне отмашку, чтобы я покинул пределы арены — на очереди следующая пара бойцов. А значит мне и правда пора — не хочу повторить печальную судьбу нарушителя. Полагаю, металлический трос будет не очень органично смотреться на моей шее, да и на практике проверять этот факт отчего-то совсем не хочется.

Поднявшись по лестнице к выходу из главного зала, нос к носу сталкиваюсь с Нуэ и Ооцукой. И если первый радушно улыбается во все тридцать два зуба, то вторая скалится так, будто хочет вцепиться мне в глотку. Сразу видно, кто из этих двоих доволен моей победой, а кто желает мне поскорее сдохнуть в самых страшных муках. Все-таки женщины более жестокие существа, чем мужчины. В который раз в этом убеждаюсь. Думаю, ни один мужик не стал бы испытывать ко мне столь сильную неприязнь из-за разбитого носа. Ну подумаешь, повздорили немного, с кем не бывает? Это ведь не повод для ненависти до гробовой доски.

— Хорошая работа, Баку. Это было круто! — я не особый знаток чужих душ, но похоже Нуэ искренне радуется моей победе. Жаль, что того же нельзя сказать о его спутнице.

— Надеюсь, в следующем бою твою тупую рожу превратят в отбивную!

А она не церемонится. Какая искренняя в своей злобе девочка. Красивая снаружи и жуткая внутри. Впрочем мне есть чем ей ответить:

— Главное, чтобы нос не сломали, — после столь непрозрачного намека, красотка принимается шипеть в мою сторону, словно самая настоящая змеюка.

— Да ты знаешшшшь, шшшшто я сссс тобой сссссделаю?!

— Познакомишь меня со своим логопедом? — вот это я кажется зря…

Позади Ооцуки появляется призрак неестественно красивой женщины, в вычурной юкате. Лицо полупрозрачной незнакомки столь совершенно, что вызывает некое подспудное отторжение, словно видишь перед собой не живого человека, а идеальную в своих пропорциях куклу. Но еще большую оторопь вызывает густой водопад иссиня-черных волос. В этот шелковистый поток так и хочется запустить свои руки, вот только есть один факт, который препятствует столь необдуманному порыву — кончики волос украшены рыболовными крючками.