Александр Грант – Алимфоаптика (страница 15)
Вечером, когда тени стали длиннее, двое мужчин вышли из машины и направились в сторону его дома. Стук в дверь раздался, когда Риччи уже сидел с собранным рюкзаком. Они представились полицией и спросили Рикардо Риоса, но Риччи сразу понял – это не копы. Без промедления он выбрался через окно на задний двор, где стоял старенький мотоцикл, который он собрал собственными руками во время долгих дней ожидания. Однако мотоцикл не заводился. Риччи услышал, как один из преследователей крикнул: «Он на заднем дворе!», и звук шагов становился всё ближе. Когда до Риччи оставалось всего несколько футов, под чёткий приказ: «Остановись, именем закона!», Риччи выкрикнул в ответ, под звуки загудевшего двигателя:
«К чёрту закон!» и, сорвавшись с места, уехал прочь.
На следующий день Риччи был на вокзале, одетый в форму молодого новобранца. Это был его единственный шанс – смешаться с толпой призывников, которые отправлялись на учебные базы перед тем, как их отправят во Вьетнам. Риччи воспользовался повесткой, которую долгое время прятал. Теперь он планировал затеряться в этой бюрократической неразберихе военной машины среди других сотен тысяч новобранцев.
Риччи, с десятком других рекрутов, сидел в купе и смотрел в окно, разыскивая взглядом преследователей, но вместо них увидел в окне прибывающего поезда её, снова, ту самую, здесь, казалось бы, в Богом забытом месте, ту самую, что видел более 10 лет назад в далёкой Аргентине, ту самую, что умеет останавливать время и поражать молнией. Что, собственно, случилось и вновь. Вновь, если бы даже колибри стала пролетать между ними, стал бы отчётливо виден каждый взмах её крыла. Вновь ток, так сильно пронзающий тело через глаза, так сжимал все суставы и мышцы, что невозможно было и пошевелиться. Вновь её прекрасный взгляд, искрившийся чем-то невероятно родным, как если бы они знали друг друга в прошлых жизнях, заставлял Риччи умиляться в самой нежной улыбке…
Но внезапно волшебство исчезло. Вокзал снова наполнился шумом, а перед глазами Риччи появились подручные Дона вместе с теми самыми копами, которых он видел у своего дома. Они стояли прямо перед окнами поезда, и эта магическая встреча уступила место суровой реальности. Поезд тронулся, и Риччи, спрятавшись от мафии под столом, чтобы не привлечь внимание других новобранцев, начал перебирать вещи в сумке, хотя она была и не его. Сделав вид, что ошибся не только сумкой, но и вагоном, он пошёл в следующий, надеясь улизнуть с поезда, пока тот не разогнался.
Но поезд уже набирал скорость, а платформа была позади. У Риччи не оставалось другого выхода, кроме как дёрнуть стоп-кран и попытаться сбежать. Но его быстро схватили офицеры и силой усадили обратно на место. Когда представилась возможность, Риччи выхватил пистолет из кобуры одного из них и, выстрелив в окно, разбил его. «У меня на вас нет времени!» – крикнул он, выпрыгивая из поезда, который уже двигался с немалой скоростью. Прокатившись кубарем по земле, он вскочил на ноги и побежал прочь, держа пистолет наготове.
Но вдруг всё вокруг затихло. Звук выстрела слился с мгновением, когда Риччи почувствовал, как его сознание померкло…
ГЛАВА II. ОСОЗНАНИЕ ЛЖИ
2.1. Морская пехота
«Добро пожаловать в ад, девчонки! – начал Хартман. – Здесь вы забудете всё, что знали о жизни, и научитесь быть настоящими убийцами!»
Все были резко подняты, когда в казарму зашёл старший строевой инструктор сержант Хартман.
Сержант Хартман остановился перед высоким, худощавым парнем в очках.
– Рядовой, ты что, из книжного клуба? Твои очки такие толстые, что через них можно увидеть, как спариваются муравьи, или ты думаешь, что найдёшь здесь библиотеку?
– Сэр, нет, сэр! – ответил он, пытаясь выпрямиться.
– Конечно же, зачем тебе книги, ты здесь, чтобы рассматривать писюны своих сослуживцев! Признавайся, это так?
– Сэр, никак нет, сэр!
– Да куда уж тебе, здесь собрались такие трусы, что даже твои лупы не помогут увидеть их сморщенные от страха прыщики! Ты выглядишь, как недоеденная капустная гусеница! С таким видом тебе подошло бы лучше ползать, чем ходить. Но раз уж ты здесь, готовься быть настоящим убийцей, а не насекомым! В противном случае я лично оторву эти очки с твоего лица и засуну в твою задницу! Ты понял меня, рядовой «Гусеница»?
– Сэр, так точно, сэр!
Сержант Хартман направился к чернокожему громиле:
– Рядовой, что за место взрастило такого амбала, чем ты занимался до армии, глотал носорогов?
– Сэр, я работал ветеринаром в Вирджинии, сэр!
– Ветеринаром, говоришь? Значит, лечил всех этих милых, пушистых зверушек? Спасал котят и хомячков от простуды? – неожиданно мило прозвучало из его уст.
– Ну что ж, это просто прекрасно! – с сарказмом добавил он. – Теперь у нас есть собственный «Доктор Дулитл». Ты, наверное, думал, что армию можно приравнять к зоопарку, верно?
– Сэр, никак нет, сэр.
– «Дулитл», здесь нет твоих милых друзей, только суровые мужики, которые не нуждаются в твоих поглаживаниях и укольчиках! Хотя, признавайся, ты здесь, чтобы поставить неожиданный укол кому-нибудь в ничего не подозревающий зад?
– Сэр, никак нет, сэр.
– Послушай меня, «Дулитл», ты тут не для того, чтобы раздавать таблетки и бинтовать лапки. Ты здесь, чтобы стать убийцей. Думаешь, твои навыки пригодятся в бою? Хочешь стать первым, кто выпрыгнет с парашютом и засадит льву на лету? Или планируешь загладить врага по шёрстке до смерти?
– Сэр, никак нет, сэр!
– Запомните, сопляки, мы здесь, чтобы лечить лишь одну болезнь – жизнь врага!
Сержант Хартман подошёл к новобранцу, худому, бледному, тщедушному парню с мешками под глазами, которые были настолько тёмными, что казалось, он не спал недели.
– Ты выглядишь, будто тебя только что откопали из могилы. Ты что, думаешь, что, притворившись трупом, спасёшься от пуль? – Хартман приближался, его лицо было грозным, глаза сверлили новобранца, как будто пытались проникнуть в его душу. – Или, может, ты всю жизнь проводишь в гробу, чтобы иногда выйти пососать кровь? Признавайся, небось, пришёл в армию, чтобы вдоволь пососать?
– Сэр, никак нет, сэр! – выкрикнул он писклявым голосом, и хоть он старался держать голову высоко, но его осанка горбилась под тяжестью взгляда Хартмана.
– Может, ты надеешься, что враги испугаются твоей мёртвой физиономии и сдадутся без боя? – после чего Хартман обернулся к новобранцам с таким презрением, как будто перед ним стояло нечто мерзкое и ничтожное. – Но в одном рядовой «Живчик» прав! Он ещё до армии решил забыть про сон! Я заставлю вас маршировать до тех пор, пока вы все не поймёте, что значит засыпать на ходу, я вытряхну из вас последние силы, и вы будете молить о смерти как о спасении!
Подойдя к Риччи прямо лбом ко лбу и резко уставившись на него, сержант, до этого очень громогласный и гулкий, резко прервался, создав в казарме тишину. Риччи ощущал его дыхание на себе и сопровождаемую этим сильную неловкость. Так близко уставившиеся глаза сержанта даже заставили чувствовать дрожь в коленях и температуру, скопившуюся где-то в животе. Риччи продолжал стоять в стойке «Смирно», а неловкость только усиливалась. Запуганные минуту назад новобранцы, даже будучи за спиной сержанта, боялись пошевелиться.
Чувствуя резкий запах одеколона на гладко выбритом лице сержанта, Риччи начинало даже подташнивать.
Молчание сменилось громким и быстрым вопросом, заданным прямо в лицо Риччи:
– Ты что такой загорелый, небось, решил, что в морской пехоте тебя ждут моря и океаны? Откуда ты, сопляк?
– Сэр, из Аргентины, но большую часть жизни прожил в Нью-Йорке, сэр.
– В Нью-Йорке живут только гангстеры и пидоры, ты гангстер?
Риччи опешил от такого пронзительного, кричащего прямо в лицо вопроса.
– Нет, ни в коем случае, сэр, я никак не отношусь к мафии. Тут же получив удар под дых, сержант Хартман выпалил: «Сэр, да, Сэр!».
Выгибаясь из поверженной позиции, с ещё большим ощущением нахлынувшей температуры внутри тела, в лицо Риччи последовал следующий укор:
– Если ты не гангстер, выбор небольшой, признавайся, небось, первым бежишь к сослуживцам в душевую?
– Сэр, никак нет…, – в абсолютно поникшем состоянии продолжил Риччи. – Я работал в порту на баржэээ.. – вывалив последние слова, Риччи почувствовал, как проходящая вверх по его телу температура подошла к горлу и вышла в виде завтрака прямо на брюки сержанту…
Однако в лице сержанта даже взгляд не изменился, уверенно отступив назад и дав Риччи как следует проблеваться, сержант с победоносным видом стряхнул перчаткой отрыжку с ног и, уходя, добавил: «Для морского волка тебя слишком быстро укачало, рядовой «Шлюпка».
Аристотель
Люди тянутся за успешными, потому что твёрдо знают – неудача, словно болезнь, распространяется среди бездарей, нищих и неверно мыслящих! И оказаться в таком кругу – это сразу ограничить себя от прекрасного будущего!
Также прекрасно вписывается правило – помощь надо искать тогда, когда всё хорошо, когда вы на подъёме. Потому что, когда настанут сложности, все будут вас избегать! А соответственно, и внешнее проявление успеха – один из основополагающих принципов, который поможет закрепиться среди успешных, получить инвестиции, а также возможности и полезные контакты. Так, чёрная полоса, которая так или иначе ждёт любого, уже не окажется столь затруднительной, ведь приобретённая поддержка не позволит скатиться на прежний уровень, и вы всегда останетесь максимум последним среди успешных, что всегда лучше, чем быть первым среди бедных.