Александр Граков – Охота на крутых (страница 72)
– Да оно у тебя не только про то время, оно актуально и сейчас! – Игорь вдруг занервничал: – Эй, Умар, ты что это там Жене нашептываешь? Тебе что – своих трех жен мало?
– Ну, допустим, жена у меня одна, но я с удовольствием взял бы Евгению к ней в напарницы, – ответил шуткой на шутку Умар, – но знаю – она не согласится, ибо, как сказано в одной рекламе, при всем богатстве выбора другой альтернативы нет, – он указал на деда Федю, Игоря и Гека, затем засмеявшись, добавил: – А ты прав, я действительно хочу украсть у вас ее и почтенного уважаемого человека, – он поклонился деду, – на то время, пока мы будем ждать самолет. Люди прибудут респектабельные, и вам, я уверен, не захочется ударить перед ними в грязь лицом. А если короче – попробую подобрать для них что‑нибудь из одежды.
– Ой, Умар, – погрозил ему пальцем Игорь, – я почти уверен – не тот ты человек, за которого себя выдаешь, но если что... – продолжил он жестко.
– Только не надо мне угрожать, ты, надеюсь, уже понял, что это бесполезно. Один умный человек придумал пословицу, – продолжал Умар, сгребая в карман долю, выделенную ему Геком, – которая гласит: «Лучше довольствоваться частью, чем потерять все!» Я всю жизнь следую этой пословице и пока что больше приобрел, чем потерял. Выводы сделай сам! – закончил он, протягивая ладонь. Игорь бросил в нее ключи от входных дверей и развел руками.
– Мне остается только довериться тебе!
– И ты не прогадаешь. – Умар повел за собой Женю и деда Федора.
Вскоре от дома отъехала «девятка», на которой прибыл ювелир. Игорь с Геком остались в обществе Леонида Григорьевича.
– Вы что‑то определенно скрываете от нас, уважаемый, – обратился вдруг Игорь к нему. Ювелир, вздрогнув, отлучился от своих мыслей и испуганно взглянул на них.
– Нет‑нет, что вы! Меня пригласили оценить вещи, я их оценил, вот и все!
– Вы знаете про Умара больше, чем мы. Говорите! – жестко потребовал Игорь. Они уже давно заметили, каким взглядом хозяина глядел на ювелира Умар и с каким подобострастием отвечал ему Леонид Григорьевич.
– А вам это надо? – со злостью вдруг огрызнулся ювелир. – Получите свои деньги и тут же забудете о моем существовании! Все вы такие, «новые русские!» – Вдруг он упал лицом в скрещенные на столе руки и... зарыдал.
Гек бросился к стоящему у стены холодильнику, открыл его. Тот был до отказа забит холодными закусками и напитками. Нет, не в Израиле хозяева этого дома, а где‑то рядом! И вдруг похолодело сердце. Дед Федор, Женя... Ведь их можно запросто взять как заложников, а потом требовать выкуп. И они отдадут за них любую, даже... Он наугад выхватил из холодильника водку – «Абсолют‑Курант», бегом вернулся к столу, своротил пробку и разлил в три стакана, найденные на кухне.
– Пей, дядя! – он подсунул стакан почти под нос ювелира и добавил к нему яблоко из того же холодильника. – Пей и рассказывай, ибо если с дедом и Женей что‑нибудь случится, ты отсюда живым не выйдешь, это я тебе говорю!
Видимо, Игорь был того же мнения – он чокнулся с Геком, выпил и стал грызть яблоко, не сводя пристального взгляда с эксперта. Тот не стал отказываться от предложенного угощения, залпом выцедил стакан благородного, с фруктовым привкусом напитка, и уставился в стену дома, переваривая то ли водку, то ли недвусмысленную угрозу Гека. Наконец, шумно вздохнув, перевел взгляд на них.
– Ничего они не сделают вашим друзьям. И вам ничего не сделают, в смысле – плохого. Деньги вы получите сполна – им очень нужны драгоценности.
– А кому это – им? И зачем? – почти в один голос поинтересовались приятели. Игорь поднялся от стола и закрыл входную дверь.
– Сквозняком по ногам тянет, – объяснил. – Давайте выкладывайте! – Это уже ювелиру.
– Ну, не могу сказать точно – кому, но это очень мощная организация. А закупают и продают они оружие. Драгоценности и золото нужны для наращивания и отмывания капитала, ну, денег, которые свозятся сюда отовсюду. Эта группа в Донецке – лишь филиал, которых по странам СНГ разбросано... я даже не знаю – сколько, – признался ювелир.
– С одним из них я сталкивался уже – недалеко от Сухуми, – подтвердил Гек. – Но там, кроме оружия, чего только не было наворочано: и порнофильмы, и наркота, и даже шашлыки из человечины!
– Это уже местных «крутых» дополнения, которые эта организация старается сурово пресекать! – возразил ювелир, и Геку тотчас же вспомнилось ночное нападение на игорный салон «Бирюзы». Неудачное, надо сказать, нападение – три трупа и покореженный о прибрежные камни «Форд».
– А вообще‑то им нужно только оружие, медикаменты и продовольствие, – продолжал Леонид Григорьевич. – Для этого они скупают золото, бриллианты, затем перепродают их, а на навар заказывают стволы здесь же, в России и на Украине. Не брезгуют и фальшивыми авизо... Так что за деньги и друзей можете не волноваться – получите и то и другое в целости и сохранности – им огласка не нужна, – усмехнулся ювелир.
– А как же вы‑то попали к ним?
– Им нужен был оценщик, классный специалист, и они его, то есть меня, заполучили довольно просто: одна из вполне официальных фирм по изготовлению ювелирных изделий для индивидуальных заказчиков сдала мне на комиссию крупную партию бриллиантов, пообещав забрать их после оценки. Работал я в «Ювелирторге» и, естественно, подлинность камней определял на работе – там для этого имеются все условия и приборы, кстати. Да и брать что‑либо домой я опасался; правды и легенды о грандиозных «наездах», грабежах ювелиров ходит немало. Носил с собой я лишь документы – дома, на досуге, их легче заполнять. Так было и в этот раз: не дождавшись приезда клиентов до конца рабочего дня, я взял документы, чтобы дома подбить итоговый баланс стоимости. И вдруг вечером звонят мне из этой фирмы и просят отдать им оцененные бриллианты и документы к ним. Пришли, мол, сразу четыре заказа на очень крупную сумму. Я им вежливо отвечаю – у меня, мол, только документы, за бриллиантами приходите завтра, так как наша контора, в отличие от вашей, работает не в три смены, а лишь до шести вечера. Они, естественно, настаивают. Но что я могу сделать – сигнализация включена, все двери опечатаны...
Конечно, я мог бы туг же позвонить директору нашей фирмы, посоветоваться с ним, но я не стал этого делать. Потому что эти парни попросили у меня хотя бы документы, характеризующие бриллианты, с тем, чтобы оформить эти четыре заказа, пока их не перехватили другие.
– И вы им отдали документы? – спросил Гек.
– Они предложили мне сумму, в пять раз превышающую оговоренную в документах, – развел руками ювелир.
– У вас что, денег мало? – презрительно спросил Игорь.
– Не то чтобы, но я не привык от них отказываться, – со вздохом признался Леонид Григорьевич.
– Хотите, я расскажу, что произошло дальше? Вы утром спокойненько притопали на работу, спустя некоторое время пришли они и потребовали бриллианты. А когца вы их достали из сейфа, это оказались...
– Отлично сделанные стразы, – согласился ювелир. – До сих пор я не понимаю, как они ночью отсоединили сигнализацию, вскрыли сейф, подменили камни, а потом все снова привели в порядок?
– И понимать нечего, – объяснил ему Гек. – Им не нужно было ничего отсоединять или вскрывать. Тем более – ночью лезть в вашу дурацкую фирму, чтобы ненароком хватануть пулю охранника. У них там был свой человек. Или они просто подкупили кого‑нибудь, кто, кроме вас, знал шифр сейфа. Ну, например...
– Светочка, секретарша нашего директора! – воскликнул Леонид Григорьевич. – Она постоянно терлась возле меня, просила показать вновь поступившие вещи, подолгу любовалась ими... Сучка! – вдруг выругался ювелир.
– А сами, небось, ее?.. – подковырнул его Игорь.
– Ни‑ни, что вы! – замахал руками Леонид Григорьевич, затем все же признался: – Ну, давала она пощупать там... за разные места, поцеловать иногда... Но больше ничего между нами не было, клянусь!
– А вам и этого хватало – дома, небось, на жене отыгрывались. Ну, а дальше что? – спросил Игорь.
– Фирма выставила мне счет на сто пятьдесят тысяч долларов. Так как у меня таких денег не было, они дали мне сбежать и, сразу же отловив, заперли в подвал. Потом принесли мне туда газету с объявленным всероссийским розыском и предложили отработать эти денежки у них под крылышком, пока все не утрясется. И второй годя уже на них работаю, – снова вздохнул ювелир.
– Вам что, плохо живется? – Гек иронически поглядывал на его живот.
– Да нет! – поняв его, Леонид Григорьевич порозовел. – У меня есть все: еда и выпивка – какая пожелается, девочек – пожалуйста, видео, телевизор и газеты – сколько душе угодно! Но дети, понимаете? У меня двое мальчуганов и девочка, взрослые уже... Я их честности учил всю жизнь, а тут об отце такое... А теперь еще и Светка, паскуда!