Александр Граков – Охота на крутых (страница 68)

– Кто звонил?

– Михай, помнишь, чью «Таврию» мы... Ну, так как, куда падаешь?

– Ну, я думаю – вместе подниматься легче.

– Правильно думаешь! – легко засмеявшись, Федя обнял его. – Давай собираться в дорогу.

Был у них микроавтобус. И ключи от гаража были. Этот «рафик» соседа‑кооператора они с Козырем «лизали» уже месяц – в перерывах между пьянками. И, надо сказать, из развалюхи, которую сосед купил по цене утиля, создали замечательную вещь: полностью перебрали двигатель, расточив цилиндры, заменили карбюратор, стартер, радиатор – все, что на их взгляд могло когда‑нибудь забарахлить в пути. Затем взялись за корпус: подварили днище, выправили все вмятины, затонировали половину стекол и, наконец, выменяв на ящик водки в своем родном РМЗ четыре банки австрийской эмалевой краски разного колера, разделали корпус «рафика» так, что один из членов «приемной комиссии» – любопытных соседей, пришедших поглазеть на окончание работ, – тут же, не сходя с места, предложил бартер: «Форд» выпуска 1986 года с кондиционером. На что заказчик, стоявший здесь же с отвисшей от изумления челюстью, весело послал его... в общем, далеко‑далеко. Осталось всего‑ничего – натянуть На сиденья заказанные в индпошиве велюровые чехлы и обкатать движок. И – вот она – обкатка!

Так что Федя, говоря о хозяине, слегка покривил душой. Но на то и кличка Змей была ему дана – за ум, хитрость и изворотливость. Он умел думать на пару ходов вперед. Бросить бы ему водку и заняться коммерцией – давно бы или в тюрьме сидел, или выбился в «новые русские»! Скорее всего – второе. Но – каждый хозяин своей судьбы! Взять хотя бы того же Козыря – по‑своему интересна его судьба, которой он сам же и распорядился: со школьной скамьи пристрастился к картам. Не то чтобы они его интересовали как средство наживы – пленили разнообразием комбинаций, возможностью аналитического расклада и неизбежностью выигрыша при трезвом, холодном уме и определенной ловкости рук. С таким подходом он также мог приобрести вполне мирную гражданскую специальность – фокусника в цирке, например. А вместо этого, закончив кое‑как школу, пошел по притонам, игорным домам, хазам и «малинам», выигрывая и просаживая целые состояния, но – никогда не влезал в долг.

Женившись, Санька продолжал играть, объяснив жене, что по роду своей работы в одном из главных учреждений города ему приходится часто бывать в командировках. А так как «зарплату» он всегда приносил бешеную, откладывая из каждого выигрыша на «получку», то жену вообще не интересовали тонкости его «работы».

Козырь не боялся тюрьмы – умел выходить из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций. Но в тюрьму он все же попал, за... выигрыш.

Как‑то раз, находясь во вполне респектабельной компании, где играли после застолья лишь в покер и преферанс, ну, может, изредка – во французскую «баккара», один из чиновников, лаканув чуть больше меры, принялся расписывать свое пролетарское прошлое, затем – развлечения простых рабочих, исподволь переходя к картам. И здесь во всеуслышание объявил, что ему нет равных на Украине, а может быть, и в России в «секу» – простую распространенную карточную игру. А надо сказать – «сека» была если не самой любимой, то уж наверняка глубокоуважаемой игрой Саньки – именно в ней оттачивались его выдержка, глазомер и ловкость рук. В нее он еще никогда не проигрывал, по крайней мере – по‑крупному. В другое время – по трезвянке, Сашка, может быть, и не полез бы на рожон. Но, будучи также подшофе, обиделся за свой престиж и предложил сыграть с капиталистом тет‑а‑тет.

– Что же вы, пролетарий, можете поставить? – оценил чиновник презрительным взглядом его костюм – явно не от Славы Зайцева.

– Свой имидж! – прозвучал ответ. – И еще вот это! – на сукно стола шлепнулся кошелек с крупной суммой – очередной «получкой» для жены.

Развлечение было из ряда вон выходящим, и многие потянулись к карточному столу, забросив скучные светские разговоры.

Раздали карты. Санька, посмотрев свои, сбросил их – играли без прикупа. Чиновник снял первый банк. Перетасовал, раздал. Козырь, просмотрев, прошел. Противник добавил. Санька перекрыл последними деньгами из кошелька, открылся: тридцать одно. А у противника – три валета.

– Заберите свое лицо, хвастун, и отдайте мне ваши деньги! – чиновник презрительно сгреб со стола бумажки, бросив в лицо Сашки ненужный пустой кошелек. Сашка побелел и скрипнул зубами.

– Сыграем еще?

– У вас есть еще один имидж? – чиновник просто издевался над ним. Козырь снял с запястья золотые часы с браслетом – единственная прихоть, которую он позволил себе однажды с очень крупного «навара».

– На три предыдущих ставки?

Это означало – ему можно поставить в банк, один раз пройти и следующим ходом перекрыть.

– Принимается... – чиновник взглядом уже примерял часы к своей руке.

– Разрешите перетасовать? – Сашка протянул руку к колоде.

– Не доверяете? – противник уже откровенно насмешливо разглядывал «дилетанта». – Ну что ж. Бог в помощь!

Но когда увидел, как профессионально быстро зафыркала колода в его руке, слегка встревожился. Поздно! Сашке всего лишь раз нужно было подержаться за нее... Чиновник срезал, раздал. Сашка объявил.

– Прошел, не глядя!

Это означало – если противник глянет свои карты – он должен удвоить ставку. Глянул и удвоил.

– Второй раз – не глядя!

Лицо чиновника слегка покраснело. Но он так же молча поставил вдвойне и торжествующе улыбнулся – у него на руках туз, десятка и джокер – итого тридцать два. А этому дилетанту нельзя даже посмотреть свои карты, денег осталось – только чтобы открыться.

– Перекрываю остатком! Можете открыть свои карты! – предложил, улыбаясь, Козырь.

– Сопляк! Ты даже правил игры толком не знаешь! – вспыхнул «мастер». – Ну что ж, любуйся! – и с торжеством выложил свой набор.

– Еще не вечер! – Санька спокойно разложил на сукне три дамы.

– Повезло дураку! – фыркнул насмешливо чиновник... Больше он ни разу не выиграл. Проиграл все имеющиеся в наличии деньги, затем то, что лежало у него в сейфе – доверенное лицо смоталось домой, а под конец поставил на кон... свою жену.

– Вы соображаете, на ком хотите меня женить? – теперь уже пришел черед Сашки улыбнуться издевательски, смерив взглядом пятидесятишестилетнюю тушу чиновника. – Я ведь еще мальчик!

Трясущейся от бешенства и азарта рукой тот буквально вырвал из опустевшего бумажника фотографию и швырнул ее в банк. Козырь поднял, вгляделся и вздрогнул: с цветного фото на него смотрело юное, до жути красивое создание.

– Это ваша... внучка?

– Это моя жена, черт тебя побери, а она всегда, всю жизнь приносит мне счастье! – заорал, брызжа слюной, чиновник. – Я выиграю!

– Ты проиграешь, старый козел! – спокойно ответил Сашка, тасуя карты. – Хоть я и ставлю против нее все, что имею – весь выигрыш плюс свои деньги и часы! Оставляю себе только свой имидж – свое лицо, потому что я, в конце концов, его и не проигрывал. Но ты – все равно проиграешь. Бог не допустит, чтобы того, кто приносит счастье, ставили на карту!

И он, конечно же, проиграл, ибо Сашка не постеснялся подмастить себе три чистых туза – для полной гарантии. Он знал, что это его ошибка – власть предержащие не прощают публичных оскорблений. Но ничего не мог с собой поделать – он уже до глубины души ненавидел этого жирного игрока человеческими телами и душами, ему хотелось наказать его. И наказал... Едва успел дома отдать жене «получку», как дверь вышибли дюжие омоновцы, и через пару часов по наспех состряпанному обвинению в ограблении всеми уважаемого человека он уже сидел в СИЗО. Затем режим – особый. Освободился по амнистии через три года уже с кличкой Козырь, некоей выигранной на зоне суммой и шикарным костюмом. Все быстро спустил после того, как его выперли супруга с тещей, заявив, что если он выиграл чужую жену – с таким же успехом может проиграть свою. Что же, она по‑своему была права. Не будет же Козырь ей доказывать, что еще в лагере решил по выходе на волю окончательно «завязать» с картами. Бесполезно... В одной из попоек он познакомился со Змеем. И стал тем, кем стал...

Федя и Санька открыли гараж, выкатили из него сияющий свежей краской микроавтобус и принялись дозаправлять бак горючим из стоявших в углу канистр. Внезапно Федя, бросив Козырю «я сейчас», скрылся в доме. У него всегда имелось в запасе несколько незаполненных бланков доверенностей на передачу автомобиля другому лицу – с соответствующими печатями и подписями. При их нынешней профессии они были необходимы, как воздух, поэтому и купил он их, не постоял за ценой. Заполнив один из бланков на свое имя, а второй на Козыря, Федя пояснил ему:

– Будем гнать по очереди!

Они были готовы в дорогу.

А в это время в квартире Ивана шли свои приготовления. Вернувшись из похода в морг, Игорь, дед Федя и Гек постучали в квартиру этажом ниже – к бабе Зине. Та открыла, молча впустила их, но, закрыв дверь, затараторила:

– Были, были ироды, те, что давеча приходили! – она имела в виду тот день, когда квартира оказалась заминированной.

– Да, шлялись вечером двое в кожанках, обнюхивали! – подтвердила сидевшая здесь же Женя. – И, знаете, мне кажется, они снова придут.

– Несомненно! – подтвердил Гек. – А мы подготовимся! Игорь, ты в квартире, а я снаружи!..