Александр Граков – Охота на крутых (страница 39)

На аудио были записи бесед, договоров, сделок, величина сумм которых порой сшибала с ног почище спирта. Фамилии Гальчевского и Вольвака присутствовали обязательно в каждой.

На видеокассете запись была недолгой – минут тридцать. То, что они там увидели, оставило вполне равнодушным Ивана – каратэ, ай‑ки‑до, у‑шу, приемы рукопашного боя... этого он по «видаку» насмотрелся достаточно... Зато другое настолько поразило Игоря, что он буквально прилип к экрану телевизора.

– Ну чего ты там не видал? Обыкновенный мордобой, возведенный в культ спорта! – Иван щегольнул недавно вычитанным выражением.

– Ты плохо глядел, иди сюда! – Игорь вновь подтащил его к телевизору. – Посмотри‑ка на бойцов внимательнее, узнаешь?

– Мать мою Марусей звали! Да это ж из альбома!

Действительно, несколько раз в парных поединках мелькнули знакомые физиономии с фотографий – равнодушные лица, пустые глаза.

– Смотри еще внимательнее!

Скорость выполнения приемов нарастала. К концу боя сражавшиеся не замедляли темпа, как предполагалось в схватке на выносливость, а наоборот – убыстряли его, ставя блоки, нанося удары и уходя от них уже с тройной скоростью.

– Ой, мамочка, смотри!

Внезапно один из бойцов стремительно пробежал по боковой стене, потолку, затем оттолкнулся от него и, сделав сальто, с маху нанес удар обеими ногами в... пустое место. Ибо противника его там уже не оказалось – он выполнял точно такой же трюк в противоположную сторону. Вообще‑то Игорь с Иваном заметили еще одну особенность – несмотря на всю серьезность поединков и на то, что схватки проходили без каких‑либо средств защиты, на телах и лицах соперников почти не оставалось последствий боя – синяков, ссадин, царапин, а тем более – переломов. Это говорило о том, что они сражаются на равных – уверенный контрприем против приема, будто каждый заранее знал, куда ударит противник. При такой сумасшедшей скорости это было нереально даже в учебно‑показательном бою (а что здесь был настоящий, не приходилось сомневаться), однако это было так.

– Фантастика! Это монтаж, наверное, с утроенной скоростью! – Игорь в возбуждении кричал, не замечая этого.

– А это что, тоже монтаж? – Иван мрачно указал на экран.

На нем после титра «Максмэнз» (стрелки) можно было наблюдать следующее: один из «культуристов» вышел со спортивной пятизарядкой в поле, а спустя некоторое время с двух сторон экрана стали вылетать тарелочки, причем залпами по четыре‑пять сразу. И за то время, пока они взлетали, этот вундеркинд успевал расстрелять всю обойму. Сбивались, правда, не все мишени, но три – обязательно.

– Однако еще одна моя теория летит к черту! – Игорь заскреб затылок.

– Это какая?

– Я думал, это ускоренные бои слепых, – признался он, – но теперь вижу – они любому зрячему сотню очков форы дадут!

Заключительные кадры пленки добили их окончательно. На них двое «культуристов» выступили в поединке с двумя десятками бойцов, одетых в черное, на манер ниндзя. И здесь быстрота реакции полуголых силачей была такова, что за ходом поединка невозможно было уследить: временами то здесь, то там из толпы на травяном кругу вылетала фигура в черном и, шлепнувшись на траву, замирала в неподвижности. Толпа таяла с быстротой снега в тазе, поставленном на плиту. Под конец в кругу осталось четверо: двое против двоих . Вот здесь и произошло то, что долго потом еще мучило Игоря во сне кошмарами: один из «культуристов», выйдя из ближнего со своим соперником, резко подпрыгнул вверх, одновременно оборачиваясь вокруг своей оси. Его вытянутая горизонтально ступня, составляющая единую прямую с ногой, шумно рассекла воздух и... голова его противника, отделившись от туловища, улетела куда‑то за край экрана, а тело мешком осело на траву. Его напарник поступил еще проще: поставив блок левой руки, правою с огромной силой выбросил вперед. Экран телевизора и высококачественная пленка показали все четко и ясно – пробив грудную клетку, кулак «культуриста» до запястья погрузился в тело соперника. А когда вышел из него, давая возможность упасть поверженному, – окровавленные пальцы сжимали темно‑коричневый комок...

– Сердце!!! – в ужасе закричал Иван. – Он же ему сердце вырвал!

– Не ори, я хорошо вижу! – Игорь протянул руку к телевизору, чтобы выключить его. И вдруг лужайка на экране пропала, зато высветился великолепный вид на красивый водоем, заросший по берегам осокой и камышом, окруженный со всех сторон могучими соснами. Среди этих сосен стояли два здания, сложенные из толстых сосновых бревен. На переднем плане виднелся лодочный причал, а на заднем – еще какие‑то строения. На экране возникла надпись: «Озеро Беляевское, Северский Донец», затем замелькал черно‑белый «снег». Все!

Глава XVIII

Первый "презент"

– Как тебе это нравится? – Иван запыхтел сигаретой.

– Мне это не нравится совсем! – Игорь сердито сунул в рот фильтр «Данхилла» и чиркнул зажигалкой‑визиткой. Пламя, к его удивлению, вспыхнуло. – Вольвак давно наступил мне на мозоль, а в этом году достал окончательно, согнав с насиженного места, да и Гальчевский – засранец еще тот! Я приехал разделаться с ним один на один, но бороться с системой – все равно что пытаться остановить на полном ходу состав – раздавит и не заметит.

– Слабо? – подначил его Иван.

– Да ты хоть представляешь себе, куда суешь меня и хочешь влезть сам? У меня шестой дан каратэ, черный пояс по рукопашному бою, я могу спокойно помахаться с тремя‑пятью мужиками. Нормальными мужиками, заметь, а не такими вот летающими придурками! Он же меня на десерт сожрет и не кашлянет даже. Если бы мне кто сказал раньше, что такие существуют, я послал бы его подальше и посоветовал сходить к психиатру. Но документальные факты – вещь упрямая. И если такие вот вундеркинды действительно есть на белом свете, то бишь в России, значит, есть кому их делать такими. А в одиночку, без денег, лаборатории и прикрытия такие дела не затеваются. Раз здесь замешаны Вольвак и Гальчевский – значит, объединились власть и финансы. У них есть все: хорошее оружие, деньги, люди и закон. А что есть у нас с тобой?

– Я тебе задал всего один вопрос, а ты мне лекцию читаешь. Ты что, правда сдрейфил?

– Да не сдрейфил я! – поморщился Игорь. – Просто вслух прикидываю: если у нас с тобой ничего нет из вышеперечисленного, то есть один довольно оригинальный выход.

– Какой же?

– Достать все это! Айда на толчок! – И он решительно отцепил со связки ключа золотой брелок...

Они уже вышли из подъезда» когда Иван рванулся назад.

– Ты куда?

– Сигареты на столе забыл. Я сейчас! – Через десяток минут он действительно вернулся. Они успели на автобус в 10.40 и через час с небольшим были в Донецке. Центральный толчок города был похож на давку в автобусе в часы пик. Сразу от входа плотная масса людей подхватила их и понесла, словно морская волна, не поинтересовавшись даже, куда именно им надо. Иван пристроился сзади Игоря и, управляя им, как доской виндсерфинга, вскоре добился своего – людская волна выплюнула их в самом крайнем ряду внутреннего, так называемого «черного толчка». Игорь прошелся за Иваном сквозь двойной ряд «челноков» и презрительно скривился.

– Ты куда меня привел? Здесь же все для детей!

Действительно, перед плотными шеренгами торгашей на различных «витринах» – столиках, ящиках, а то и просто на куске клеенки или полиэтилена – были разложены самые несерьезные вещи: маленькие перочинные ножички, детские пластмассовые пугачи и автоматы, карнавальные хлопушки, разные модели автомобильчиков и другие детские игрушки. Одно только удивило Игоря – среди обросших мужиков‑продавцов, преимущественно кавказской национальности, не было ни одной женщины. И еще: абсолютно на всех лотках стояли таблички «Куплю доллары» или «Куплю золото». Иван подошел к одному из продавцов, похожему на абрека, заросшему по самые глаза.

– Есть рыжье...

На заросшей роже не дрогнул ни один волосок.

– Покажи!

Иван вынул «Ронсон», и «абрек» презрительно скривился:

– Позолоченная. Гуляй дальше!

Игорь подошел и разжал кулак с брелоком. «Абрек» дернулся чуть заметно и показал зубы – улыбнулся. Стрекотнул что‑то своему соседу, обернулся к друзьям.

– Пошли, взвесить надо!

Зашли в один из шлакоблочных сараев, расположенных впритык к высокому забору. В отгороженной угловой коморке на столе – микроскоп, пузырек с серной кислотой и аптекарские весы с разновесками. Окон нет, под потолком – яркая лампа на шнуре, возле дальней стены звено из четырех стульев – явно из какого‑то кинотеатра или зала заседаний. «Абрек» молча указал им на стулья и протянул руку.

– Давай!

Игорь вложил в нее скользкий комочек металла.

Нацмен положил золото под микроскоп, капнул на него кислоты, затем царапнул кончиком кухонного ножа, заглянул в окуляр.

Что он там увидел – Бог его знает, но оторвался от трубки с веселой и довольной ухмылкой.

– Где брал такой товар? Еще есть?

– Давай сперва за этот сторгуемся! – Игорь протянул руку к слитку. «Абрек» накрыл его своей.

– Пятнадцать баксов за грамм!

– Ты что, за фраеров нас держишь? – Игорь решил – перейти на «феню»: – «Кинуть» хочешь?

– Ваша цена? – нацмен прищурился.

Игорь чуть замешкался. Золотой крестик 120‑150 «штук» стоит. А он весит ровно грамм. А курс доллара...