Александр Граков – Дикие гуси (страница 82)

— В том-то и дело, что настоящие! Но их ищут! Все ювелиры предупреждены, все скупочные магазины взяты на учет, ни один ломбард на пятьсот километров в округе не оставлен без внимания! Многочисленным «стукачам» обещана огромная награда за любые сведения об этих цацках, как ты выразился. Это мафия, а не государство, запомни! Здесь нет никакой бюрократической волокиты, а поэтому дела проворачиваются с сумасшедшей скоростью! Не-е-ет, я не самоубийца, чтобы предлагать в продажу эти драгоценности! И тебе не советую — по крайней мере в ближайшие двадцать лет!

— Но мне нужны деньги сейчас, сегодня! — взорвался майор.

— Мы их достанем! Собирайся, едем на нашу родину за дивизионными долларами! Здесь нам все равно пока оставаться опасно! Если хоть один из наших людей там, в кафе, после твоего неудачного нападения был ранен, а не убит, поверь мне: они ему создадут все условия для лечения, поставят на ноги, а потом деньгами или пытками вытянут из него — кто их посылал на эти дела. И ни на какую Нинель все это уже не сопрешь! Кстати, она жива и приговорила нас с тобой! Это вторая угроза нашим жизням. Да за глаза хватит и первой! Так что на время нам нужно, так или иначе, сматываться, пока здесь все не утихомирится.

— А что же все-таки делать с этим? — майор пихнул кулаком саквояж, — Может, отвезем в Армению: уж там-то никакие Боссы нам не указ?

— Э-э-э нет, дорогой! — Гарик проворно сгреб сумку со стола. — Ты слишком много хочешь! Пусть они лучше уж лежат здесь, в сейфе, это будет моей дополнительной гарантией того, что я вернусь оттуда живой, невредимый, и с деньгами в придачу! Да и потом, ты уверен, что, как только эти вещички где-нибудь всплывут, по ним не выйдут на продавца? А сунуть мину в твой автомобиль или из снайперки подстрелить — раз плюнуть где угодно, а в Армении так даже и легче, чем здесь. Резонно?

— Твоя взяла! — майор думал недолго. — А сколько с тебя, интересно, за них Айс содрал?

— Семьдесят! Но это ему с рук не сойдет, я доберусь до него, вернувшись из Карабаха! И заплатит он мне за все сполна! А Соньку его продам шейху в Арабские Эмираты! — хихикнул, развеселившись, Гарик. — Как, поддержишь меня в этом деле? — испытующе глянул на Казаряна.

— Да с нашим толстым удовольствием! — воскликнул тот, пожимая руку Гарика. — Кого я сейчас ненавижу больше всех — так это их! Слушай, а где они, кстати, сейчас? Может, пока утро, мы их и прихватим, а? Сонными, тепленькими… Ух, как бы я ее!..

— Остынь, размечтался! Ты почти всех моих самых надежных людей угробил за эту ночь! — прервал его Гарик. — Осталась одна только охрана. Теперь снова нужно подбирать смелых, отчаянных парней.

— Да я тебе за такую зарплату, которую ты платишь своим, из Армении привезу этого добра сколько пожелаешь! — успокоил его Казарян, — Там такие оторвилы есть — любого Чикатило за пояс заткнут!

— Мне еще и соображающие нужны!

— А дураки там просто не выживают! Так что команду тебе подберем, не волнуйся. И знаешь, мне кажется — она пригодится еще там, в Карабахе! После того, как ты рассказал Айсу о месторасположении тайника с деньгами, можешь быть уверен — он там появится!

— Мне тоже так кажется, — Гарик на минуту задумался. — Ну ничего, мы ему на месте встречу подготовим. А насчет того, чтобы захватить их в постели, — он взглянул на часы, — тут ты, майор, пожалуй, опоздал. Они с Сонькой уже на полпути к Ростову!..

— Тебе не кажется, Айс, что мы с тобой слишком много в последнее время путешествуем? — Сонька, с ногами устроившись на мягкой полке СВ, вовсю наворачивала огромное красное яблоко.

— Ну, что касается меня — я давно уже собираюсь остепениться, но, как видишь сама, — то одно, то другое… А ты что же — так и будешь мотаться с места на место, или… все же останешься в нашей семье? — неожиданно для себя выпалил Айс и покраснел.

— Это что же — предложение? — она подпрыгнула, а яблоко покатилось по постели. — Ты признаешься мне в любви?

— А тебе что, оно очень необходимо — признание?

— Во всех любовных романах так пишется: сначала следует признание в любви, а потом уже… — Сонька вдруг споткнулась на полуслове, затем слезла с дивана, подошла к Айсу и положила ему руки на плечи. — Знаешь, не нужны мне твои признания, и клятвы не нужны никакие! Просто — поцелуй меня, как там, на вокзале, помнишь?

Еще бы не помнить! Айс осторожно обнял ее за хрупкие плечи и нежно-нежно обцеловал милое личико, легкими, почти воздушными поцелуями касаясь щек, губ и закрытых сейчас глаз.

— Ой, как приятно! — прошептала она, — Еще!

Он смелее начал трогать губами ее губы. Внезапно Сонька сама прижалась к ним еще сильнее и вернула Айсу вокзальный поцелуй, но еще более страстный и затяжной, от которого он задохнулся.

— Да где ты этому научиться успела? — отдышавшись, изумился он.

— Глупый ты! — засмеялась Сонька. — Женщины этому не учатся, все любовные гены заложены в них от рождения. Природа позаботилась! Иди сюда!

Она рванула рубашку и спрятала голову Айса на своей девичьей упругой груди с маленькими, остро торчащими сосками. Он ошалел от запаха ее кожи и прильнул к ним губами. А Сонька вдруг с нечеловеческой силой повернула его и бросила на мягкую полку, упав следом. Теперь она взялась за него: ошметки батника полетели на пол, за ними — джинсы…

— Сонька, Сонька, что же мы с тобой делаем? — шептал Айс, не в силах сопротивляться ее маленьким рукам. — Ведь ты еще несовер…

— Замри! — прижала она палец к его губам, — По паспорту, мне уже скоро восемнадцать, и потом — за последнее время меня столько раз пытались изнасиловать, что, я боюсь, в конце концов тебе ничего не достанется! Поэтому — бери меня и сохрани в памяти такой, как есть! Да я сама тебя хочу, Айсик, миленький!

Сонька заплакала и, сорвав последнюю защиту своей девственности — белые трусики, прильнула к Айсу горячим обнаженным телом. Больше никаких аргументов у него не нашлось, да и не нужны они были больше, он собирался любить эту девочку всю свою жизнь! И даже после нее!..

— А замуж я за тебя не пойду все-таки! — объявила она спустя час, лежа у него на груди.

Айс встрепенулся, больно сжал ее плечи и заглянул в глаза. Глубоко-глубоко.

— Пока не получу папкиного благословения, — продолжила Сонька как ни в чем не бывало. — А для этого нужно съездить как минимум в Гукасян. Так что, Айсик, хочешь не хочешь, а табу на путешествия тебе придется временно снять!

Он продолжал вглядываться в ее глаза.

— Иными словами, ты хочешь сказать, что нам придется вернуться в Карабах и находиться в гостях совсем рядом с деньгами из этого проклятого сейфа?

— Какой ты догадливый! — она чмокнула его в щеку.

— Если уж целуешь, так целуй по-человечески! — сделал он сердитое лицо.

— Какой ты грозный, — пропела Сонька, вновь заваливая его на полку, — ну прям как жук навозный!..

Экипировка Гарика и майора заняла почти полдня: подбирали одежду и снаряжение. Гарик хотел было захватить с собой оружие, но майор решительно воспротивился.

— Таможня — хоть русская, хоть армянская — конфискует даже при наличии разрешения, так что не советую. А у себя я тебе даже гаубицу смогу подарить из личного сейфа! — пошутил он. — Кстати, о сейфе: ты так небрежно распахиваешь его передо мной… Не боишься грабителей в будущем?

— Мне уже один человек задавал этот вопрос! — Гарик не стал уточнять — кто, — И я ему ответил так же, как сейчас отвечаю тебе: не боюсь! Видишь щели под потолком по углам кабинета? Пулеметы с фотоулавливателями — нажмешь не на ту кнопочку, и — прощай, Маруся! Так что выбрось дурные мысли из головы, и поехали в гости к Лине — на дачу в Лоо. А вдруг мои предположения неверны и Айс еще там!

Айса там, конечно, не оказалось, зато остальные присутствовали.

— Собирайтесь, — приказал Казарян Шнифту и Батону, — еще разок прошвырнетесь с нами в Армению, и будем на этом считать вашу службу законченной!

— Как же ты мне осточертел со своей службой, майор! — высказал Шнифт свое отношение к нему. — Знаешь, у меня есть встречное предложение: собирай-ка ты манатки и дергай в свою гребаную Армению! А мы тебе, так и быть, ручкой вослед помашем!

— Вон вы как заговорили? — зло зашипел майор, — А если я прямо отсюда иду в Управление КГБ?

— А если мы с Батоном отсюда идем к Мальчику? — ласково спросил его Шнифт, — «Мальчик» — это один из «крутяков», которые вчера сидели в маленьком зальчике кафе, пока ты собирался грабить большой. И ему оч-чень интересно, кто был предводителем тех парней с автоматами, которых они размочили наглухо! Ну что, выйдем вместе?

— Нет, мне с вами с сегодняшнего дня не по пути! — отрезал майор.

— Ну и слава Богу — меньше вони будет! А теперь, — Шнифт с Батоном синхронно потянули из карманов пистолеты, — вас проводить или вы найдете дорогу?..

— С чего бы эти гады так осмелели? — бушевал Казарян по пути к дому Гарика.

— А они новые паспорта получили! — словоохотливо объяснил ему Гарик. — И со вчерашнего вечера работают в моей охране!

— Тьфу! — зло сплюнул майор. — Вечно ты влезешь — не в дерьмо, так в комсомол!

Через два часа они «челночным» рейсом вылетели на Степанакерт, а оттуда начиналась уже зона влияния майора Казаряна — шефа эчмиадзинской контрразведки. Попав в свою стихию, он преобразился на глазах: ну как же — из бесправного в России он стал почти всесильным здесь, в Армении, где перед контрразведкой тряслись даже высшие чины власти. Машину — штабной УАЗ — им выдали по первому требованию майора, и в Эчмиадзин они покатили, прошивая все контрольные посты сквозняком: Казаряна здесь все знали в лицо. Видя, с каким подобострастием вытягиваются перед капотом машины постовики, майор расцветал с каждым новым километром эчмиадзинской территории все больше и больше и к своему дому подъезжал уже чванливым начальником-сатрапом — таким же, каким уезжал отсюда месяц назад. Убедившись, что в его отсутствие домовладение содержалось в надлежащем порядке, он разогнал прислугу до завтрашнего утра.