Александр Граков – Дикие гуси (страница 4)

— На как, утопил потомство в водичке? — отсмеявшись, поинтересовался он.

Олег, безо всякого стеснения уже, утвердительно мотнул головой и, почувствовав наконец свои ноги, выбрался на край водоема. Девушки опять со смехом занялись мячами, разделившись уже по парам. Теперь они не столько гонялись за ним, сколько ласкали друг друга. Помещение заполнилось нежными девичьими стонами и протяжными вздохами. В сочетании с музыкой они производили такой эффект, что Олег почувствовал вдруг с изумлением, как вновь восстает опавшая было его плоть. Понял его состояние и Гарик.

— Выбирай на ночь любую! — радушно предложил он, спихнув в воду сидящую на его коленях и наполняя рюмки коньяком в очередной раз. Олег растерянно вгляделся в безупречно-красивые лица и фигуры девушек.

— Я… н-не знаю! — наконец растерянно признался он. — Мне они все нравятся!

— Ну, все так все! — как ни в чем не бывало согласился с ним Гарик. — Желание гостя для меня — закон!

— Слушай, джан! — взволновано спросил Олег. — Откуда ты берешь такую красоту? — он широким жестом обвел помещение. «Авторитет» же понял его только в отношении девчонок.

— Это делается очень просто: каждый год я объявляю, например, конкурс красоты, ну, допустим «Мисс королева чего-нибудь». И, поверь мне и моему опыту в этих делах, — из сотни претенденток всегда можно выбрать десяток-другой для этого бассейна. Контракт у них ровно на год, живут на всем готовом. А через год — приятные воспоминания о проведенном времени и кругленькая сумма в валюте на дорогу! А я объявляю следующий конкурс «Мисс…».

— Но ведь это все стоит бешеных бабок: и содержание девушек, и бассейн!

— А ты что думаешь, мои гости — сплошь бомжи и бичи вроде тебя? Ну, не обижайся, это шутка, но если бы ты не понравился мне там, на поляне, — может быть, никогда бы в жизни не увидел такого… А теперь спать! — решил Гарик, — И завтра утром лишь от тебя будет зависеть — продолжится этот сон или начнется суровая явь!

«Авторитет» не соврал: всю ночь блаженный сон Олега сопровождался нежными ласками пяти наяд…

Глава 3

Земляк земляка…

Пробуждение было прозаичное: девушки исчезли, как сладкий сон, остался лишь Гарик — в кресле посреди комнаты.

— Итак, я жду ответа на мое вчерашнее предложение! — он обрезал огромную сигару, прикурил, и по комнате поплыли пласты ароматного дыма. — Учти, Айс, — предупредил он Олега (пьянь-пьянью был вечером, но кличку его запомнил отлично), — такие предложения я редко кому делаю: кандидатов в телохранители каждое утро — толпы у ворот моего дома. Но для тебя — исключение, так же, как и прошедшая ночь.

— Знаешь, — признался ему Олег, — до встречи с тобой у меня была лишь одна цель — найти «крышу», приличное содержание. И, не будь у нас вчерашней беседы о международном положении, патриотизме и разборках по территориальным вопросам — я, пожалуй, остался бы: в конце концов, какая разница, чье тело от кого охранять! Но теперь я хочу самостоятельно разобраться в этой путанице — кто кого от кого защищать должен. В башке сейчас такая каша, что расхлебать ее поможет истинное положение вещей, которое я увижу на месте своими глазами, смогу ощутить своей шкурой. Иначе я не смогу полноценно работать на тебя.

— Ты мне вот что скажи, — помолчав, проговорил Гарик, — оно тебе очень надо — знать больше тех, кто занимается непосредственно этим вопросом, — правительств трех республик — Армении, Азербайджана и России?

— Очень надо! Хотя бы для собственного самообразования! — твердо выговорил Олег.

— Что ж, — «авторитет» вылез из кресла и нервно расплющил сигару в пепельнице, — я сделал все, чтобы уберечь твою дурную башку от пули! Первоначальные мои намерения были снабдить тебя хорошей экипировкой и деньгами. Но ты переубедил меня своим заявлением о самостоятельности. Хорошо, получай самостоятельность: мои люди отвезут тебя только до аэропорта, а денег я тебе дам лишь на билет коммерческого рейса — «челночный». А дальше — как знаешь! Одно скажу на прощанье: если тебе вдруг остохренеет вся муть, которой ты там наслушаешься и насмотришься, — при первой же возможности «делай ноги»! Можешь вернуться сюда, ко мне, но учти: приму я тебя на службу только здорового и полноценного — с руками и ногами. И головой, конечно! Словом — таким, каким вижу сейчас. А пока — прощай, на всякий случай!

— Что, так плохо все там, куда я еду?

— Ничего больше не буду говорить — ты сам суешь башку в петлю…

Далее пошло проще: аэропорт, ожидание коммерческого рейса в Армению и — поздним вечером уже — вылет в Ленинакан. Начало неожиданностей и маленьких открытий для себя на древней земле Аястана было положено Грунским буквально с первых же шагов в аэропорту города, который по причине капризного климата часто называют Сибирью Армении. До самого горизонта не видно было ни единой светящейся точки, а это означало одно — огни города еще далеко от аэропорта. К нему метнулись сразу несколько таксистов-частников. Вперед вырвался молодой коренастый крепыш.

— Тебе куда ехать, джан? — дежурный вопрос.

— Да мне, вообще-то, в город надо, в военкомат. Но не в СНГэшный, а в ваш — армянский, — точно по инструкции Гарика ответил русский.

— Деньги, конечно, имеются?! — уточнил на всякий случай таксист.

— Конечно, не имеются, — в тон ему ответил Олег, — по дороге кончились, наглухо. Но зато я сюда приехал добровольцем, воевать за вас! — он проговорил это весело, хотя сердцем уже почувствовал что-то не совсем доброе на ближайшее время.

— Э-э-э, браток! Я лично тебя сюда не звал! Денег нет — иди с миром пешочком. Тебе вот так — все прямо и прямо! — как приговор прочел не совсем патриотично настроенный таксист.

Олег понял, что к другим частникам и подкатываться нечего. Даже разделив с ними выпивку и закуску, положенные в дорогу людьми Гарика — «авторитета», он рисковал остаться здесь: законы гостеприимства вечны и нерушимы, но закон денег преобладает все же над древними заповедями. В лучшем случае он мог нарваться на вежливый, но твердый отказ, в худшем же… Об ком не стоило и думать, поэтому Олег плюнул, перехватил поудобнее дорожную сумку и потопал в темноту «одиннадцатым маршрутом» — то есть пешком…

Дорога до города заняла около пяти часов. За время путешествия новоявленный доброволец много чего успел увидеть и оценить. Понял, например, сколь катастрофичным для Армении было землетрясение конца восьмидесятых годов: неразрушенными остались лишь строительные сборно-металлические домики-коробки, в которых теперь в тесноте, при свете керосиновых ламп ютились люди, да не так давно отстроенные дома-полудворцы, по размеру и виду которых можно было с уверенностью судить о толщине кошелька их хозяев.

«Странно, прошло уже почти пять лет, а восстановление жилищ как будто бы и вовсе не начиналось!» — сделал парадоксальный вывод из своих наблюдений Грунский. Он даже не подозревал, сколько еще предстоит таких вот выводов…

К армянскому военкомату он доплелся в начале десятого утра. А оттуда опять пришлось идти на окраину города — разыскивать казарму Ленинаканского батальона пятой отдельной бригады армии республики Армении, расположенную на Казачьей заставе. Там-то и осуществлялись прием и оформление добровольцев в Карабах.

Зайдя на территорию этого наконец-таки обнаруженного «военного объекта», Олег обследовал его и пришел к выводу, что из всего списочного состава части здесь находится всего лишь один дневально-дежурный, к которому он и подкатился за неимением командного состава.

— Слушай, браток, ты не в курсе, где здесь канцелярия или отдел кадров, или хоть какая-нибудь фигня, где оформляют новобранцев?

— Русский?! — обрадовался дневальный так, словно сто лет ожидаемую невесту встретил. — Земляк, мать твою! Дай я тебя обниму! — прослезился он.

— У вас что здесь, русаки за доисторических мамонтов катят? — удивился Олег, высвобождаясь от объятий сентиментального земляка. — А мне рассказывали, что наших и в Армении, и в Азербайджане — хоть задницей ешь! Кстати, Олегом меня звать. А хочешь, Айсом называй, это моя кликуха с детства!

— Володя Светлов! — представился дневальный. — Но все Вовчиком кличут. Пошли, братуха, отметим это дело! Жаль, кроме сотни граммов «муховки»[4] в бутылке ничего не осталось. Ничего, по пять капель хватит!

— Да есть у меня чем отметить! — тряхнул своей сумкой Айс. — Но… ты ведь на посту?!

— Да какой это пост! — расхохотался Вовчик, — Так, одно название. Стою, абы со скуки не сдохнуть. И заодно, кстати, поджидаю таких вот, как ты, — добровольцев. А комбат приедет только завтра.

— И много ты за сегодня таких, как я… наожидал? — поинтересовался Олег уже в дежурке, где Вовчик сразу же принялся растапливать «буржуйку».

— Ты первый, — ответил тот, — и, наверное, последний. Что-то неохотно последнее время наш брат изъявляет желание проявить свой интернациональный долг.

— А ты как проявил его? — спросил Олег, расставляя на столе припасы из сумки, среди которых позвякивали три бутылки водки — «тормозок» на дорожку от адлеровских армян.

Выяснилось, что Светлов — обычный уже для нашего времени профессиональный бомж из Рязани. После Спитакского землетрясения решил «завязать» с бомжеванием и приехал сюда, в Армению, восстанавливать разрушенное стихией. Куда там! Приходящие из Союза стройматериалы и техника так же, как и гуманитарная помощь из-за рубежа в совокупности с медоборудованием, — до семидесяти процентов всего этого «добра» — уходило куда-то «налево». Так что особо ударных темпов работ по восстановлению не наблюдалось. А когда «посыпался», как карточный домик, Советский Союз, и началась полномасштабная война между армянами и азерами — вообще стало худо — не до строительства и производства электроэнергии, а тем более не до мира с соседями стало стране, воюющей за свободу новых территорий.