Александр Горохов – Стольный град Ряжск (страница 2)

Так вот, тот же Рашид-ад-Дин пишет, что жители крепости за очень короткий срок, менее пяти лет, прославились непревзойдённым умением изготавливать «лучшую сталь» и оружие из неё. Железа у них было огромное количество. «Даже дома имели железные», а также «приручили железных драконов», нанёсших татарам просто невероятный ущерб. Эти драконы «метали огонь, наводили ужас на воинов своим рёвом и разили молниями». Пожалуй, это упоминание драконов и вынудило многих моих коллег относиться к словам араба не просто скептически, а как к пересказу какой-то народной волшебной сказки.

Но сказка сказкой, а железо из «Серой крепости», напомню, монголы вывозили два года. И были среди него такие изделия, что татары смогли лишь с трудом переместить их к обрыву, чтобы сбросить в воду, поскольку никак не могли поделить их на куски, пригодные для дальнейшей перековки. Имелись среди добычи и непонятные диковинки, ни материала которых, ни назначения араб назвать не может. Именно не может, а не ленится перечислять. А потому и связывает её обитателей с «дьявольскими силами», которые использовали жители крепости для борьбы с ордынцами.

Как считают многие исследователи, именно катастрофические потери армии Батыя, дважды понесённые под «Серой крепостью», не позволили ему продвинуться в Европу дальше Венгрии, куда он пришёл, чтобы добить половцев, сбежавших от него с ханом Котяном. Рашид-ад-Дин ссылается на то, что поход Батыя «к Последнему морю» был прекращён из-за известия о смерти кагана в Каракоруме. Но простое сопоставление дат, называемых в европейских хрониках и приводимых в источниках восточной литературы, показывает, что первые монгольские тумены начали отходить из Венгрии на восток примерно в те же дни, когда случилась эта смерть. То есть, предводитель похода чисто физически не мог знать о том, что каган умер. Если, конечно, сам не использовал потусторонние силы в качестве этаких средств связи со столицей, находящейся за тысячи километров.

— Или сам не организовал смерть кагана…

— Исключено! Смерть была естественной, не неожиданной, а последствием долгой болезни, описание которой очень напоминает рак.

Так вот, вернёмся к поиску легендарной крепости. Нами были найдены минимум три городища, которые по местонахождению могли бы претендовать на её «звание». Одно на территории нынешнего Воронежа, другое выше него по течению одноимённой реки, а третье — немного выше по течению Дона, рядом с современным селом Семилуки. Но ни одно из них не подходит под описание «Серой крепости». Городище в Семилуках, хоть и носит следы пожара, но было намного меньше летописной крепости, в культурном слое на его территории вообще не наблюдается никаких следов пребывания монголов. Кроме того, огорожено оно было лишь частоколом, а никак не каменными стенами. Как и городище на территории Воронежа. Они оба, к тому же, были брошено населением без сражения. Обычные сельские поселения без малейших следов высокоразвитого даже не металлургического, а просто кузнечного производства.

Намного больше подходят под понятие крепости остатки укреплённого поселения близ села Рамонь на реке Воронеж. Но они выстроены на части более древнего городища, сначала покинутого обитателями, а через несколько десятилетий снова заселённого. И рядом с ним найдены следы крупного сражения, в котором пало очень много русских воинов. Дискуссия о том, что это за место, пришла к выводу: скорее всего, это и есть место первого сражения рязанских полков с монголами, так называемая «битва на реке Воронеж» рядом с одноимённой пограничной крепостью. Но не «Серая крепость». Остатки деревянных стен мои коллеги нашли. Но Деревянных, а не каменных, как написано в хрониках. И никто не засыпал пожарище камнями, песком и солью: городище враги просто захватили, сожгли и пошли дальше на север. В земли Пронского княжества.

Пожалуй, легенда так и осталась бы легендой, если бы не случайность. На территории одного из учебных заведений города Семилуки, построенного рядом с одноимённым селом, решили обновить сооружения спортивной площадки. И, копая яму под штангу футбольных ворот, наткнулись на странный серый камень, очень уж напоминающий по структуре бетон. Благо, преподаватель истории, работавшая в учебном заведении, настояла на вызове сотрудников исторического факультета Воронежского университета. И, представьте себе, те подтвердили, что это действительно бетон, пролежавший под землёй несколько сотен лет.

Сначала, конечно, они решили, что произошла ошибка, и «камень» попал в это место случайно, как строительный мусор при строительстве учебного здания. Но попытки откопать его дали сенсационный результат: он являлся частью довольно крупного фундамента. Долго рыться в бумагах не пришлось, и архивы показали, что на этом месте никогда ничего не стояло: город-то молодой, первые серьёзные постройки появились только в нашем веке. Интереснее всего оказалось то, что блоки фундамента не заливались на месте, а произведены по стандартным размерам промышленным методом и смонтированы в единую конструкцию. А ещё — сверху носят следы сильного пожара. В одном из проёмов кладки из блоков имелись превратившиеся в ржавую труху следы подвода каких-то труб, изготовленных из железных сплавов. Мало того, внутри пространства, ограждённого кладкой фундаментных блоков, помимо углей и золы этого пожара, нашлись осколки сантехнического фаянса, кафельной плитки и спёкшиеся куски какой-то пластмассы.

— Я бы подумал, что это «наследили» какие-то инопланетяне. Вы что-то упоминали про «в одночасье построивших каменную крепость русских людях, вернувшихся из заморских краёв».

— Я не хочу давать прямого ответа на ваш вопрос. Но покажу вам нашу следующую находку, из-за которой и раскопки были засекречены, а вам пришлось давать подписку.

Тряпка была сдёрнута с отдельного столика, и под ней оказались два металлических листа с выгравированными на них буквами и цифрами.

— Похоже на нержавейку, — потрогав край одного из них, лежащего к нему «вверх ногами», качнул головой инженер. — Только очень, очень долго пролежавшую в земле.

— Как установила экспертиза, она и есть. Вот, видите на уголке след от работы напильника? Металлические опилки мы сдали на экспертизу даже не в одну, а в три лаборатории, не поясняя, откуда они взялись. И все три дали одинаковый результат: нержавеющая сталь марки 08×18Н9. Ну, а ради содержания текста, выгравированного на этих листах, товарищи из госбезопасности и привлекли вас, специалиста по физике процессов, вызываемых высокочастотными излучениями.

Фрагмент 2

1

Деев

Я знал президента ещё с тех давних пор, когда молодым лейтёхой пришёл под его, на тот момент уже капитана госбезопасности, начало. Потом наши дорожки разбежались, а сошлись уже после увольнения обоих из органов, в родном для нас Нижнем Новгороде. Он тогда работал заместителем губернатора, а я консультировал довольно крупную машиностроительную компанию. И пусть тоже успел дослужиться до полковника, Алексея Васильевича воспринимал именно как старшего товарища.

Мужик он жёсткий, очень жёсткий, если что-то не так. Пусть и выглядит этаким неприметным простачком, немного склонным к полноте. Только эта видимая склонность тоже обманчива: со времён «капитанства», как мне кажется, он до сих пор так ничуть не располнел. Да, заматерел, набрался мышечной массы, но никаких жировых складок под футболкой, в которой он предпочитает ходить в нерабочее время, я не заметил. А вот у меня они появились, несмотря на то, что регулярно «качаюсь». И шевелюру я начал терять, что заметно даже с короткой стрижкой. Может, дело в типе волос? У меня они русые, слегка вьющиеся, а у него, как был жёсткий чёрный «ёжик», так и остался. Потому и кличку среди «своих» носит соответствующую — «Ёж». Собственно, этот характер, умение держать подчинённых «в ежовых рукавицах» и привели Алексея Васильевича в президентское кресло: жёсткие времена потребовали жёсткого главу страны, а чиновники в Нижегородской области при нём «ходили строем», в губернии порядок наблюдался практически во всём.

Но пережал, пережал в международных делах, когда переселился в кремлёвский кабинет. Первый срок «наши зарубежные партнёры» его терпели в надежде вскоре заменить на кого-нибудь «покладистого», но успех на выборах и второй президентский срок взбесил их до такой степени, что они уже не скрывают подготовки к войне, намереваясь, если не получится вызвать экономическим давлением внутреннего взрыва, то потягаться военными силами уже в открытую.

Вот по этому-то поводу он меня и позвал поговорить. Вернее, прислал помощника, который на словах сообщил, что его патрон хочет наведаться в мою заимку неподалёку от Павлова. Рыбки половить на окских озёрах-старицах: я там её взялся разводить, когда отошёл от «активного» бизнеса и передал руководство корпорацией наёмным менеджерам.

— Ситуация, Максим Андреич, наихреновейшая. У нас есть максимум три года, после чего — либо мне придётся идти на эшафот, либо на нас навалятся всем НАТО и прочими соседями. Вплоть до бомбёжки ядрён-батонами. Сибирь и Дальневосточная Республика, конечно, вряд ли присоединятся к этой коалиции, но вполне могут открыть небо и пропустить по железным дорогам натовские войска. Чисто из желания «насолить веками паразитировавшей на их шее Москве». Сам понимаешь, ни один вариант, ни другой меня не устраивает. Если я объявлю об отставке, меня в тот же день арестуют и выдадут «партнёрам». Ну, а чем грозит их суд, ты знаешь по делам аналогичных «тиранов» в Азии, Африке и Южной Европе.