Александр Горохов – Преодоление (страница 17)

Да что там говорить? Командующий танковой дивизией корпуса генерал-майор Гудериан, человек достаточно консервативных (пожалуй, республиканских, но никак не коммунистических) взглядов, подал прошение об отправке его на советско-польский фронт, ещё будучи за рубежом. И ему не отказали! Может, сказалось и то, что он в начале 1930-х инспектировал советско-германскую танковую школу под Казанью. Не знаю. Но факт есть факт: назвавшись потомком армянских переселенцев в Германию по фамилии Хударьян, он теперь так и значится по документам, хотя ни для кого не секрет ни его настоящее имя, ни его бывшее германское подданство.

Мне раньше много доводилось слышать от стариков, участвовавших в Империалистической войне о заносчивости немецких генералов. Но с Геннадием Фёдоровичем, как теперь зовут Хударьяна-Гудериана, мы нашли общий язык. Особенно — когда он побывал в нашем расположении и ознакомился с материальной частью батальона.

— Я понимать, почему моя дивизия придавать ваш батальон!

Ну, да. По-русски Геннадий Фёдорович пока не очень хорошо говорит. В отличие от командующего корпусом, тоже генерал-майора, Николая Александровича Гагена. Но Гаген — всё-таки русский немец, родился под Питером и в 1915 года записался добровольцем именно в русскую армию. А Гудериан только-только осваивает русский язык.

Если не считать языка, то грамотный он, зараза! Я в этом году только-только капитанского звания достиг, а он стал капитаном ещё в 1915-м. И успел покомандовать пусть и крошечными, но всеми танковыми войсками Германии во время «Последней» войны с поляками. Причём, он не только грамотный, но и умный, сообразительный. Ну, это я уже понял, когда мы обсуждали задачи моего батальона, который должен действовать в качестве тарана его дивизии.

Именно так: дивизия движется по «панцерштрассе», не отвлекаясь на фланги. Вперёд и только вперёд! При обнаружении передовыми частями узла серьёзного сопротивления мой батальон, движущийся следом за разведывательными подразделениями, проламывает его оборону, уничтожает противотанковые средства противника, после чего вводятся в бой «тридцатьчетвёрки», КВ и «пятидесятки» дивизии, которые «зачищают» узел. А мы снова выдвигаемся на «остриё удара». Флангами занимаются моторизованные стрелковые дивизии корпуса и прочие части, вводимые за ним в прорыв.

В отличие от многих советских генералов, Геннадий Фёдорович прекрасно понимает, что самоходные артиллерийские установки — это не танки, а средство поддержки танков. Поэтому на совещании перед началом наступления он очень чётко сформулировал командирам «самотопных» полков задачу: никаких самостоятельных атак, только поддержка танковых или пехотных подразделений огнём из тыла. Уничтожение полевых укреплений или, на крайний случай, огонь по атакующим вражеским танкам из засад.

Началось всё 6 января, с мощной артиллерийской подготовки. Даже более мощной, чем та, с которой начиналось осеннее наступление. Артиллерией корпуса, кстати, командует ещё один генерал-майор из числа советских немцев, Сергей Сергеевич Волкенштейн. Правда, в артподготовке принимала участие артиллерия не только корпуса, но и Резерва Главнокомандования. Грохот от разрывов снарядов всех калибров, от трёхдюймовых до 203-миллиметровых, невообразимый. А под конец всего этого ударило никак не меньше двух полков реактивной артиллерии.

Жуть! Ни на первой, ни на второй линии польской обороны никакого сопротивления не было. Даже мины под тралами специально посланных для разминирования машин, не взрывались: все сдетонировали при артобстреле. Лишь кое-где постреливали пулемёты из чудом уцелевших дзотов, которые мы «гасили» из стомиллиметровок. Только на третьей линии пришлось чуть задержаться, уничтожая редкие противотанковые пушки.

Верхнедвинск мотострелки взяли сходу. Буквально рота Т-50 и батальон на бронетранспортёрах навели в нём такого шороха, что поляки даже не успели взорвать мост через Дрысу. Чуть-чуть задержались у подожжённого автомобильного моста через Сарьянку, но железнодорожный мост поляки заминировать не успели. По нему и переправились, продолжая стремительное наступление по «панцерштрассе» к Риге.

Фланговый удар со стороны Резекне отразили части, следующие во втором эшелоне. Достаточно легко отразили, поскольку противник сумел сколотить для него лишь небольшую оперативную группу в составе полутора пехотных батальонов и роты лёгких танков. А мы, передовые части, в это время громили подкрепления, которые враг пытался перебросить к Даугавпилсу с северо-запада. Милое дело — бить врага, шурующего колонной по шоссе и не успевшего развернуться в боевые порядки! Сам это проходил в середине декабря в польском тылу.

Нет, городок мы не брали. Мы его обошли, оставив возможность отличиться пехоте и артиллерии. Мы продолжали двигаться по дороге вдоль Западной Двины по польским тылам.

Серьёзное сопротивление встретили только на пятый день, в районе местечка Огре, куда польское командование бросило два полка канадской дивизии, только-только выгрузившихся с пароходов в Гданьске и переброшенных эшелонами под Ригу. Но эти полки не имели дивизионной артиллерии, и тремя атаками мы смогли проломить их оборону. А сегодня, 12 января, дивизионные разведчики передали по радио, что видят городскую застройку Риги. Ещё немного, и группировка противника, наступавшая на Ленинград и Псков, окажется в окружении!

Фрагмент 10

19

Майор Арсений Ворожейкин, 18 января 1942 года

О том, кто именно стоит за этим мятежом в Иране, ни у кого не возникло ни малейших сомнений. Хотя бы потому, что британские войска, размещённые на базах в Королевстве Ирак, немедленно перешли в движение, едва радио Тегерана сообщило о стрельбе в городе.

Увы, Ирак лишь считается независимы государством. Делами в нём уже давно рулят британцы, чьи компании ведут там разработку нефтяных месторождений. Британские «советники» диктуют свою волю правительству этой страны, причём, не исподволь, а в открытую, основываясь на каких-то документах, подписанных ещё в начале века. И сколько иракцы ни пытались выдворить английские войска, введённые «для охраны промыслов, нефтепроводов и нефтеперерабатывающих заводов», этого им так и не удалось. А после государственного переворота, свершившегося в начале нынешнего… Простите, всё никак не могу перестроиться: год-то 1942 уже наступил, а я всё ещё живу «в прошлом». Так вот, после государственного переворота, свершившегося в начале прошлого года и особенно после начала «Большой» войны, как они называют агрессию против Союза Советских Социалистических Республик, вообще запретили иракским арабам поднимать вопрос о выводе иностранных войск. И «подтвердили» это требование массированными бомбардировками иракских городов: благо, на авиабазах у них уже были сосредоточены самолёты для нападения на нашу Родину. В общем, диктатор Рашид Али аль-Гайлани, числящийся «регентом» малолетнего короля Фейсала Второго, стал послушным исполнителем британкой воли, а нашему полку под Ереваном 18 мая пришлось отражать налёты английских самолётов, базирующихся в Ираке.

Конечно, национально-освободительная война в Индии нам здорово помогла, поскольку англичанам пришлось перебрасывать войска из Ирака в Индию. Но в последние месяцы газеты писали о том, что «Туманный Альбион» через французскую Сирию осуществляет переброску частей из подмандатной Великобритании Палестины, чтобы компенсировать силы, задействованные в карательных операциях на территории «жемчужины британской короны». А ещё Лондон жёстко давил на Тегеран, требуя допустить британских оккупантов ещё и в Персию. Это позволило бы англичанам выйти к границам не только Азербайджанской ССР и угрожать бакинской нефти, но и в любой момент нанести удар по советским республикам Средней Азии.

У Советского Союза с Ираном заключён договор о нейтралитете и гарантии иранских границ, поэтому шах Реза Пехлеви изо всех сил сопротивлялся британским требованиям. Вот, похоже, «джентльмены» и решили свергнуть правителя, начинавшего свой боевой путь в Персидской казачьей бригаде, созданной русскими офицерами в 1879 году.

Для нашего полка день 13 января начался, как обычно: с утра — вылеты на сопровождение бомбардировщиков, наносящих удары по расположению турецких войск. Судя по тому, что эти бомбовые удары участились, затянувшаяся в Закавказье пауза подошла к концу. Нам с высоты хорошо видно, как к линии фронта стягивается боевая техника: железную дорогу в Армянской СССР восстановили, да ещё и проложили новую ветку напрямую к Еревану прямо по трассе автомобильной «дороги жизни», благодаря которой и удалось отстоять Ереван. Никаких особенных переговоров по радио во время полёта не звучало, но, когда мы приземлялись, на аэродроме царила какая-то нездоровая суета. Хотя такое может случаться и накануне прибытия большого начальства.

Оказалось, дело не в начальстве. Меня, летающего замполита полка, прямо от самолёта потребовали в штаб, где и огорошили вестью о случившемся в Тегеране мятеже. Что там происходит, толком не ведают даже в штабе фронта, но, зная подоплёку британо-персидских отношений, совершенно ясно, что опять «англичанка гадит». Полёты на сегодня отменяются, технический состав должен отдать все силы обслуживанию крылатых машин. И ждать. Ждать какого-то важного заявления Советского Правительства.