Александр Горохов – Новое дело капитана Куренкова (страница 3)

– Расчет, трудовую и медкнижку немедленно!

Хозяйка поняла, что вляпалась. Молча ушла в кабинет, прогремела ключами от сейфа, прошелестела бумагами, вернулась и шлепнула о тот же стол книжками. Потом отсчитала, так чтобы официантки и повар видели и слышали, крупные хрустящие новизной бумажки. Сказала: «Не задерживаю!».

Так Татьяна оказалась без работы, но с больной ногой, на улице.

К остановке сразу подкатил её автобус. Посчитала это добрым знаком – значит, сделала правильно. Села. Слезы потекли сами. Те, кто был напротив, думали, что это дождь стекает с волос, потому даже в мыслях не сочувствовали и не обращали внимание на женщину. Возле дома вышла. Поняла, что с ногой совсем плохо. Вспомнила, что когда занималась спортом, в таких случаях делали компрессы из водки, и вылечивалось быстро. Еле наступая на больную ногу, зашла в магазин. Увидев, что женщина взяла только бутылку водки, молодой парень-кассир ухмыльнулся, выгреб из кассы всю наличность, отсчитал, сказал, что сдачи не хватает, может дать, сколько осталось, лотерейными билетами.

– На фига они мне? – возмутилась Татьяна.

– Нету в кассе больше ничего, – пожал плечами кассир, – не хочешь брать, приходи, когда наберу тебе на сдачу.

Татьяна махнула рукой, окончательно поняла, что сегодня не её день, сказала: «ладно давай свои пустышки».

– Ваш номер телефона? – Парень взял ручку и приготовился записывать.

– А это еще зачем?

– Слушай, у меня требуют вписывать. Не хочешь, берите свои пять косарей и возвращай бутылку.

Татьяна продиктовала номер, потом все остальное, что спрашивал.

Дождь закончился. До подъезда оставалось метров тридцать, но на них ушло почти полчаса. Наконец, открыла дверь, плюхнулась в прихожей на табуретку, с трудом вытащила опухшую лиловую ногу из кроссовка. На звуки вышел Гриня. Увидел бутылку, сказал: «О!» и потянулся к ней. Татьяна напряглась:

– Не хапай, не для тебя! Я ногу подвернула. Это для компресса.

– Дура, не очень то и надо! – сожитель безразлично глянул на ногу, шаркая тапками, пошел на кухню.

По ходу, через плечо, хмыкнул: «раззява».

Татьяна доковыляла до своей комнаты, смочила полотенце водкой. Обвязала щиколотку. Потом засунула ногу в большой полиэтиленовый пакет, а сверху укутала материной пуховой шалью. Переоделась в халатик, легла на кровать и заревела. Плакала долго, беззвучно, так, чтобы этот гад не услышал и не припёрся. Боль в ноге утихла, а на душе было мерзко и противно. Наконец, дошло, что дурацкие мечты, будто хозяин квартиры ей симпатизирует, что вот-вот сделает предложение, они поженятся, что родит ребеночка, Гриша устроится на работу и будут жить счастливо. Этот придуманный и ни на чем не основанный бред, окончательно растаял. Собственно она об этом и так знала. Всегда. Но отгоняла такие мысли. Не хотела их принимать. Хотела жить с выдуманным Гришечкой. Когда залазил к ней в постель, не возражала. Придумывала, будто они семья. А тут, вдруг, должно быть из-за боли, из-за того, что было ему наплевать на её опухшую ногу, что не пожалел, а наоборот, нахамил, не получив бутылку, дошло. Встало на должное место. В слезах и заснула. В полусне решила, что надо всё менять. Раз уж уволилась, то и отсюда пора убираться. Дождаться, пока нога заживет и съезжать. Найти новую работу, снять жилье поблизости от этой новой работы, а остальное произойдет само собой. И с парнем хорошим познакомится, и замуж выйдет, и будет жить счастливо. Кому как не ей. С этими мыслями и заснула.

Проснулась от резкой, давящей боли в ноге. Услышала Гришкино сопение. Саданула здоровой ногой. Он взвыл. Должно быть, попала в то место, которое и потянуло его к ней в кровать. Матерясь, согнувшись, заорал, чтобы утром и духу Татьяны тут не было.

– Я тебе до конца месяца заплатила, – ответила она зло, – через двадцать дней и съеду. А еще сунешься, в тюрьму отправлю, или оторву твой поганый огрызок.

Гришка хлопнул дверью, долго еще стонал, матюгался в другой комнате, но к Татьяне не совался.

Нога с утра ныла, болела, но опухоль стала спадать. Татьяна утром и вечером делала компрессы. Комната провоняла водкой. Хотелось спать. Она и отсыпалась. На третий день поняла, что проголодалась. В маленьком холодильнике, было пусто. А в шкафу нашла давно купленные, да так и забытые простенькие овощные консервы. Съела. Ходила с трудом. До магазина бы не дошла. Позвонила в кафе, подружкам. Вечером после работы принесли кучу вкуснятины. Повариха упаковала в контейнеры самое вкусное, что не раскупили посетители, укутала в полотенца. Татьяна ела, девчонки рассказывали. Говорили, что хозяйка ищет замену, но не находит. Намекнула, что если Татьяна вернется, то примет. Говорили, что где эта хозяйка сможет найти такую, чтобы бухгалтерией занималась, и продукты закупала, и склад вела и составляла меню с калькуляцией блюд, целый день работала в баре, отчитывалась в налоговой и делала еще кучу всяких дел.

– Скажите, что подумаю, – ответила Татьяна на всякий случай, для подстраховки, но окончательно определилась, что возвращаться не надо. Что раз решила поменять жизнь, так и сделает.

К концу месяца опухоль почти спала. Нога хоть и побаливала, и наступала на неё Татьяна с осторожностью, но ходила не хромая. Стала подыскивать в интернете жилье. Нашла несколько подходящих вариантов. Договорилась о встрече. На следующий день встала пораньше, позавтракала, сделала макияж и ждала звонка от хозяйки комнаты. Позвонили точно в десять часов.

– Татьяна Алексеевна? – Спросил женский голос.

Голос Татьяне не понравился, она напряглась, но ответила.

– С вами говорит администратор государственной лотереи, – далее голос сказал название лотереи, выдержал паузу и продолжил, – поздравляем вас с выигрышем. Для экспертизы билета, вам необходимо подойти с паспортом и билетом в наш офис. Завтра к одиннадцати часам дня.

Татьяна от неожиданности растерялась, потом сообразила, что говорят мошенники и ответила:

– Это что, розыгрыш. У меня денег нет и ничего мне не надо.

– Это не розыгрыш, это положенная процедура – ответил голос, назвал адрес офиса и еще раз повторил, что с собой принести.

– И чего же я выиграла? – Начала соображать Татьяна.

– Вы что, не проверяли тираж?

– Нет, не проверяла. Мне было не до этого.

– Проверьте, – хмыкнули из смартфона, – На билетах напечатан наш официальный сайт. До свидания. Не опаздывайте, пожалуйста.

Татьяна, не из желания убедиться в свалившейся удаче, а, скорее, наоборот, из уверенности, что в очередной раз обманывают или непонятно зачем, разыгрывают, порылась в сумке, валявшейся в углу комнаты с тех пор, как подвернула ногу, отыскала билеты, набрала на ноутбуке лотерейный сайт. Нашла тот номер, который выиграл. От количества нулей закружилась голова. Она выключила ноутбук. Спрятала билеты в сумку. Потом сообразила, что нужен только один. Переложила его в паспорт. Стало страшно. Закрыла дверь в комнату на шпингалет. Паспорт, спрятала под матрас. Легла. Успокоилась. Начала соображать, что теперь делать. Потом снова включила ноутбук, стала искать, как выдают выигрыши и все такое. К ночи она точно знала, что будет происходить, продумала, как станет действовать. Страх, что обманут, что заберут билет для проверки, а потом скажут, что ничего не брали или просто дадут по башке, когда выйдет из офиса, парализовал. Но постепенно прошел. Женщиной она была волевой. Всю юность занималась спортом. Сначала в школе, в маленьком сибирском городке приходила первой на городских, потом районных и областных соревнованиях. Была первой в институте, куда взяли как спортсменку, стала кандидатом в мастера спорта по лыжам. Но потом, после очередной травмы, спортивный врач объяснил чем закончит, если не оставит спорт. Были и другие, белее важные для неё причины оставить лыжи, и она всерьез занялась учебой. Сил и упорства, чтобы наверстать пропущенное из-за сборов и соревнований, потребовалось не меньше, чем стать мастером спорта. Зато, когда получила диплом, радовалась ему и гордилась собой

В назначенное время пришла к лотерейщикам. Просмотрели и отсканировали документы, забрали билет, выдали расписку. Сказали, что обычно экспертиза проходит за неделю, но с её билетом заниматься будут не меньше двух недель. Объяснили – сумма очень большая, а потому и проверка основательная. Татьяна сняла и переехала в новую квартиру. Сбереженные на непредвиденный случай деньги, заканчивались. Экономила на всем. Из комнаты почти не выходила. Через десять дней позвонили, сказали, что все с её билетом в порядке. Потому попросили не забыть принести реквизиты банка, в который перечислят выигрыш. А еще, мужчина со строгим голосом, должно быть начальник, объяснил, что с таких выигрышей налоги они платят сами, а потому сумма, которую перечислят, уменьшится на 13 процентов. Говорил долго, но Татьяна мало что поняла из его слов. Поняла одно – платить налог будет сама. Она-то знала, что этот налог платить надо не скоро. Заканчивалась весна, а за доходы в этом году надо будет платить через год. Сообразила, что эти хитрецы даже если на самом деле заплатят за неё налог и отложат огромную сумму налога в банк, то почти за год там набежит очень даже не мало.

Сходила она в отделение банка, в котором бывала почти каждый день по делам кафе и хорошо знала заведующую, женщину постарше, хорошо в Москве устроившуюся. Время от времени, когда не было клиентов, она вспоминала о далеком родном городе, в котором, как и Татьяна училась, о молодости. Татьяна открыла выгодный вклад, взяла реквизиты, а потом отважилась и рассказала про выигрыш и свои тревоги. Заведующая прониклась, вызвала юриста, расспросила, что и как в таких случаях надо делать, чтобы не обманули, и попросила помочь клиентке. На следующий день в красивый, шикарно обставленный офис они пришли вместе. Проблем с перечислением всей суммы не возникло.