Александр Горин – Император двух миров (страница 45)

Он говорил медленно, раздельно, но Амату, кажется, понял не слова, а то, что стояло за ними.

Амату закрыл глаза. Я ждал, замерев на месте. Сейчас решится всё.

Он открыл глаза и медленно кивнул.

— Спасибо, — выдохнул я. — Спасибо, Амату.

Он чуть наклонил голову, и я почувствовал, как его ментальное поле мягко касается моего. Он передал мне мысли глубокого чувства долга. Он помнит, что как я спас его из реки и откачал на берегу. И он отработает этот долг, а потом — уйдёт.

Я кивнул. Принимаю. Было бы здорово, конечно, чтобы ты вообще с нами остался, но как есть. А вот Захар обрадовался ещё больше, чем я.

— Спасибо тебе, Амату, — Захар подскочил к ирийцу, протягивая тому руку для рукопожатия. — Ты это… ты настоящий друг.

Амату посмотрел на Захара и медленно, как будто пробуя что-то новое, ответил на рукопожатие со сдержанной улыбкой.

— Ого, — сказал Захар, потирая руку. — Сильный парень.

Захар повернулся ко мне, и его лицо сразу стало озабоченным, деловым.

— Яр, а где ты меня хочешь мне одежду найти и оружие взять? — спросил он, оглядывая свою чёрную робу. — И что случилось с Виолой? Где она?

— Виола жива, скорее всего, — ответил я, хмурясь. — Пока мы бились у камня, она прирезала одного из охраны и ушла на юг. Куда — понятия не имею. Может, уже на Зону вышла, может, прячется где-то в Ирии. Честно говоря, сейчас меня это меньше всего волнует.

Захар нахмурился.

— Она же нас предала, — сказал он. — Навела на вологодских.

— И да, и нет, — покачал головой я. — С одной стороны навела, а с другой — сильно раскаивалась потом, хотела сделку с вологодскими отменить. И без неё мы бы вообще не попали в Ирию и не сбежали бы с рудника, не нашли бы Амату. Так что… как сказать. Спасибо ей, конечно, за это. А с другой стороны, знала куда вела ведь нас, чуть не угробила. Да ну её, не хочу вспоминать.

— Понятно, — Захар помрачнел. — А оружие? Одежда?

— В ущелье, — ответил я. — Там, где мы дрались с вологодскими и людьми Вепря. Вологодские своих убитых сожгли, а костромские валяются по всему ущелью — у них можем тебе и обувь и одежду взять. Мы тогда с Амату осмотрели всё на бегу, а сейчас спокойно соберём, что нужно. И, скорее всего, вологодские где-то рядом оружие спрятали — если хорошо пошарим в окрестностях, то, думаю, что найдём. Заодно и фруктов ещё наберём, там рядом. Маяки здесь оставим — спрячем только. Да, ещё я тебя без этой коробочки, — я кивнул на горящий стабилизатор, висевший на поясе у Захара, — научу обходиться.

Захар кивнул, лицо его просветлело.

— Здорово! — сказал он. — Расскажешь как?

— Да, всё по пути расскажу, — отрезал я. — А сейчас — спать, выходим рано утром.

Захар кивнул и осторожно лёг, подложив под спину рюкзак. Я подбросил в костёр последние ветки, проверил маяки. Амату сидел с закрытыми глазами, погрузишись в медитацию. Костёр догорал, угли тлели оранжевым, отбрасывая последние блики на лица.

Свернул карту, сунул в рюкзак, а потом лёг, положив ромовик рядом. Звёзды мерцали сквозь ветви среброкора, где-то далеко ухал ночной зверь. Усталость навалилась тяжёлой волной, и я провалился в сон.

На следующий день рано поднялись, дотопали до места довольно быстро под разговоры о форте и тренировку Захара обходиться без стабилизатора.

Ущелье у выхода в долину с озером встретило нас запахом горелого мяса и пепла. Костромские так и лежали на тех же местах, никто к ним не прикасался. Только вот оружия и рюкзаков у них не было, и нам их предстояло обнаружить где-то поблизости. У группы Григория их не было точно — значит, они не только сожгли своих, но и спрятали оружие где-то рядом. Только где?

Захар довольно шустро нашёл себе берцы по размеру, с другого трупа снял одежду. Я в это время просканировал пространство на предмет оружия сначала эфиркой, потом астралом — пусто. Но когда мы немного прошли дальше в долину, меня захотелось свернуть направо в кусты. Я не понял, почему — просто что-то пришло в голову, что надо туда и я пошёл. И ведь вывела меня интуиция или что-то там ещё куда надо

Там, за деревом, вологодские спрятали четыре набитых доверху рюкзака, в которых было восемь ромовиков, два пистолета, ножи, фляги, сухпайки, стабилизаторы. Захар аж запрыгал от радости, когда увидел все эти богатства.

Мы забрали всё. Ну, почти всё — все ромовики тащить было не к чему, взяли Захару и один запасной, ромблоки к ним забрали все — их было больше двух десятков, сухпай тоже взяли весь. Я даже уговорил Амату тоже надеть рюкзак, чтобы добро не пропадало.

Я как раз решал, стоит ли нам с учётом сухпая ещё тратить время на сбор фруктов, как Амату послал мне картинку.

Вологодские, трое, подходят к озеру в нашей долине. Григорий шёл впереди, Яша за ним, третий хромой маг — замыкал. Совсем рядом.

Вот же ж… Как они нас нашли? Впрочем, тут думать особо не надо было — логично, что мы вернёмся на место боя.

Я схватил ромовик, проверил ромблок. Полный заряд. Жар в груди набрал до предела. Мы можем дать бой. Я, Захар с ромовиком и ледяными стрелами, Амату с его клинками. Ущелье узкое, можно устроить им засаду на тропе.

— Захар, трое вологодских мага на подходе, — сказал я, чувствуя, как злость поднимается изнутри, требуя действия. — Амату картинку дал. Встретим их в ущелье.

Захар тут же кивнул, сжал ромовик, лицо его стало жёстким, сосредоточенным.

Но Амату покачал головой.

— Что? — я повернулся к нему. — Не хочешь драться?

Он посмотрел на меня и в моей голове снова вспыхнула картинка. Григорий. Его руки, вскинутые в жесте силы. Огненный щит, который не пробить с первого раза. Ментальная атака, от которой я отключился в прошлый раз. И рядом — Яша и третий маг. Трое против троих. Но Григорий сильнее. Намного.

И следом ещё картинка. Вход в долину, которую он показал на карте и где мы хотим построить форт. Узкий проход среди скал, заваленный камнями. Амату показывает, как мы заманиваем магов туда. Григорий войдёт первым, за ним Яша и третий маг. А в проходе — ловушка. Камнепад, который устроит Амату. Или огненная стена, которую я поставлю. Они окажутся в западне, а мы сверху, на скалах, расстреляем их из ромовиков.

Картинка исчезла. Неплохая идея. Всё-таки он прав, лучше получить преимущество, ведь как сладить с ментальной магией Григория я пока не знал. В прошлый раз не получилось ведь, я рухнул как подкошенный. Была надежда на ирийца, но он почему-то чувствует себя слабее его. Странно, что ириец опасается земного мага на своей земле. Настолько сильный он маг или у него есть какое-то ментальное оружие с собой?

А Амату добавил ещё одну картинку. Григорий поднимает руки, и камни разлетаются в стороны. Его огненный щит гасит мою стену. Ментальный удар накрывает нас сверху, и мы падаем со скал.

Мда, такой тоже есть вариант. Даже так мы можем не выиграть. А мне нужно, чтобы наверняка. Ладно, пока берём этот план за базовый и по ходу будем думать, как можно победить вологодских с большими шансами на успех.

Мы рванули на север, в горы. Тропа здесь была узкая, каменистая, она вилась между скал, то поднимаясь вверх, то ныряя вниз. Захар пыхтел сзади, а Амату бесшумно передвигался впереди, как тень, выбирая путь.

Я тренировался на ходу. Выводил жар на ладонь, собирал в шар, но не выпускал — гасил, снова набирал. Потом пробовал выставлять огненную стену — получалось криво, рвано, но стена держалась дольше, чем в прошлый раз. Секунд двенадцать — пятнадцать, а потом рассыпалась искрами.

— Стену учишь? — спросил Захар, наблюдая за моими упражнениями.

— Ага, — ответил я, восполняя эфиры. — Вон вологодский щит поставил — и все наши выстрелы в нём тонули. А я свой щит с трудом удерживаю. Надо тренироваться.

— Надо, согласен, — кивнул Захар, жуя фрукт, который выудил из своего рюкзака. — Слушай, а что нам для форта нужно в первую очередь? Ну, если мы туда доберёмся.

— Не если, а когда, — ответил я, ставя новую огненную стену. — В первую очередь — вода, без неё никуда, надо будет до реки дойти. Потом — крыша над головой. Потом — защита.

— Вход перекрыть надо будет, — кивнул Захар. — Камни навалить вертикально, или как-то стену поставить. Чтобы никто не прошёл.

— И место найти, чтобы сверху стрелять, если полезут, — добавил я.

— Ещё еду, — продолжал Захар. — Фрукты есть, а вот саженцы-то не взяли! Надо было сразу туда взять. Мясо, если зверь какой попадётся. Рыбу в реке можно ловить.

— И ядра, — сказал я, изо всех стараясь удержать огненную стену хоть ещё немного. — Без ядер мы не прокачаемся. Амату говорит, что тварей там много — будет чем заняться.

Захар усмехнулся.

— Ты прям всё распланировал. Как будто мы уже там.

— А мы там будем, — твёрдо сказал я. — Рано или поздно.

— А как назовём место? — спросил Захар. — Надо же как-то назвать. Форт — это скучно. Предлагаю «Крепость» или «Цитадель». Звучит!

— Цитадель, — я попробовал слово на вкус. — Громко слишком для пустого места. Нам пока не до пафоса. Пусть будет «Форт» пока. А название придумаем, когда стены поставим.

— Ладно, договорились, — кивнул Захар.

Через минут сорок ходу я заметил, что Амату поднял голову. Смотрел вверх, на небо, которое виднелось в просвете между скал. Я тоже поднял глаза.

Там, высоко-высоко, почти на границе видимости, парила птица. Крупная, с широкими крыльями, она кружила над ущельем, описывая большие круги. Амату смотрел на неё с каким-то странным выражением.