Александр Горин – Император двух миров (страница 42)

Они поднялись, набрали воды во фляги, закинули рюкзаки за спины. Денис махнул рукой на северо-восток, туда, где за скалами уходила тропа.

— Нам пора, — сказал он. — Там, говорят, крупный жигарь объявился, хотим взять.

— Удачи, — сказал я. — Я вас найду в Галиче, принесу камни. Сколько дадите?

Павел и Денис переглянулись.

— По шестьсот за штуку, — сказал Павел после паузы.

Я внутренне усмехнулся. Рыночная цена — тысяча, они предлагают шестьсот. Но сейчас мне важнее контакт, чем деньги. Потом, когда легализуюсь в княжестве, найду сбыт и подороже. А эти ребята могут пригодиться.

— Идёт, — сказал я.

— Договорились, — Павел протянул руку.

Мы произвели взаимный обмен согласно договорённостям, зональщики набрали воды во фляги, а потом мы пожали друг другу руки, и они быстро ушли на северо-восток, растворившись в кустах.

Я быстро скинул чёрную робу — наконец-то! — и натянул пятнистые штаны с широким ремнём, чёрную водолазку из плотной ткани, сверху пятнистую куртку с карманами. На пояс повесил флягу и нож в ножнах. Рюкзак закинул за спину, предварительно переложив туда камни-гармонизаторы — всего осталось двадцать четыре штуки, карту, кресало и сухпайки. Сухпайков было всего два, маленьких, в вощёной бумаге, и фляга воды. На большее зональщики не расщедрились. Повесил ромовик на плечо, старую одежду спрятал в кустах.

Ну вот, теперь я выглядел не как беглый зэк, а как нормальный зональщик.

Я оглянулся на валун, где затаился Амату.

— Выходи, Амату, — сказал я. — Пора.

Он появился бесшумно, как тень. Посмотрел на меня, на новую одежду, на рюкзак, и кивнул.

Я достал один сухпаёк, протянул ему.

— Держи, — я изобразил активное пережёвывание пищи. — Это еда, ешь.

Амату взял пакет, повертел в руках, понюхал. Потом покачал головой и вернул обратно. Поднял руку и показал на озеро, которое мерцало внизу, в центре долины.

— Там еда что-ли есть? — спросил я.

Он кивнул.

— Ладно, как хочешь, — сказал я, разворачивая сухпай. — Сам поем на ходу. А сейчас идём к озеру, оно всё равно на пути к Захару. Только быстро, мы и так задержались.

Амату кивнул и двинулся вниз по склону, к деревьям, к воде. Я пошёл следом, ломая зубы об сухпай и чувствуя, что новое снаряжение значительно увеличило моё боеготовность. Хоть не в робе этой полосатой теперь буду рассекать по Ирии.

Через час мы подошли к озеру. Вода в нём была тёмно-синей, почти чёрной, и отражала фиолетовое небо. Берега озера поросли высокой травой и кустами, а чуть выше, на склоне, росли деревья. Мы были недалеко от выхода с гор, в паре километров от места битвы.

Амату пошёл к озеру, и я двинулся за ним. Он подошёл к деревьям, которые росли прямо у воды, и показал рукой вверх.

Я поднял голову и увидел фрукты. Крупные, размером с солидный кулак, они висели на ветках, переливались в лучах заката яркими сочными цветами. На одном дереве плоды были жёлто-оранжевыми, с красными боками, похожие на крупные манго, только с более гладкой блестящей кожурой. На другом — тёмно-зелёные, с фиолетовым отливом, они напоминали большие груши, только вытянутые, с острым кончиком.

Амату сорвал жёлтый плод, надкусил, и я увидел, как по его подбородку потек сок. Я сорвал такой же фрукт и попробовал тоже. Вкус был сладкий, но не приторный, с лёгкой кислинкой, с привкусом манго и персика и ещё чего-то, чего я никогда не пробовал. Мякоть была мягкой, таяла во рту, и я почувствовал, как по телу разливается тепло. Вкусно!

Я доел жёлтый фрукт и, вслед за Амату, сорвал и попробовал зелёный плод с другого дерева — он оказался твёрже, с плотной хрустящей мякотью, похожей на грушу, но с привкусом яблока и лёгкой, едва уловимой горчинкой. Тоже ничего, очень даже съедобно.

— Это что, местные яблоки и груши? — спросил я, жуя.

Амату не ответил, но я и не ждал. Он ел быстро, жадно, и я понял, что он голоден не меньше меня.

Мы быстро собрали ещё штук тридцать плодов, сложили их в рюкзак и бодрым шагом пошли дальше, вверх по склону. На ходу мы съели ещё по три штуки, и я почувствовал, как силы возвращаются уже не потихоньку, а полноводной рекой: эфиры наполнились, астрал уплотнился, ментальное тело стало чётким и ясным, как после хорошего сна.

Наконец мы вышли место стычки с вологодскими и Шрамом. Я ускорил шаг, почти побежал, и Амату поспевал за мной, не отставая.

Здесь всё было по-другому. Не так, как я запомнил.

Трупы костромских — людей Вепря — валялись повсюду. Вон тот, с пробитой головой, лежал там же, где и упал. Другой, которого я сжёг, так и остался чёрной головёшкой. Третий, четвёртый, пятый — я насчитал двенадцать тел, раскиданных по ущелью. Все в тёмно-серой форме, у всех на левых рукавах нашивки с буквой «К».

Но оружия у них не было. Ни ромовиков, ни ножей, ни даже запасных ромблоков. Все карманы вывернуты, ремни расстёгнуты. Кто-то прошёлся по мёртвым и собрал всё, что можно было продать.

Я перевёл взгляд туда, где пали вологодские маги.

Их не было. Ни одного тела.

Только чёрное пепелище у самого края тропы — большое, метров пять в диаметре. От него пахло горелым мясом и чем-то сладким, приторным. Я подошёл ближе, и у меня перехватило дыхание — из пепла торчали обгоревшие кости. Позвонки, рёбра, обломки черепа. Кто-то сложил тела в одну кучу и поджёг. Жгли сильно, долго — кости прокалились до бела, некоторые рассыпались в труху.

Вологодские сожгли своих, чтобы никто не понял, кто здесь погиб.

Я обошёл пепелище, вглядываясь в каждую деталь. Оружия не было и здесь. Ни ромовиков, ни артефактов, ни жезлов, которыми они пользовались. Всё вычистили подчистую.

Потом я поднял голову и посмотрел туда, где мы прятались за валуном. Вот здесь мы сидели с Захаром, когда начался бой. Вот здесь он высунулся и выстрелил в первый раз. А вот здесь упал, когда его ранили.

Но самого Захара не было.

Глава 22

Карта

Твою дивизию! Где Захар? Неужели сожгли⁈ Вряд ли — я бы узнал его в кострище, да и по количеству там было ровно четверо убитых вологодских.

В сердцах я зарядил кулаком по камню. Боль вспыхнула в костяшках, но я даже не заметил — внутри всё кипело. Его забрали? Сам ушёл? Где он⁈ Я ещё внимательнее осмотрел пространство рядом с камнем.

Вот след! Кровавый, бурый, он тянулся от валуна вверх по тропе.

Я сделал ещё несколько шагов и увидел ещё следы. Ого! Его тащили! И тащили его под мышки, волоком — ноги оставляли борозды в земле между камнями. Похоже, что Захар без сознания.

Я рванул вверх по тропе и тут же остановился. Ноги скользили по камням, сапоги с рудника болтались, натирали, сбивали шаг.

Обувь. Как же меня достала моя обувь! Я посмотрел на свои сапоги — сильно разношенные, да ещё больше на один-два размера. Внизу, у валуна, лежали трупы костромских в хороших берцах. Им они уже ни к чему, а мне пригодятся.

Я спустился обратно и у четвёртого убитого обнаружил берцы своего размера. Нормальные, удобные, подошва не стёрта, высокие голенища.

Я быстро расшнуровал и стянул их с трупа. Скинул свои сапоги — кожа на пятках стёрта, на пальцах — мозоли. Ладно, сейчас будет легче. Натянул берцы, туго зашнуровал. Встал, постучал подошвой о камень — сидят плотно, не болтаются. Подпрыгнул пару раз — амортизация хорошая, пятка не выскальзывает, подошва цепкая, рифлёная. Сделал несколько шагов, развернулся. Идеально.

— Вот теперь другое дело, — сказал я, чувствуя, как злость трансформируется в холодную, сосредоточенную решимость.

Я посмотрел наверх, на тропу, где терялся кровавый след. Никаких больше задержек.

— Идём, — бросил я Амату и рванул вверх.

Кровавый след вился между камней, терялся, появлялся снова. Я шёл быстро, Амату не отставал. Солнце уже клонилось к закату, тропа поднималась всё выше и мы миновали поворот, потом ещё один и вскоре вышли к отворотке на плато, на котором мы ночевали в прошлую ночь. Следы вели именно туда.

Я проверил астральным телом уходящую налево едва заметную тропку и никого не обнаружил. Но у меня дальность не такая большая, а было бы очень хорошо узнать, не ждёт ли нас там засада. Кто у нас там эксперт по дальнему видению?

— Амату, — сказал я, показывая на тропу и посылая ему визуальный образ плато. — Посмотри, что там. Есть кто?

Он поднял голову к небу, посмотрел на небо. Постоял так секунд пять, а потом покачал головой.

— Не видишь? — спросил я.

Амату снова покачал головой. А потом сложил руки, словно крылья, и помахал ими. И снова покачал головой.

— Ты через птиц что ли смотришь? — удивлённо спросил я.

Он кивнул.

Вот это да! Невероятно… Он может видеть то, что видят птицы! Сейчас, правда, не видит, так как сейчас никто над нами не летает, но в принципе! Я представил, как это работает, и у меня дух захватило — видеть всё вокруг на километры вперёд. А если ещё приручить орла какого-нибудь, чтобы всегда рядом был, то вопрос с разведкой был бы полностью решён.

Я ещё раз вернулся к своему плану основать в Ирии поселение, а точнее военный лагерь, форт или крепость. Найти хорошее, защищённое место, собрать верных людей, обучить их магии. С помощью видения через птиц мы будем знать о любых приближающихся врагах. Набрать мощь, деньги на торговле камнями-гармонизаторами и ядрами. Ну а потом уже и в княжестве можно будет земли купить, титул. А ещё лучше — отберу себе земли у отца и брата за то, что они меня на рудник упекли. Или…