Александр Горин – Император двух миров (страница 23)

Раньше, оказывается, всё было по-другому. Существовала Империя — огромная, сильная, со столицей во Владимире. Магов готовили в Академиях, армия держала порядок, а Зон Искажения вообще не было. Люди жили обычной жизнью, пахали землю, торговали, строили города. И никто не ждал беды.

А потом что-то случилось. Пространство начало рваться в разных местах. Появились первые Зоны — фиолетовые пузыри, внутри которых реальность сходила с ума и из этих разрывов полезли твари. Сначала единицы, потом десятки, потом сотни.

Империя затрещала по швам. Связь с центром рвалась, войска не успевали реагировать, губернаторы на местах оставались один на один с проблемой и вскоре начали объявлять себя князьями. Кто-то погиб, кто-то сумел отбиться и закрепиться.

Так появились княжества. Костромское, Владимирское, Ярославское, Нижегородское, Вологодское и другие — те, кто выжил и смог организовать оборону. Сначала они воевали друг с другом, пытались завоевать больше земель, но быстро поняли, что это самоубийство. Людей слишком мало, чтобы контролировать большие территории, а Зоны тем временем росли и расширялись. Пришлось закрепляться в своих границах и сосредоточиться на главном — охране Зон и сдерживании тварей.

Костромское княжество, как я выяснил, делилось на шесть графств и каждым правил свой граф, но все они подчинялись князю, который сидел в Костроме. Точнее, подчинялись на словах, а на деле графья постоянно грызлись между собой за власть, ромий и магов.

Одним из таких графств — Галичским — и правил мой отец Виктор Макаров. А это значит, что если меня убрал сводный брат как конкурента, то, значит, какие-то права у меня всё-таки на графство есть. Интересно, что это за права? Правда, репутация изменой подпорчена, но, возможно, можно исправить и это.

Мы шли дальше. Тропа поднималась всё выше, деревья становились ещё более огромными, мох под ногами — толще. Воздух давил, но я уже начинал привыкать к этому давлению, учился дышать глубже, пропуская энергию через себя, не сопротивляясь, но и не теряя контроля.

В голове укладывалась новая картина мира. Империя рухнула, княжества воюют с тварями и друг с другом, людей мало, ресурсы ограничены, ромий и магия — решающие козыри. И где-то в этом раскладе затесался я — бастард, попавший в чужое тело, с навыками, которых здесь нет, и с планами, которые только начинают вырисовываться. Если правильно разыграть карты, можно не просто выжить, а очень даже подняться.

Мы шли дальше. Захар шёл сзади, восстанавливая силы после пережитого, но старался не отставать и, судя по напряжённому лицу, учился отслеживать свои чувства. Упёртый парень, всё-таки.

Виола на ходу снова достала свой И-вектор, глянула на стрелку, сверилась с направлением и положила прибор в широкий карман куртки. Её рука на секунду задержалась в кармане, а когда вынырнула — в её пальцах мелькнуло что-то маленькое, тёмное, размером с крупную монету.

Она быстро глянула на него, потом спрятала обратно. И всё это — краем глаза, боковым зрением, будто невзначай.

Интересно. И-вектор она использует открыто, при нас. А эту хреновину прячет. Сверяется, когда думает, что я не смотрю.

Двойная навигация? Или одно показывает дорогу, а другое — что-то ещё?

Вариантов масса. Может, это маяк для своих. Может, компас на ту самую поляну, где магия просыпается. А может, она просто проверяет, не сбились ли мы с курса по второму источнику.

Но зачем прятать?

Я чувствовал, как внутри шевельнулось знакомое холодное любопытство. Виола явно что-то недоговаривает. Это я и так знал. Но теперь появился конкретный вопрос: что за второй прибор и для чего он нужен на самом деле. Я перевёл взгляд на тропу, но краем сознания продолжал держать Виолу в фокусе.

А еще минут через пять ходу, я поймал странное ощущение — за нами кто-то шёл.

Глава 12

Магия

Сзади одиночка. Идёт следом, отставая от нас на километр, или больше. Я не понимал, откуда это знание, но оно было чётким, как будто кто-то беззвучно шепнул: там человек, идёт следом. Это было похоже на то, когда не видишь человека, но чувствуешь, что на тебя сзади кто-то смотрит и ты оборачиваешься на его взгляд.

Я начал наблюдать: вглядывался в просветы между стволами, вслушивался в тишину, на каждом повороте тропы бросал быстрый взгляд назад.

Никого. Только деревья и мох.

Попробовал просканировать пространство астральным полем — бесполезно. Моя чувствительность в Ирии выросла, но дальше тридцати метров я всё ещё ничего не ловил, а этот человек шёл гораздо дальше.

Я не стал никому говорить. Зачем нагнетать? Виола и так на взводе, Захар только-только в норму пришёл. Буду следить сам за тылами.

Я подождал, пока Виола очередной раз сверится с И-вектором, и спросил как бы между прочим:

— Слушай, а люди Вепря смогут взять наш след? Ну, здесь, в Ирии?

Виола обернулась, глянула на меня с непонятным выражением. Помолчала, будто прикидывая, стоит ли отвечать.

— Могут, — хмуро отрезала она. — Но поблизости их сейчас нет.

— Откуда знаешь? — удивился я.

Она остановилась, повернулась ко мне. Взгляд колючий, губы сжаты. Эмоции всё так же заблокированы, но глаза и невербалика кричали: раздражение пополам с той самой застарелой злобой или обидой, которую я уже замечал раньше.

— У меня свои способы, Макаров, — процедила она сквозь зубы.

— Да я уже понял, что способы у тебя специфические, — хмыкнул я. — Только ты, когда злишься, навлекаешь опасность на группу. Так что давай без эмоций.

Она дёрнулась, будто я её ударил, отвернулась и пошла дальше, ускоряя шаг.

Солнце тем временем катилось к закату. Фиолетовое небо наливалось густотой, тени становились длиннее. Мы шли дальше, и я заметил, что лес вокруг начал меняться. Деревья уже были не такие высокие, стволы тоньше, просветов между ними больше. Воздух стал чуть разреженнее, дышать легче, хотя давление никуда не делось — просто стало другим.

Тропа поднималась всё выше, забираясь между двумя острыми вершинами, которые торчали впереди, как зубы. Скалы по бокам становились ближе, мох уступал место камням, поросшим седым лишайником.

Пока Виола обижается, нужно получить информацию от Захара.

— Слушай, — обратился я к Захару, чуть притормозив. — Ты вроде про магию что-то знаешь. Расскажи.

Захар сразу оживился, и его усталость сняло будто рукой.

— О, командир, это тема! — затараторил он. — Там всё на трёх телах завязано.

Он начал объяснять, жестикулируя руками.

— Первое — эфирное тело. Это база. Из него черпают энергию для стихий — огонь, вода, земля, дерево, металл. Эту энергию называют эфирами. Боевые маги в основном эфиры качают.

Второе — астральное тело. Это эмоции. Им можно чувствовать других, успокаивать, подавлять страх — вот как ты со мной сделал. Единицы — астралы. Эмпаты, лидеры, кто с людьми работать хочет — те астралы развивают.

И третье — ментальное тело. Это мысли, концентрация, защита от иллюзий. Менталы. Магистры, стратеги, иллюзионисты — это их тема.

Я шагал и пытался не утонуть в потоке слов Захара. Он сыпал терминами, но в голове у себя я всё структурировал чётко.

По его словам, выходило так, что магия здесь — строгая система. Три тела: эфирное, астральное, ментальное. Три вида энергии: эфиры, астралы, менталы. Каждое тело можно развивать отдельно, вкладываясь в тот, который нужнее.

Главное, что я понял из слов Захара, — не все могут стать магами: для этого нужно быть одарённым, и это передаётся по крови. Я сразу внутренне возмутился: почему не все? Я вот, например, учил ребят эфирному рукопашному бою. Руки, ноги есть — значит, тебя можно научить драться. С эфиром — та же история: эфирное тело у всех есть. Кто-то хуже, кто-то лучше, но все у меня научились чувствовать своё эфирное тело и наносить им удары и создавать в пространстве эфирную плотность или пустоту.

По словам Захара, магический Дар бывает разный. Чаще всего человек рождается с предрасположенностью к одному из трёх тел.

Эфирный Дар — человек от природы чувствует энергию, легко её накапливает. Резерв эфиров больше, восстанавливаются быстрее, стихии даются легче. Таким магам проще быть боевыми — у них всегда есть запас мощности.

Астральный Дар — обострённое чувство эмоций. Такой человек читает настроение других, может влиять на толпу, успокаивать или, наоборот, разжигать страсти. Сам часто эмоционален, но если научится контролировать — становится опасным манипулятором или лидером, за которым идут без вопросов.

Ментальный Дар — холодный ум, защита от иллюзий, умение концентрироваться. Такие люди видят суть вещей, их трудно обмануть. Из них получаются стратеги, следователи, магистры.

Захар рассказал, что реже встречается стихийный Дар. Тогда человек с рождения связан с одной из пяти стихий — огнём, водой, землёй, деревом или металлом. Такие люди могут проявлять способности даже без обучения, на уровне инстинкта.

И совсем редко — комбинированные Дары, когда природа одарила сразу двумя склонностями.

Я сразу прикинул на себя — похоже, что у меня есть зачатки сразу и эфирного, и ментального Даров, т. к. я дерусь эфирным телом, люблю стратегии и структуру, всю жизнь работал над навыком концентрации. А впрочем, я и с астральным телом чувств тоже работаю, чтобы переливать энергию в эфирное тело.