Александр Гордиан – У черты (страница 60)

Рамзес бросил ему гильзу.

«Не успею!» — понял он.

Если бы не контузия, рискнул бы. Отвлек бы гильзой и бросился. Одной рукой отвести ствол, другой — в пах. От души!

— Натовский винтовочный. «Штейр» или что-то подобное, — помрачнел Варан.

Не мог он не сообразить, что Инга носила «Тигра» под совсем другой боеприпас. Или что кто-то из знакомых — «Штейра», иначе, к чему его поминать? Игрушка редкая, Глеб ее только на войне и видел.

— Допер? — с трудом усмехнулся Глеб. — Еще не поздно договориться.

Варан напряженно думал.

— Нет! — решил он. — Под гарантии Саяна жить будешь, так и быть. Но маршрут отдашь.

— Отдам, — согласился Рамзес, не секунды не сомневаясь, что скорее отгрызет себе руки. — Значит, к Саяну? Или переждем?

Варан не струсил. Он пожевал губами, шумно втянул пороховой дух из гильзы. Рамзес криво улыбнулся — мало пороху ты нюхал, гражданин Нестеренко, чтобы такие фокусы показывать.

— Три часа, говоришь? — протянул Варан. — Двое? Нет, все-таки к Саяну! Заодно покалякаю с пацанами… если пересечемся.

«Пересечемся, — неуверенно согласился Глеб, смутно ощущая какую-то неправильность. — Некуда им деваться, только в Нору».

Глеб ошибся. Сомнения превратились в уверенность еще на подходе — Нора разорена, живых там не осталось. Рамзес, механически переставляя ноги, не мог отделаться от воспоминания себя, бегущего во сне по узкому коридору.

Варан опустил автомат и, забыв о Рамзесе, шагнул неверным шагом от распахнутых настежь ворот. Шумно вздохнул-всхлипнул. Два трупа лежали у крыльца, засыпанные стеклянным крошевом. Из двери и оконных проемов текли струйки бледного дыма, там что-то тлело. Наличники выбитых окон, покрытые замысловатой вязью, поверху затянуло копотью.

«Граната! — решил Глеб. — Взрывной волной стекла высадило».

Он подошел к Варану, оперся на плечо. Они стояли, осмысливая увиденное, и отказывались в него верить.

— Мать… — просипел Варан. — Ох, мать…

— Ты ПДА включал?

Рамзесу опять стало нехорошо, и вовсе не из-за контузии.

— Нет, — заторможено качнул головой Варан. — Один хрен, никто не поверит… А припасы?! Я ж пустой!

— Нет припасов, — процедил Рамзес и потянул с плеча Варана свой автомат. — Ничего нет. Ты прав, нам не поверят — у тебя рука в бинтах, и меня ты приложил качественно. Скажут, Саян отстреливался.

Варан спохватился и дернул автомат к себе. Они встали, почти обнявшись, лицом друг к другу. Варан хрипел, выкатывая мутные глаза с расширившимися до предела зрачками. Глеб отвечал свинцовым взглядом исподлобья и не сдерживал черной злости.

— Дай! Мне! Автомат! — приказал он и ощутил, как под его напором прогибается непрочная воля Варана.

Тот судорожно держал АКМ за цевье, но веки его уже трепетали, взгляд блуждал, не мог сфокусироваться. Глеб напрягся и, выждав момент, коротко двинул врага лбом в переносицу. Варан всхрапнул и начал падать на спину, но пальцев не разжал. Его рука неловко вывернулась, потянула за собой, и Глеб, теряя от боли сознание, упал рядом. Отдышался, и его передернуло от ощущения близкой опасности.

Придавив Варана коленом, Рамзес затравленно огляделся. Кто-то неслышно двигался в их сторону из-за дома. Другие обходили слева и справа, вдоль забора, и даже за спиной чувствовалось бьющееся в ярости сознание. Сталкер рванул автомат. Варан дернулся словно тряпичная кукла, с глухим стуком уронил голову на каменную дорожку и разжал пальцы.

Снять автомат с предохранителя Глеб не успел.

— Брось оружие! — рявкнули из-за поленницы.

Глеб узнал голос. Пальцы сами замерли на переводчике огня «Калашникова».

— Ты меня знаешь, — говоривший не волновался, голос звучал твердо, с едва заметной наигранной ленцой. — Я не промахнусь.

Ярко-красная лазерная спица издевательски медленно опустилась Глебу на лоб. Сталкер зажмурился — пятно целеуказателя сползло на правый глаз, ослепляя, и тут же сзади перехватили за шею, повалили. Автомат вырвали, едва не вывихнув запястья. Глеб крутанулся на месте и вовремя. Тяжелый ботинок, нацеленный в почки, прошел мимо, задев вскользь по ребрам. Зато горло пережали так, что сознание поплыло.

— Хорош месить! — приказал давешний голос. — Сначала пусть скажет.

Захват ослаб. Рамзес глянул из-под ресниц. Говоривший шагнул из укрытия, встал, закинув на плечо немецкую штурмовую винтовку G36. Качнулся с носка на пятку.

— Ну здравствуй что ли, Рамзес, — ухмыльнулся он.

— Здравствуй, Кап, — выдавил Глеб.

Валерка-Капрал, один из лучших пионеров «Долга», красивым движением выбил из пачки сигариллу. Щелкнул стальным «Зиппо», в котором — Глеб знал — тлел вечным огнем «уголек», штука редкая и дорогая.

— Скажешь чего? — поинтересовался Капрал, разгоняя дым перед лицом широченной ладонью.

— Пижон ты, Кап, — попытался улыбнуться Глеб.

Долговцы пришли вчетвером. Капрал за старшего, опытный Крест и еще двое, Глебу незнакомых. Действовали красиво и слаженно, надо отдать должное. Осмотрели двор и сторожку у ворот, обыскали трупы, но ничего не взяли, побрезговали.

Капрал вытряхнул в пыль Глебов рюкзак, снял с лежащего ничком Варана оружие. Автоматы небрежно бросил, вынув затворы, пистолетом заинтересовался.

«Никак с историей ствол?» — поежился Глеб, но пронесло, «макаров» последовал за автоматами.

Рамзеса поставили на колени и пинками заставили развести голени так широко, что не вскочить, ни даже терпеть боль в выкрученных суставах он не мог. Но пришлось, автоматный ствол уперся в позвоночник, между лопаток, и щелчка предохранителя Глеб не услышал. Ему завели руки за голову, накинули на горло острый шнур и перехватили им же кисти за большие пальцы. Хочешь дергаться? Попробуй! Сомнительно, что тот же Кап разрежет удавку, если Рамзес начнет душить себя в попытке вырваться.

Но Капрал знал, с кем имеет дело.

— Крест, глаз с него не спускать, — вальяжно скомандовал долговец. — Моргать забудь!

Глеб прижался к стволу, замер в неудобной позе. Не дай Зона чихнуть! Крест надавит на спуск, как только ему померещится слабина или малейшее движение.

— Вы, двое, посмотрите в доме! — Кап присел на крыльцо, расставив длинные ноги; винтовку небрежно положил на ступени. — И осторожнее, мать вашу! Ливером чую, гостинцы будут.

— Я в дом не ходил, — сказал Глеб невыразительно, опасаясь словами или тоном спровоцировать долговцев.

— Оправдываешься? — Кап перебросил сигариллу в другой угол рта.

Глеб не обманулся его расслабленной позой. Капрал — парень тертый. Не оборотень, конечно, но ходит давно, а значит реакцию имеет кошачью, психику железную и мораль гибкую. Убивать научен — если не врет, прошел Иностранный легион. Знал Глеб эту породу ожесточившихся циников. По себе знал.

— Ты рой, Капрал! — процедил Глеб. — Рой, а потом решай.

Крест ткнул его стволом под лопатку, и сердце пропустило удар.

— Может, покаешься? — деловито осведомился Кап.

— Я бы покаялся, — усмехнулся Рамзес, — да не нагрешил столько. Саян мне друг… был. Незачем мне Нору разорять.

Капрал цыкнул зубом.

— Значит, не виноват? Знаешь, сталкер, почему я тебя сразу на воротах не вздернул? Потому что гордый ты! Побрезговал бы отпираться. Но с глазами у меня порядок, сам видел как ты его уделал, — долговец кивнул на Варана. — Что скажешь?

Варан лежал кулем, неловко вывернув руки. Рамзес, конечно, бодал его беспощадно, на убой, но и Варан не на том тесте замешан, чтобы преставиться от одного удара.

«Притворяется, сволочь!» — решил Глеб.

— Повздорили, — сказал Рамзес отчетливо, чтобы Варан, если слышит, знал как отпираться.

— Это как же? — удивился Капрал. — Увидели погром и давай махаться? Что ж вы не поделили?

Рамзес помолчал, собираясь с мыслями. Капрал следил за его терзаниями, непонятно улыбаясь.

— Кап, что ты от меня хочешь? — прямо спросил Глеб. — Ты же не первоходок, сам все видишь. Саяна брали утром, бандюки, судя по всему. И давно ушли.

Рамзес не договорил, в дверях показался долговец.

— Капрал, там месиво, — доложил разведчик, — и растяжки на каждом шагу. Мы до хавальника дошли и дальше не полезли, ну его к бесу…

Он склонился к командиру и продолжил неразборчиво. Капрал махнул рукой, долговец потрусил обратно в дом.

— Саян работал с «Долгом», — сказал Кап уже без рисовки. — Нора — наша территория, и кто здесь посмел лапу задрать, сдохнет красиво, чтобы навсегда запомнилось. Иначе получится, что «Долг» поимели. А я не легавый, Рамзес, бегать по Зоне за твоими бандюками. Я тебя на месте взял. Мало ли что ты тут столько времени делал! Может, растяжки ставил.

— Нет у тебя доказательств, — упрямо и безнадежно повторил Глеб.