Александр Гордиан – У черты (страница 4)

Температура в удалении от эпицентра падала стремительно, вопреки законам термодинамики. И все же ребристый металлический настил казался нестерпимо горячим. Он уходил вдоль стен влево и вправо и с обеих сторон обрывался. Это было неприятно. Может быть смертельно, потому что другой дороги сталкер не видел.

«Влип?!» — нервно рассмеялся Рамзес и побежал вправо, как инстинкт подсказал.

В стороне от жерла стемнело, и стали видны серые проемы окон под самым потолком, забранные решетками. Пандус обрывался, скомканный как бумага. Острые даже на вид металлические кромки не давали шагу сделать, и противоположный край просматривался далеко, метрах в десяти. Эту часть пандуса явно подорвали, но ни граната, ни кумулятивный заряд РПГ таких бед не натворили бы. Внизу бурлили слабые аномалии, каждую из которых по отдельности комбинезон выдержал бы, но вместе…

Рамзес, не мешкая, двинулся обратно. Взгляд зацепился за эпитафию, выбитую на стене ножом: «Здесь подох Степан. Брат, если выживешь, передай Бубе…» Сталкер не остановился. Он никогда не слышал ни о Степане, ни о Бубе, зато слышал, как дерутся слепые псы за стенами.

Слева разрыв в пандусе оказался уже, всего метра четыре. Под ним засела гравитационная ловушка, которая пригнула к себе и постепенно разорвала металлическое полотно. Рамзес достал увесистую гайку с обрывком бинта, швырнул в проем. Гайка камнем пошла вниз. И здесь не судьба!

Рамзес для очистки совести еще посветил вверх, хотя перспектива выламывать решетки из окон его не радовала. То есть ломать, возможно, и придется, но времени на это уйдет много больше, чем Зона подарила. Сталкер наглядно представил, как стекаются к зданию все новые и новые монстры: слепцы, псевдопсы, крупные чернобыльские коты… Не дай Зона, принесет нелегкая кровососа; ох, чуял Рамзес его неподалеку!

Решено! Сталкер вернулся к правому, развороченному взрывом провалу. Достал притороченный за спиной топор и начал расчищать металлические завалы. Рамзес давно сообразил брать в Зону инструменты, и только диву давался, сколько проблем могли решить в иной ситуации топор или кусачки. Его топор — сказка, а не топор! — легкий, с широким титановым лезвием и укрепленным топорищем, рубил старый металл, разгибал свернутые спиралью поручни. Очень скоро Рамзес стоял на краю и раскручивал над головой капроновый шнур со стальной кошкой.

Раз, попытка! Кошка шкрябнула по скрутке рваного металла на той стороне и сорвалась.

«Не быть тебе ковбоем, Рамзес!» — чертыхнулся сталкер, вытравливая шнур.

Попытка два! Кошка засела в скомканном металле. Рамзес потянул всем весом и законтрил ее насмерть. Перехватил шнур специальными накладками, чтобы не разрезать ладони и прыгнул. Зловредная аномалия поддала ему под копчик, но остановить не сумела.

Недолгое ощущение полета и вот он, пандус. Перебирая руками по краю, сталкер добрался до ровного участка и подтянулся. Кошку решил бросить за дефицитом времени, срезал только шнур, насколько дотянулась рука.

И буквально сразу увидел труп.

Еще одна отмычка Фокса, позывной которого Рамзес забыл, едва увидев его в ПДА утопленника, висел между небом и землей, по-мясницки насаженный на крюк промышленного крана. Обескровленное лицо, какое только и бывает от поцелуя кровососа, в свете фонаря казалось рыхлым и белым как творог.

Винтовка М16 лежала внизу, среди россыпи гильз. Отстреливался, друг сердешный, да в панике все пустил в белый свет. А сменить магазин кровосос не позволил. Ибо кто еще может свернуть шею бугаю килограмм под девяносто весом, как не он, всесильный невидимка, страшилище и пугалище Зоны.

Рамзес топором подцепил тело, втянул на пандус. Заглянул мельком в белые от предсмертного ужаса глаза, но тут же отвел взгляд и быстро обыскал погибшего. Консервы, патроны, «Беретта» с полной обоймой — очень кстати! Рамзес повесил кобуру на поясной ремень. Хабара нет, констатировал он, включая ПДА убитого. Значит, как и предполагалось, шли с четкой целью и не отвлекались на мелочи.

ПДА высветил на экране резолюцию: «Access denied! Fuck you!»

Что ж, хлопчик не дурак, сделал вывод Рамзес. Прикрыл черный ход к бесценным данным.

Оставался Фокс — это главный шанс. И единственный.

Рамзес снова двинулся вперед. Железный настил во многих местах оказался сорван или засыпан битым кирпичом и мусором. В бледном свете из пролома в крыше Рамзес видел непроходимый пол. Дурная трава выше человеческого роста скрывала опасный промышленный лом, радиационные пятна и аномалии. Из зарослей тянулись вверх яркие лепестки-пасти плотоядных цветов, которые и не цветы вовсе, а дьявол знает что. С крошечным мозгом, сердцем и позвоночником, уходящим корнями в землю. Мясо у твари пахучее, но съедобное, Рамзесу доводилось пробовать.

Спускаться не хотелось, но сталкер, ориентируясь больше по приборам, разглядел, наконец, Фокса и понял, что отступать некуда. Бандит лежал внизу, на пологом взгорке, раскидав нелепо руки, и казался спящим.

Ну, Зона благослави!

Рамзес сбросил шнур, бесшумно соскользнул в траву, и ощущение близкой опасности накрыло его. В позвоночник будто спицу вставили. Стиснув зубы, сталкер в два прыжка достиг пригорка, упал на труп с намерением отползти, прикрываясь, и земля под ним мелко завибрировала. Рамзес быстро-быстро засучил ногами, отталкиваясь. Подвывая от ужаса и сознания конечности отпущенного времени, покатился вниз, в ложбинку, чтоб он была чиста. Последнее, что он запомнил — жгучий электрический удар по ногам.

Мысль «здесь хотя бы…» оборвалась.

«…псы не достанут», — всплыла следующая, когда Рамзеса немилосердно затрясли.

— Ворон, ты что ли? — шевельнул губами Рамзес.

Пожилой кровосос, натужно сопя из-под куста ротовых щупалец, играючи вертел в руках непонятное существо о двух головах и восьми сплетенных конечностях. Мутировавший разум подсказывал ему, что по отдельности они вполне возможны, эти существа. Один теплый, полный горячей вкусной крови, от которой у него бывала изжога. Второй — холодный, и кровь его, густая и комковатая, напоминала бы томатный сок, знай кровосос, что это такое. И теперь мутант пытался разделить этих сиамских близнецов.

Мышцы сталкера закаменели. Он держал труп сзади, в борцовском захвате сомкнув ладони на его груди, и, подчиняясь инстинкту, притворялся мертвым.

Кровосос, недовольно бурча, ухватил Фокса за висевший на груди автомат и рванул. Рамзес едва не завопил от боли в плечах, на которые легла ударная нагрузка. Звонко лопнула антабка, крепившая ремень к цевью автомата — слава вам, бракоделы! Кусок рваного металла царапнул по уху, и «Калашников» остался в руках кровососа.

Мутант знал, что это такое, а может, ему не нравилось мертвое железо, но он разозлился и несколько раз ударил автоматом непонятное существо. Господи, немо изумился Рамзес, слыша, как лопаются ребра трупа, за что ты спас меня в этот раз? Осатаневший кровосос тоже не понимал и швырнул добычу на землю. Раз! Сознание опасно поплыло. Два! От боли в спине Рамзес зашипел и вернулся в себя. Три!..

Во лбу монстра образовалась глубокая борозда, и сквозь звериный вопль прорвался звук отдаленного выстрела!

В них стреляли! Кто?!

Снайпер почти не промахнулся. Пуля ударила кровососа в лоб по касательной и срикошетировала от толстой как танковая броня черепной кости. Монстр резво отпрыгнул, его шкура пошла рябью трансформации.

Сталкер разжал ладони, не чувствуя пальцев. Он яростно закричал, понимая, что время уходит, монстр уже почти невидим, а автомат Фокса — где он? Искать? А если монстр повредил его? Рамзес нащупал кобуру, заставил пальцы ухватить рукоять пистолета и потянуть ее вверх.

Кровосос уже накинул плащ-невидимку. Сталкер повел стволом на звериный хрип. Пальцы в этом фокусе значили не меньше, чем лисий слух, а они до сих пор ощущались чем-то чужеродным — протезы, а не пальцы. С богом! Рамзес аккуратно выпустил на звук все заряды единственного магазина. Убегающий кровосос ревел, яростно и совсем не предсмертно, как и следовало ожидать от этой живучей твари. На пули он не шел, старый, ученый! Молодой бы бросился, а этот будет следить, ждать момента, но из Зоны не выпустит.

Сталкер бросил пистолет и заметался. Нет автомата! И времени нет, дьявол… Рамзес подхватил Фокса и побежал в противоположную от кровососа сторону. Далеко не ушел, у первой же «комариной плеши» свалил тело с плеч и рухнул рядом.

До этого момента Рамзес видел только затылок бандита с едва отросшими волосами, теперь заглянул в лицо, навсегда перекошенное от ненависти. Фокс, сталкер от бога и бандит от черта, умер в бою.

Рамзес срезал с тела рюкзак и вывалил содержимое на землю. Сначала оружие. Если у Фокса и было что-то тяжелое, кроме автомата, то не при себе. Сталкер нашел старый ПМ, отщелкнул магазин — пусто. Передернул затвор, и одинокий патрон выпал на землю. Рамзес поймал его, затолкал в магазин и дослал в ствол. Что ж, не на монстра, так на себя хватит.

Кроме пистолета, Рамзес забрал ПДА и бумажник, сунул их за плотно облегающий жилет-разгрузку. И постарался забыть об Оке и маршруте, озадачившись главным.

Выживанием.

Рамзес дополз до широкого пролома в стене — не иначе, кровосос поработал, и затаился наблюдать. Контакт-лист на смарте оставался девственно чист, значит снайпер стрелял издали. Вот через этот пролом, наверное, и стрелял: кровосос как раз стоял под провалом в крыше. Рассвет освещал его достаточно хорошо, чтобы разглядеть в правильную оптику и достать мощным боеприпасом.