Александр Гордеев – Разговор с природой. Мистические рассказы от Петровича (страница 1)
Александр Гордеев
Рахговор с природой. Мистические рассказы от Петровича.
Александр Гордеев.
Разговор с природой.
Мистические рассказы от Петровича.
2025 г.
Синопсис.
Двадцать три года Петрович проводит группы по непроходимой тайге, горным тропам и сибирским рекам – и все эти годы природа ведёт с ним незримый диалог. Это не поэтическая метафора: она действительно говорит с ним – предостерегает, указывает путь, показывает, каких мест следует избегать.
Каждый рассказ – отдельная экспедиция, где туристы приходят за острыми ощущениями и яркими эмоциями, а возвращаются совершенно иными людьми. Кто‑то слышит, как лес тихо зовёт его вглубь; кто‑то различает в тумане призрачные очертания зверей, которых в реальности не существует.
Петрович не наставляет и не поучает – он лишь ведёт группу, а окончательное решение остаётся за природой: кого принять в свои объятия, кого предостеречь, а кого испытать на прочность.
Главное правило, усвоенное Петровичем за годы странствий: не брать у леса больше, чем он сам готов отдать. Нарушишь этот закон – заплатишь свою цену. Но если природа признает тебя, она способна вернуть потерянное: заплутавшего туриста, утраченное вдохновение, веру в собственные силы.
Эта книга – больше, чем сборник мистических историй. Это искренний разговор человека, сумевшего стать «своим» для дикой природы. Петрович делится тем, как научился:
слышать безмолвный голос деревьев;
молчать, когда ветер несёт предупреждение;
различать знаки, скрытые в обычном шуме леса.
В финале он приходит к важнейшему осознанию: природа не может быть врагом. Она – безупречное зеркало наших поступков, отражающее всю правду о нас на протяжении жизни.
Первая встреча с мистическим миром природы
Прежде чем начать своё повествование о тех удивительных событиях, которые со мной происходили в некоторых путешествиях и походах, скажу лишь одну фразу, над которой вам стоит задуматься, прежде чем вы отправитесь в свой авантюрный поход:
– С вами никогда ничего не произойдёт плохого, если вы пока не совершили своего самого главного дела или поступка в этой жизни. А потом начинайте оглядываться по сторонам и читать знаки.
Большинство моих походов окутаны мистическими элементами и событиями, но я отношусь к этому ровно, так как я всегда слушаю природу.
Вот скажите: «Петрович замудрил». Ну, пока вы меня не понимаете, но постепенно, надеюсь, я смогу вам объяснить смысл моих слов.
Начну по порядку.
Всё начинается с детства. Всё, чем человек потом пользуется всю жизнь, закладывают не учителя, а именно родители. У меня были удивительные родители – Пётр Филиппович и Ксения Васильевна. С отцом и мамой мы, можно сказать, жили в тайге: знали все реки в округе, ловили рыбу, собирали грибы, ягоды, травы. Но это не главное. Мать была травница и знала такие молитвы, которые даже при укусе змеи могли на ноги поставить.
Так, однажды и произошло на моих глазах: нашу собаку укусила чёрная гадюка. Собака немного подрыгалась и начала было вытягиваться уже в конвульсиях, пока мать над ней не пошептала. Собака, как ни в чём не бывало, вскочила и побежала.
Вспоминая отца, я вообще всегда диву давался, когда с ним бродили по тайге: как будто лес замирал, ни одного зверя не встречали. Я всегда клещей с себя снимал, отец – никогда, как будто они его стороной обходили.
Мой отец не был сильно разговорчив, в основном он был в себе, дико любил рыбалку, новые места и тишину. Потому мы с ним бывали на таких далёких озёрах, где и нога человека редко ступала.
Однажды, посмотрев на меня (мне тогда было лет 17), он сказал:
– Сын, постарайся запомнить: если ты когда‑нибудь случайно заблудишься и не сможешь найти обратную дорогу, будь ты в лесу, в поле, окружённом лесом, найди в своём рюкзаке хоть что‑то съестное и брось в траву, и скажи: «Леший, выведи меня».
Я удивлённо посмотрел на отца, но расспрашивать далее у него не решился. Не было принято это в нашей семье.
О том разговоре с годами, с событиями и новыми интересами я как‑то позабыл, так как много лет уже после армии работал в учреждениях культуры. Но судьба постепенно вернула меня в лес. И стал я по новой работе разрабатывать походные туры. И всё мне хотелось сделать что‑то необычное – такой тур для школьников, чтоб и история, и поход по экологической тропе.
Есть уникальное место в Мариинском районе Кемеровской области, называемое Арчекас. Вот в этом уголке, где расположены памятники археологии, проходили бои между белочехами и защитниками Мариинского фронта, где, как ни странно, среди возвышенности есть одно клюквенное болотце, в лесу и на лужайках растёт черника, брусника, земляника, огромное количество лекарственных трав, и папоротник произрастает в промышленных масштабах (помню те времена, когда бригады занимались заготовкой папоротника для отправки в Китай). Да и просто место, окутанное легендами о древнем городе, где иногда видятся деревянные двери среди леса, а потом исчезают.
Я разрабатывал походный маршрут, ориентированный на школьников, и, дойдя до Белого камня (так называется крутой, метров 30 в высоту, склон берега реки Кия), решил срезать и пройти по тропе, которой не хаживал лет пятнадцать точно. Маршрут должен был проходить между двух озёр с выходом на новую зимнюю турбазу.
Уже смеркалось, так что возвращаться назад по лесной дороге не было ни сил, ни особого желания. И я пошёл по полю: трава выросла выше человеческого роста, но, как я ни старался, меня всё время выводило на Сергеевскую старицу, и никак я не мог найти ту тропу, которая идёт по краю старицы.
В конце концов, где‑то час, не меньше, безуспешно пробиваясь в высокой траве, я просто потерял даже видимый ориентир, куда идти. Встал, отдышался, достал бутылку воды из рюкзака, жадно сделал несколько глотков и понял, что просто заблудился, да и где – среди поля, окружённого тальниками. Из‑за высокой травы, что на полметра была выше моего роста, я не мог больше понять, куда идти. Вот в этот момент я и вспомнил слова отца, сказанные им много лет назад.
Я достал из рюкзака луковицу и кусок хлеба – это всё, что у меня было, – и выбросил в траву, сказав громко вслух:
– Леший, выведи меня.
Только я это произнёс, в метрах семи от меня появилась косуля. До этого случая косуль я видел только вдали, а тут так близко: посмотрела она, значит, на меня и пошла вперёд не спеша. Я сказал:
– Понял, – и пошёл за косулей.
Она время от времени останавливалась, дожидалась меня, пока я пробью себе дорогу в траве, и продолжала идти. Через полчаса, где‑то, такого нелёгкого, по моим ощущениям, протаптывания тропы, косуля вывела меня на лесную дорогу, которой я и пришёл сюда. Ещё раз оглянулась на меня и исчезла.
Больше я не стал испытывать судьбу и вернулся лесом по этой дороге. А дойдя уже в сумерках до детского лагеря «Арчекас», позвонил жене и попросил вызвать такси, так как ноги мои просто отказали от перенагрузки – уж больно много километров намотал за день, разрабатывая тур.
Никому, конечно, не советую поступать так опрометчиво, как сделал я, – бросать последнюю еду в траву, надеясь на помощь незримых сил природы. Но у меня была надежда на то, что природа меня уважает за те десятки экологических акций, что я с волонтёрами проводил на Арчекасе, и мне поможет. Да и в отца я очень верил, что он не стал бы меня вводить в заблуждение в таком серьёзном вопросе.
Это была моя первая встреча с мистическим миром природы. С этого момента я и начал читать знаки, которые подавала природа.
Маршрут в итоге я проложил другой – тоже с выходом на берег в районе удивительного места, где атаман Соколов грабил баржи с золотом и, по легенде, зарыл клад. Называлось это место Соколиное гнездо.
И первая же моя группа из числа школьников, которую повёл спустя неделю, тут же чуть не в полном составе, дойдя до Соколиного гнезда, села на край обрыва и стала ножками помахивать. Но обрыв был не так крут, как на Белом камне, куда изначально я хотел проложить маршрут: всего‑то метров пять, и более крепок сам по себе и полог.
Вот тут‑то я и понял, почему природа меня не пустила сделать задуманный маршрут: уберегла, родная, меня от неприятностей, а то, может быть, и несчастного случая, если вдруг такая же ситуация и какой‑то ребёнок бы сорвался, не дай бог, с обрыва на Белом камне. Это был первый мной прочитанный знак, поданный мне природой.
Ну и постскриптум: природа подаёт знаки только тем, кого понимает и принимает.
Коварный Чулым
Чтобы следующее моё повествование было понятно неподготовленному читателю, начну с предисловия.
Каждая река имеет свой характер. Есть реки более добрые – например, Кия в Кемеровской области, которая терпит, иначе не назовёшь, тысячи туристов и сотни рыбаков, кормит и даже оберегает до поры до времени.
Река сама является, если брать мистическую сторону вопроса, живым организмом – я бы даже сказал, имеющим в некоторой степени душу. Если кто‑то из вас замечал, бывалые рыбаки всегда, чтобы удача сопутствовала, то сто грамм в воду реки плеснут, то, прежде чем начать рыбалку, бросят не рыбам, а именно реке немного хлеба.
А есть реки такие, как Чулым: вроде с виду равнинная река, но, поговаривают местные, очень много жизней забрал Чулым, и старожилы называют эту реку не иначе как Коварный Чулым.