Александр Горбунов – Пушкин и Пеле. Истории из спортивного закулисья (страница 4)
Гол Бахрамова
Бакинский судья Тофик Бахрамов обслуживал в качестве судьи на линии финальный матч чемпионата мира в Англии и зафиксировал тот знаменитый гол, о котором до сих пор спорят. Мяч попал в крестовину, ударился об землю и вылетел в поле. К Бахрамову подбежал главный судья матча швейцарец Динст, задал советскому рефери какой-то вопрос на английском языке, Тофик, говоривший только по-азербайджански и по-русски, ответил, не задумываясь, «Yes!» и уверенно побежал к центру, гол засчитали, англичане победили.
«Папа, – рассказывал репортерам спустя сорок с лишним лет после финала сын Тофика – Бахрам, – мне потом открыл секрет, как он определил, что гол Херста надо было засчитывать. Сетку ворот тогда делали из шелка, она очень нежная и податливая, не то, что сейчас. Поэтому при ударе мяча о каркас ворот она по-своему амортизировала. Так вот, когда Херст забивал гол, отец увидел, что сетка после удара англичанина шелохнулась вверх так, как только она это делает, если мяч касается о внутреннюю поверхность перекладины. А значит, и мяч летел уже не строго вниз, а чуть наискось, во внутреннюю сторону ворот. Такие дела. Хотя видеоповторы этого гола до сих пор не могут однозначно показать – был гол или нет. Я вот смотрел отборочный матч чемпионата мира Россия – Германия осенью 2009 года, там было предельно ясно, что швейцарский судья должен был дважды назначить пенальти в ворота немцев. Но не назначил. Так что пусть они не обижаются, что не в их сторону свистят!»
В Баку приезжала съемочная группа немецкого телевидения – снимали фильм про Тофика Бахрамова, интервью брали у сына. И все допытывались: «Ну, может быть, когда Тофик домой из Англии вернулся, он вам за ужином как-нибудь признался, что гола на самом деле не было?» «Все жилы, – говорит Бахрам, – из меня вытянули. Но я не сдался, стоял на своем – был гол, и все».
Никита Павлович Симонян часто при встречах «травил» Бахрамова:
– Тофик, ну скажи честно: был гол или нет?
Сначала тот уверенно отвечал:
– Был, честное слово!
Но потом переориентировался и говорил уже:
– Слушай, откуда я знаю?! Тридцать пять метров до ворот было! Что там увидишь?!
Косяк журавлей
Телекомментатор Александр Ткачев рассказывал:
«Идет 93-я минута матча с участием дышавшего на ладан „Торпедо – ЗИЛ“, 0:0, ноль ударов в створ ворот. И тут вдруг кто-то по левому флангу ускоряется (уже событие), проходит метров 15, режет угол и наносит мощный удар. Вратарь даже не дернулся. А режиссер за минуту до гола увидел, как над стадионом летит стая птиц: ранняя осень, красивый план. И все операторы свои камеры устремили в небо, снимать косяк журавлей. И вот я бьюсь в экстазе, кричу, что чудо голевое увидел. А мне в гарнитуру говорят: „Чудо оно чудо, только гол никто не видел“. Я не растерялся и говорю зрителям: „Гол вы не видели, но на повторе точно все сможете посмотреть“. Снова в ухе: „Нет, на повторетоже ничего не увидят. Мы все снимали журавлей“. Как этот мяч залетел, помню только я и 200 болельщиков, сидевших на стадионе. Всем остальным я сказал: „Вы, конечно, не видели, но даю слово: гол был классный“.»
Тренерская запара
Из одного футбольного поколения в другое переходят истории о том, как тренеры, пребывая во власти игры, совершенно невпопад оценивали то или иное событие. Однажды Евгений Филиппович Лемешко, работавший в харьковском «Металлисте», после матча хлестко, с присущей ему иронией распекал одного из футболистов за неправильные, на взгляд тренера, действия на поле…
Игрок порывался что-то ответить, но Лемешко говорил ему: «Не перебивай меня» и продолжал «разбор полетов». Футболист, наконец, сумел вклиниться в паузу и быстро, чтобы успеть, выпалил: «Да я же не играл!» «Не играл? – Лемешко удивленно посмотрел на собеседника. И добавил: – И не будешь играть».
Известна ситуация разбора одного из матчей «Зенита», проигранного командой в чемпионате Советского Союза в начале 80-х годов. Дмитрий Баранник, игрок «Зенита» той поры, рассказывал, как бушевал на разборе Юрий Андреевич Морозов, исключительно трудно переживавший каждое поражение. Морозов сполна выдал всем, кто выходил на поле. Разбирал по косточкам каждый эпизод.
Дошло дело до углового удара. Тренер в гневе: «Посмотрите, как вы расположились! О чем вы думаете? Никто никого не держит, соперник по штрафной, как у себя дома, ходит! Вы вообще в футбол умеете играть или нет?» Возразить в то время Морозову – было просто самоубийством. Но кто-то из стариков, по воспоминаниям Баранника, все же решился и робко произнес: «Юрий Андреевич, так это же мы угловой подаем».
В годы, когда Никита Павлович Симонян работал главным тренером «Спартака», у него в команде играл нападающий Георгий Князев. Как-то раз спартаковцы проводили товарищеский матч в Петрозаводске. И Князев на поле был вездесущ: его можно было видеть в обороне, в середине поля, но только не там, куда его поставили играть, то есть – в нападении. Симонян действиями Князева остался недоволен и, когда команда в перерыве появилась в раздевалке, объявил о его замене. Форвард сел на скамейку, снял бутсы, стал уже выбивать из них грязь, и тут в раздевалку вошел начальник команды Николай Петрович Старостин. Он тоже, естественно, видел, как играл Князев, подсел к нему поближе и принялся рассказывать, как следует действовать центральному нападающему: «Ты должен впереди искать свой шанс, биться там, открываться под передачи!..» И давал ему установку до конца перерыва. Раздался звонок, вызывавший команды на второй тайм. Все встали и вышли из раздевалки. Князев, разумеется, остался. Николай Петрович удивился: «А ты что же сидишь?» «Меня же заменили, Николай Петрович», – ответил нападающий. «Заменили? Так какого же черта я с тобой тут распинаюсь целых десять минут?»
Гауптвахта для Хурци
Церемонии награждения победителей чемпионатов мира и Европы всякий раз обставляются по-разному. Каждая следующая обычно не похожа на предыдущую. Одной из самых красочных церемоний называют состоявшуюся в Лондоне по завершении ЧМ-1966. Она проходила на великолепно декорированной площади возле отеля «Хилтон».
Команды, выигравшие призы (чемпионы мира – англичане – были награждены золотыми медалями, немцы – позолоченными, португальцы, занявшие третье место, – серебряными и футболисты сборной СССР, оказавшиеся четвертыми, – бронзовыми медалями), подвозили к площади на «именных» автобусах, игроки выходили из них и выстраивались по ранжиру.
Шикарнейшая, свидетельствует игравший тогда за сборную вратарь Анзор Кавазашвили, обстановка. Вокруг – весь бомонд: английские официальные лица, деятели из ФИФА и УЕФА, приглашенные на церемонию гости. Но никто из них так и не понял, почему вдруг в один из моментов вся советская делегация, во всяком случае, игроки, покатилась со смеху.
А произошло вот что.
Перед входом на площадь выстроились королевские гвардейцы в медвежьих папахах, красных мундирах, золотых эполетах и каждой входящей команде кланялись до земли. Первыми мимо них прошли англичане, следом – немцы и португальцы. Советская сборная, понятно, шла четвертой. Сначала руководство, потом Лев Яшин, за ним – вся команда. «За мной, – вспоминает Кавазашвили, – шел Муртаз Хур – цилава. Он посмотрел на то, как гвардейцы чудно до земли кланяются, изумился, поцокал языком и спросил у меня: „Анзор, чего это они делают?“ Кавазашвили ответил: „Это, Хурци, английские генералы. Они так честь отдают. И каждому, кто к армии или милиции отношение имеет, нужно им так же ответить. Я-то из „Торпедо“, мне не надо. А тебе, как динамовцу, необходимо“. Засомневавшийся было защитник из тбилисского „Динамо“ по-грузински поинтересовался у шедшего за ним одноклубника Георгия Сичинавы: „Это правда?“ Моментально врубившийся в ситуацию Сичинава спокойно ответил: „Конечно. А если не отдашь честь, могут и на гауптвахту посадить. Ты, Хурци, поступай, конечно, как хочешь, но я им отвечу“. Подошла советская команда к гвардейцам, они и ей – в пояс, и вдруг из строя вышел Хурцилава и на глазах у всех собравшихся в ответ тоже отвесил поклон до земли. „Словами, – говорит Кавазашвили, – зрелище это не описать. Мы так и рухнули, долго еще отойти от увиденного не могли и, наверное, выглядели на церемонии награждения самыми довольными“.»
Арест за пиджаки
С пребыванием футбольных команд на крупных турнирах, их отъездами домой после чемпионатов мира и Европы связано немало любопытных историй. Одна из них относится к периоду английского чемпионата мира 1966 года, на котором советская сборная находилась в шаге от финала.
Команда тогда подобралась очень сильная. Ее «родителем», конечно же, следует считать Константина Ивановича Бескова, который двумя годами ранее привел сборную ко второму – «серебряному» – месту на чемпионате Европы, за что был политическими и спортивными властями СССР с должности снят. Между тем, останься Бесков во главе той сборной, она могла бы в Англии «выстрелить» еще громче. Так, между прочим, считал и Валерий Васильевич Лобановский.
Но, так или иначе, сборная-66, которую тренировал Николай Петрович Морозов, дошла до полуфинала, в котором ей противостояла сборная ФРГ с молодым Францем Беккенбауэром в середине поля.