Александр Горбунов – Лобановский (страница 88)
Динамовцы, по образному выражению Сергея Реброва, при Лобановском стали работать «как черти». Ребров, ставший позднее главным тренером «Динамо», навсегда запомнил слова Лобановского о том, что «успех — это мгновение. Сегодня ты празднуешь, но уже завтра нужно начинать новую жизнь». Он признается, что при другом тренере не смог бы так выкладываться, и объясняет это мистикой: «Удивительно, но мне достаточно было одного присутствия Лобановского у кромки поля. Какая-то магия. Когда ловил на себе взгляд Лобановского со скамейки, продолжал бежать. Даже если силы были на исходе». Ребров считает, что Лобановского сложно с кем-либо сравнивать. После работы с ним футбол, в который нападающий окунулся в Англии, в «Тоттенхэме», показался ему примитивным.
«Для моего поколения, — говорит Александр Головко, — имя Валерия Лобановского было настоящей легендой. Мечтать о том, чтобы когда-нибудь играть под его руководством, было всё равно что мечтать о полёте на Марс — настолько великой казалась личность Лобановского в футболе. Что изменилось с его приходом? Многие задавали этот вопрос, ведь команда осталась той же, а играть мы стали по-другому. Не то что мы чему-то новому научились. Просто под руководством Лобановского нельзя было играть плохо. Я понимал это так, что, если я выхожу на поле в команде великого тренера, значит, я должен быть на его уровне. Именно этой уверенности нам не хватало в предыдущие годы, чтобы осознать себя способными выигрывать у любой команды. Валерий Васильевич не делал ничего сверхъестественного, но одно только присутствие Лобановского на скамейке придавало нам сил. Он был буквально сгустком энергии, и эта энергия передавалась нам. Мне кажется, что для достижения результата мало просто иметь талант и много работать. Нужно быть на сто процентов уверенным, что ты всё делаешь правильно, что идёшь в правильном направлении, не сомневаться в избранном пути. Всё это дал нам Валерий Васильевич Лобановский. Мы поверили сами и заставили поверить других, что для “Динамо” нет непобедимых соперников. И эту нашу уверенность чувствовали не только мы, но и наши соперники, какими бы именитыми они ни были».
Лобановского порадовало, что серьёзная работа пошла с первого же дня его сотрудничества с игроками. У футболистов не возникало никаких бытовых проблем. Все вопросы положительно решались клубным руководством — только работай и отдавайся делу. В «Динамо» — первыми, пожалуй, в Европе — ввели практику видеозаписи тренировок, расшифровки каждого занятия, не говоря уже о расшифровке матчей.
С видеозаписями тренировок связана весёлая история.
Рассмешить Лобановского, тем более на людях, было практически невозможно. Тем не менее игроку киевского «Динамо» Диме Михайленко однажды удалось это сделать. На базе в Конча-Заспе шёл разбор тренировочного занятия. Лобановский остановил на экране ход игрового упражнения, объяснил, что в этом эпизоде оставили без опеки Сергея Фёдорова. «Кто играл с Фёдоровым?» — довольно резко спросил тренер. В просмотровом зале повисла тишина. Пауза. Вдруг голос Михайленко, заставившего смеяться всех — футболистов и тренера: «Могильный и Буре»...
После возвращения из Кувейта от Лобановского сразу же стали ожидать чуда. Желательно — мгновенного. Это его настораживало. Он видел, что потенциально динамовцы были способны на многое, но лишь время могло показать — на что именно. Вместо обещаний говорил: «Только авантюрист мог бы на моём месте оперировать конкретными сроками».
В январе 1997 года на первом после возвращения немецком сборе в Руйте журналист Ефим Шаинский, долгие годы живущий в Германии, поинтересовался у Лобановского, какую задачу он видит для команды главной. Лобановский ответил: создание конкурентоспособной команды, которая обыгрывала бы не только «Рапид» или «Ксамакс», но и «Барселону» с её миллионерами.
Ровно год спустя, в том же Руйте, репортёр, напомнив о разгромленной дважды «Барселоне», вопрос свой сформулировал так: «Какова теперь ваша задача?» — «Создать конкурентоспособную команду», — невозмутимо ответил Лобановский и, увидев в глазах Шаинского недоумение, добавил: «В мире нет совершенства. Это относится и к футболу. Он развивается. И поэтому надо выходить на новый уровень, ведь требования всё время растут. Никому ещё не удавалось создать конкурентоспособную команду и, не совершенствуясь, держать её на высоком уровне в течение нескольких лет».
Для 1997 года конкурентоспособным было то «Динамо», которое победами в групповом турнире чемпионской Лиги, такими как 3:0 и 4:0 над «Барселоной», поставило «на уши» всю футбольную Европу. «Конкурентоспособным для того периода, — уточнил Лобановский. — И задача поэтому та же, но — для нового периода».
Полная отдача на тренировках непременно приводит к полной отдаче в матчах. Без этого важного элемента в современном футболе делать нечего. Результат может быть любым — но футболисты обязаны отдавать все силы. Однажды динамовцы играли матч в Тернополе. О таких встречах говорят — «проходная». Проходная-то проходная, но им никак не удавалось забить. Вратарь соперников творил чудеса. Всё, что он не сумел парировать, попадало в штанги и перекладину. Преимущество было невероятным. Но — проиграли. 0:1. В раздевалке гнетущее молчание. Войдя в неё, Лобановский сказал: «Претензий ни к кому нет. Спасибо за игру. Готовимся к следующему матчу». Вздох облегчения — ожидали взбучки. А зачем? При спокойном анализе тренер затем детально рассмотрел с игроками ошибки, разобрал оплошности. И ещё раз поблагодарил футболистов за настрой, проявленный характер. Эта ситуация произвела неизгладимое впечатление на Андрея Шевченко.
Вечером 16 сентября 1997 года, за сутки до матча с ПСВ в Эйндховене, у Лобановского поднялась температура. В отеле он, приняв необходимые препараты, не остался, но и на поле во время динамовской тренировки не вышел. Её проводили Пузач, Демьяненко и Михайличенко, а Лобановский сидел на трибуне стадиона «Филипс» рядом с Игорем Суркисом, Йожефом Сабо и Владимиром Веремеевым. Перед занятием Лобановскому доложили, что тренировку хочет посмотреть датчанин Франк Арнесен, технический директор ПСВ: «Как быть? Разрешить или отказать?» Лобановский сказал: «Пусть смотрит». Арнесен, только-только начинавший блестящую карьеру эксперта (в нулевые за ним будут гоняться ведущие клубы Европы), предупреждал тренера ПСВ Дика Адвоката : «Я был крайне удивлён, познакомившись с “Динамо” поближе. Эта команда может стать настолько же хорошей, как и её предшественницы 70-х и 80-х годов. В её составе играют настоящие атлеты, отлично подготовленные физически. В то же время команда технична, умеет играть в комбинационный футбол».
Вовсе не исключено, что именно с этого эпизода — как же: главный тренер на трибуне! — в Киеве начались разговоры о том, что Лобановский не в состоянии проводить тренировки самостоятельно. Между тем даже сэр Алекс Фергюсон в последние годы своей работы в «Манчестер Юнайтед» практически никогда не проводил тренировки команды — это совершенно нормальная практика для современного тренерского дела. Лобановский после возвращения из Кувейта стал ей время от времени следовать. Это не было его прихотью. И тем более не было вызвано, как пытались представить «доброжелатели», немощью.
У Фергюсона в его кабинете на тренировочной базе «МЮ» было окно, из которого хорошо просматривалось поле. Он наблюдал за работой, делал замечания и вносил коррективы. Никому и в голову не пришло бы обвинить сэра Алекса в том, в чём в Киеве принялись обвинять Лобановского, просматривавшего тренировки «Динамо» с верхотуры и тоже потом делавшего замечания и вносившего коррективы, — в несостоятельности проводить занятия. Работающие «в поле» тренеры из-за невероятной интенсивности предлагаемых сегодня игрокам упражнений не в состоянии наблюдать за всеми футболистами сразу. Мимо же Лобановского, собиравшего команду в 11 утра на базе в зале и подробно объяснявшего, чему посвящено занятие (некоторым игрокам дополнительно растолковывал в индивидуальных беседах), не проходила ни одна важная деталь общей работы.
Братья Суркисы, вне всякого сомнения, знали об уровне работы Лобановского. Им рассказывали об этом люди, работавшие с тренером до его отъезда на Восток. Но увиденное ими в первые же дни после возвращения тренера превзошло все их ожидания. Чёткое понимание того, чего он хочет добиться, и знание, что для этого необходимо сделать. Выстроенная последовательная методика, отлаженный тренировочный процесс («Полное ощущение, что он расписал на много месяцев вперёд не по дням и часам даже, а по минутам и секундам!» — по сей день восторгается Игорь Суркис), принятие решений по всем ключевым вопросам после анализа ситуации, с учётом всех факторов и моделированием возможных последствий.
«После того как в стартовом матче Лиги чемпионов 97/98 мы обыграли в Голландии “Эйндховен”, — рассказывал Лобановский, — кто-то заметил: Европа прозевала возвращение Лобановского. Сказано, конечно, слишком громко. В Европе всё на виду. В группу мы попали, пройдя “Брондбю” (в Копенгагене выиграли 4:2). Так что все всё видели. Иной вопрос: