Александр Горбов – Таблетка от понедельника (страница 54)

– Нет уж, – отвечаю, – вон там ваш медведь. Как и обещал – привёл, а дальше сами.

Ну и ломанулись они, а я остался. В костерок хворосту подкинул, котелок поставил и чай заварил. Через пару часов встал и пошёл по следам охотничков.

Первого пришлось с дерева снимать – сидит в одном сапоге на самой макушке и орёт как резаный. Второго из малинника пришлось выманивать. Третьего из старой норы еле уговорил вылезти. А остальных уже сам Михалыч привёл под конвоем, включая тех, кого ночью утащил.

Михалыч – зверь матёрый, на задние лапы если встанет – полтора человеческих роста. А душой добр и незлобив. Рыкнёт легонько, так сразу все ходят строем и молча.

– Ну что, – говорю, – поохотились? Тогда собрали вещи быстро – и на обратную дорогу. Запасы оставьте, Михалычу на перекус.

– А ружья, – кто-то самый смелый тихонько вякнул.

– Забудьте. Это трофеи Михалыча, он их в берлоге развешивает по стенке.

И двинули обратно. Вернулись, напоил охотников валерьянкой и отпустил их с миром. А вечером ко мне Санька с Михалычем в гости заглянули.

Санька десантник бывший, списанный после контузии. Врата Тангейзера, мясорубка на Брешии, заварушка на Клендату… Он к нам приехал пожить спокойно, чтобы людей не видеть. А тут циркачи заезжие медведя бросили. Мол, уже даже кувыркаться не может, пусть в лес идёт. Больной, старенький, никогда даже ёлки не видел – куда ему в лесу жить? Так они и встретились – Санька и Михалыч.

Ушли в чащу вдвоём. Построили себе то ли дом, то ли берлогу и живут. Мы им помогаем, чем можем. Продукты там или одежду Саньку. Ну и охотников-дураков приводим в условленное место. А они их «приводят в чувство»: медведь и десантник – это сила. Не любят Санька с Михалычем людей с оружием. Но никогда не калечат, максимум по попе хворостиной надают. Так и живём.

Прилетайте на планету «Новая Сибирь» – милости просим. Заезжайте в наш заповедник, на заимку Терешково. Всегда рады видеть. Только ружьё с собой брать не надо. Мы здесь все не любим людей с оружием.

Знаки судьбы

Что ни говори, раньше ангелам-хранителям тяжело приходилось. Нам ведь человеку подсказывать напрямую нельзя. Ни в ухо не шепнёшь: «Иди гулять, сегодня в парке ты с любовью всей жизни познакомишься». Ни записку не подбросишь, чтобы, например, на поезд не садился. Приходилось людям сообщать всё знаками. Скажем, книга упала, открылась на нужной странице, а там цитата про ливень в тропиках. Человек увидел и зонтик с собой взял. Или едет человек в метро, а сосед газету читает. Так надо подгадать так, чтобы он обязательно увидел заголовок! В общем, пока знаками человеку сообщишь – семь потов сойдёт.

А теперь технический прогресс добрался и до нас. Отдел «Знамений и предсказаний» в три раза сократили. Всё почему? Потому что таргетированная реклама появилась!

Сидит себе ангел-хранитель, пьёт кофе и мышкой лениво по экрану щёлкает. Что здесь у нас? Человек может попасть в аварию? Мы ему сейчас рекламу книги о катастрофах покажем. Завтра соседи затопят? Предупредим рекламой душевых кабин. Ждёт счастье, если он выйдет на пробежку? Покажем рекламу кроссовок! И никуда человек теперь не денется, всё равно в телефон заглянет и наши знаки увидит. Или в интернет выйдет и тоже наткнётся глазами на предсказание.

Есть, правда, люди, кто на рекламу не смотрит. Но таких мы по старинке – книгами, газетами, случайными фразами и рекламными щитами – достанем. Всё равно от знаков судьбы никуда не денешься. Мы, ангелы-хранители, за тысячи лет на них собаку съели. Ну, кроме тяжёлых случаев, когда хоть огненными буквами на небе пиши: «Маша, вторая бутылка шампанского – лишняя», но человек принципиально не хочет видеть знамение.

Кстати, вот вы, кто эту рассказявку читает: про собаку мы не просто так написали. Завести не хотите? Очень, знаете ли, лично вам рекомендуем.

Кукольник

Заехал я как-то в гости к знакомым. Живут они в небольшом провинциальном городке – милом и очень уютном. Посидели за полночь, повспоминали. А утром товарищ мне и говорит:

– Ты же не очень торопишься? Мы с дочкой собирались в кукольный театр, может, с нами?

Кукольный? Театр? Почему бы и нет. Кукольников я уважаю, очень непростое искусство. Согласился, конечно. Билет мне взяли с трудом, на самой галёрке.

Вы когда-нибудь бывали на детских спектаклях? Полный зал ребятни, шум, крики, гам. И тут гаснет свет, звучат первые аккорды музыки и всё стихает. Медленно открывается занавес… До самого конца представления зал будет дышать как одно существо, вскрикивая от ужаса и смеясь над шутками. Удивительное зрелище, взрослые так не умеют.

Спектакль оказался хорош – даже я засмотрелся на сказку. Вот только никак не удавалось понять, что за куклы на сцене. Перчаточные? Нет, слишком подвижные. Не может перчаточная кукла так двигать руками. Тростевая? Тоже нет. И не марионетка.

После окончания представления я отправился к служебному входу. Пробился к старичку-директору и говорю, так и так, я писатель, очень хочу познакомиться с вашими актёрами-кукольниками. Он замялся, ответил, что они не любят общаться на публику. Я настаивал…

– Ладно, спрошу, может, и согласится.

Директор вернулся только через полчаса.

– Идёмте, познакомлю вас.

Привёл меня в «гримёрную». А там, на диванчике, сидит монстр. Весь сиреневый, глаза-тарелки, клюв, множество щупалец с присосками.

– Здравствуйте, – говорит, – я и есть кукольник. Хшшаас меня зовут.

И чтобы я не сомневался, берёт куклу Красной Шапочки, засовывает в неё сразу три щупальца и спрашивает тонким голоском:

– Это ты, волк? Прости, пирожки я по дороге съела.

Подмигнул мне монстр и говорит:

– Кофе хотите? Здесь рядом отличный латте делают.

Надел он шляпу, плащ, и пошли мы в соседнее кафе. Сели за столик в углу, и рассказал он мне свою историю.

В семидесятых годах советская антарктическая экспедиция выловила в холодных южных водах десяток странных существ. Ktulhus Minimus Ujastikus, как назвали их учёные. После изучения решили вырастить из них боевых кракенов. Долго обучали, натаскивали топить авианосцы и подводные лодки вероятного противника. Только моему знакомому Хшшаасу не повезло – вырос он слишком мелкий, непригодный для несения службы. Утопить мог разве что резиновую лодку с браконьерами. Да и склонен был к чтению сказок в местной библиотеке, а не к плаванию в холодной воде. Комиссовали его, выдали паспорт и отправили жить среди людей.

Долго мыкался Хшшаас в поисках места в жизни. Работал грузчиком, на баяне в оркестре играл, трудился официантом и библиотекарем, директором женской бани, завхозом цирка и спасателем на пляже. Но однажды увидел кукольное представление и влюбился на всю жизнь. Долго работал в театре рабочим сцены, учился у старых мастеров. Был допущен к эпизодическим ролям. Разработал куклу особой конструкции под щупальца. И через несколько лет стал звездой театра и любимцем детей.

Не так давно Хшаас ездил на Дальний Восток. Увиделся со своими родственниками, несущими службу на флоте.

– Они же огромные, левиафаны морей. Суровые и мужественные. А мой спектакль смотрели и рыдали. Просили приезжать чаще.

– Хшшаас Ктулхович, ещё кофе?

К столику подошла официантка. Ослепительно улыбнулась монстру, на меня даже не посмотрев.

– Спасибо, Настенька, пока не надо.

Девушка стрельнула в него глазами и отошла.

– Вот, – Хшаас улыбнулся, – даже подумываю жениться. Настя меня уже второй год осаждает, говорит, я идеальный. Не пью, не курю, детей обожаю. Боюсь, уговорит она меня.

Расстались мы друзьями. Увы, в следующий приезд я не смог с ним увидеться – труппа была на гастролях. Касса театра была закрыта, а на дверях висело объявление:

«Запись в детский театральный кружок маэстро Хшааса временно закрыта, мест нет». Мне даже стало немного грустно – жаль, что в моём детстве не было такой студии под руководством доброго и волшебного монстра.

Королева

Маруся была королевой. Царственная осанка, гордо поднятая голова, достоинство в каждом движении. И пусть её владениями был только небольшой подвал, разве это имеет значение? Королева должна быть образцом для подражания даже в маленьком королевстве.

Но в один день случилось страшное – на окошке, через которое она попадала домой, появилась решётка. Маруся потрогала лапкой железные прутья, мяукнула и сердито дёрнула хвостом. Какие глупости! Кто придумал такие глупости?

День прошёл, а преграду и не думали убирать. Небо затянуло тучами, а следом полил холодный и противный дождь. Маруся сидела около подъезда, прячась от ливня и смотрела на проходивших мимо людей. Она бы могла сказать: «Человеки! Вы же умные, сильные и благородные – помогите кошке попасть домой!» Но «мяу» понимают только дети, и Маруся молчала, храня достоинство.

– Ух ты ж!

К подъезду подбежал человек, спрятался под козырьком и отряхнулся, разбрызгивая капли.

– Ну и дождина.

Он стал шарить по карманам в поисках ключа от подъездной двери. И тут заметил кошку.

– Тоже от дождя прячешься?

Маруся покосилась на человека и отвернулась. Вот ещё! Будет королева отвечать на такую фамильярность.

– Холодно?

Человек опустился на корточки и пристально посмотрел на кошку.

– Ты бездомная? Все бросили?

Маруся фыркнула. Какая бестактность! Приличные люди не задают такие вопросы.

– А у меня дома тефтельки есть. Будешь?