Александр Горбов – Таблетка от понедельника (страница 30)
Барон обвёл рукой стол.
– На ужин мы с вами съели этого чудного кабана.
– И что?
– А то! Значит, яйцо было раньше курицы!
– Не вижу, как это связано.
– И чему вас учат в ваших университетах. Потрошки чьи были в супе? Куриные! А в паштет из перепелов входят яйца. Но суп я ел на обед, а паштет утром. Вывод? Яйца были раньше курицы.
Профессор захлопал глазами.
– Но… Такие аргументы никто не примет. Любой научный совет…
– Погодите. Мы с вами только что установили факт. Было? Было. А теперь мы его закрепим, чтобы ни у кого не было даже мысли его оспорить. Эй, Берримор! Чернила и бумагу мне.
За десять минут барон написал короткий указ.
– Вот, держите.
– Что это?
– Я издал закон, определяющий, что яйцо было раньше курицы.
– Позвольте! Но ведь в других городах королевства…
– Не будет действовать? Ерунда! Главное, что в моём баронстве я буду рубить головы каждому, кто будет говорить про первенство курицы. А лет через десять мой закон внесут в общекоролевский свод. И всё!
– А если не внесут?
– Я подниму бунт, разобью короля и сяду на трон сам.
Профессор почесал кончик длинного носа.
– А если вы проиграете и он вас казнит?
– Тогда я войду в историю философии как учёный, пострадавший за свои убеждения. А здесь сами знаете – пострадал за науку, значит прав.
Вздохнув, учёный приложился к кубку. И впервые пожалел, что у него нет замка и армии для доказательства собственных теорий.
Древнегреческая трагедия
Афродита: Парис, вон там сидит Елена.
Парис: О! Как она прекрасна!
Афродита: Постой тут, я с ней договорюсь.
Парис: А если она не согласится?
Афродита: Куда она денется! От меня ещё никто не уходил.
(Афродита подходит к Елене.)
Афродита: Здравствуй, смертная! Я – богиня любви Афродита.
Елена: И чё? (Грызёт древнегреческие семечки.)
Афродита: В тебя влюбился троянский царевич Парис.
Елена: Он дурак? (Сплевывает шелуху.)
Афродита: Немного. Давай ты с ним сбежишь?
Елена: Зачем?
Афродита: Я обещала ему любовь самой красивой женщины.
Елена: А я тут при чём?
Афродита: Ну так получилось – он решил, что это ты.
Елена: Он точно меня видел?
Афродита: У него зрение минус семь.
Елена: А у меня муж.
Афродита: Не шкаф, подвинется.
Елена: Лениво мне. Это ехать надо…
Афродита: Я тебе титул «Мисс Древняя Греция» присужу. Хочешь? Все тебя запомнят как Елену Прекрасную.
Елена: (Достает полный кулёк с древнегреческими семечками.) Неа.
Афродита: Слушай, у тебя трое детей, тебе самой скоро тридцать. Муж храпит и за рабынями бегает. Тебе оно надо? А тут поедешь в Турцию, олинклюзив, молодой любовник.
Елена: Ну, я даже не знаю.
Афродита: Как вы мне надоели! Сынок!
Эрот, он же Купидон: (Выглядывает из-за древнегреческой колонны.) Ась?
Афродита: Застрели этих двоих.
Эрот, он же Купидон: Ща сделаем. (Стреляет очередью.)
Елена: Парис!
Парис: Елена!
(Уезжают в Трою.)
Афродита: Как мне надоели эти смертные. Надо придумать им «Тиндер», пусть сами знакомятся. (Уходит.)
Менелай, муж Елены: (Выскакивает из-за древнегреческой колонны.) Сбежала. Сбежала! (Достаёт амфору с вином и пьёт прямо из горла.) Ура! Никогда больше не женюсь! Одиссей, иди сюда, праздновать будем!
Одиссей: Мне домой надо. Жена ругаться будет.
Менелай: Да ерунда! Отдохнём, расслабимся. А жене скажешь, что ездили в Трою возвращать украденную Елену. Если что, я подтвержу.
Одиссей: Ладно, наливай! Что-нибудь совру.
P. S. Вранья набралось на две книги гекзаметром.
Иммигрант
В центре лабиринта, в уютной комнате у камина, сидел Минотавр и увлечённо собирал модель триремы в бутылке. Он уже начал ставить маленькие вёсла, сделанные из зубочисток, когда из лабиринта донеслись грустные всхлипы.
– Ну кто там ещё?
Минотавр не хотел отвлекаться, но хныканье из коридоров становилось всё печальнее. И совершенно не давало сосредоточиться.
– А ничего, что у меня перерыв? – Минотавр вздохнул и пошёл в лабиринт.
Источник тоскливого завывания пришлось поискать. В тёмном закоулке сидел парнишка и размазывал по лицу слёзы.