Александр Горбов – Таблетка от понедельника (страница 25)
– ЦУП вызывает «Меконг-5». ЦУП вызывает «Меконг-5». Ответьте!
– «Меконг-5» слушает.
– Что у вас там происходит? Почему не отвечаете?
– «Меконг-5» – ЦУПу: встретили братьев по разуму. Идёт культурный обмен.
– «Меконг-5», вы там пьяные, что ли? Какой культурный обмен?!
– Самый обычный. Поём песни, читаем стихи.
– «Меконг-5», повторите ещё раз. Какие «братья по разуму»?
– Ну, небольшие такие, зелёные. С Дзеты Центавра. У нас проездом, тоже домой возвращаются из дальней экспедиции.
– «Меконг-5»…
Из динамика зашуршало, булькнуло, и голос пропал.
– Опять барахлит, – капитан покачал головой, выключил дальнюю связь и вернулся в кают-компанию.
В самом большом отсеке грузовоза, целых три на три метра, сегодня было тесно. Весь экипаж рейса «Марс-Юпитер» был здесь: сам капитан, штурман Кузнецов и стажёр Горбовский. А кроме них, ещё трое зелёных, ростом с шестилетнего ребёнка, инопланетянина.
– Селеза, – дёрнул капитана за рукав один из зелёных гостей, – а мозно есё лаз пло сынглустит?
– Можно, конечно, – капитан улыбнулся и взял гитару, плавающую у переборки, – я её сам очень люблю.
Прошёлся по струнам и запел:
«Земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе видна.
Как сын грустит о матери, как сын грустит о матери,
Грустим мы о Земле – она одна…»
А в это время на другой стороне отсека штурман Кузнецов перешёптывался с зелёным коллегой.
– Может, хоть что-то можете подарить? Ну хоть какой-нибудь прибор.
– Низя, – качал головой инопланетянин, – у нас всё с инвенталными номелами. Лугать потом осень-осень будут.
– Жаль. Нам ведь не поверят, что мы вас встретили.
– И нам не повелят. У нас думают, сто мы одни во вселенной.
Оба штурмана загрустили. А капитану было всё равно, поверят или нет. Он пел для случайных гостей, встреченных на бескрайних просторах космоса. И плевать, что собравшиеся в тесной кают-компании такие разные – тоска по дому была одна на всех, понятная на любом языке.
P. S. И только стажёры Горбовский и зелёный Ыыс старательно прятали хитрые улыбки. Они точно знали: поверят, обязательно поверят. Ещё час назад они совершили первый межцивилизационный обмен материальными ценностями. Оба, естественно, получат «по шапке», но точно войдут в историю как первые контактёры.
Как правильно путешествовать
В конце 16 века, в городе Риме, жил юноша Пьетро делла Валле. Из приличной семьи, баловался сочинением музыки и фехтованием. Но случилось несчастье – девушку, в которую он был влюблён, выдали за другого. Сами понимаете, трагедия. Не ел, не пил, побледнел и зачах. И вот заходит к нему друг, Марио Скипано, доктор медицины, и говорит:
– Лучшее средство от хандры – это турпоездка. Езжай-ка ты, дружище, в путешествие. Что у нас там из горячих туров есть? Вот, отличный вариант – съездить в Иерусалим, так сказать, в паломничество.
– Да? А точно поможет?
– Гарантирую! Вернёшься как огурчик, магнитиков привезёшь.
– Ну ладно, отчего же не съездить.
Прямых рейсов до Иерусалима в то время не было, пришлось плыть с пересадками через Турцию.
– Ага, – осмотрелся Пьетро в Стамбуле, – что-то у вас ни отелей, ни олинклюзива, ни аниматоров. Придётся развлекаться самому.
И выучил турецкий, персидский и арабский языки. Ну ещё и иврит на всякий случай: мало ли кого в дороге встретишь. Пробовал дать взятку библиотекарю султана – хотел купить полное собрание сочинений Тита Ливия. Но не вышло, турок не смог отыскать нужные тома.
– Так, в Турции был, Иерусалим никуда не денется, попробуем курорт классом повыше, – решил Пьетро и отправился в Египет.
Там наш турист развернулся: залезал на пирамиды, осматривал древности и купил в качестве сувенира три мумии.
– Что-то сервиса тоже никакого, – почесал в затылке Пьетро и отправился в Иерусалим.
Посетил местные храмы, посмотрел на схождение благодатного огня и окончательно избавился от любовной хандры. Но возвращаться даже не подумал.
– Столько всего интересного вокруг. А дома что делать?
И отправился в турне по Сирии. Покупал древние рукописи, общался с продавцами сувениров и катался на верблюдах. Услышал, что в Багдаде живёт прекрасная девушка Ситти Маани, – поехал в Багдад и женился на ней.
– А теперь продолжаем поездку, только уже как свадебное путешествие.
Вместе с женой, мумиями и свитками в багаже заехал в Вавилон.
– Ну вот, опять путеводителей ни у кого нет, – огорчился Пьетро и сам нарисовал карту древнего города. Заодно скопировал таблички с клинописью, которую местные считали просто модным узором.
Дальше Пьетро поехал в Персию. Год сопровождал персидского шаха Аббаса, подобрал девочку-сироту Тинатин из знатного грузинского рода, придумывал планы войны с Турцией, покупал местных кошек, собирал местные легенды и писал словари.
– Что-то я утомился от местного сервиса. Поехали, душа моя, на Гоа, – решил Пьетро.
И поехал. Но случилось несчастье – жена заболела и умерла.
– Нет уж, – заявил Пьетро, – хоронить жену здесь не буду. Далеко слишком, ни цветы принести, ни поплакать нормально.
Забальзамировал тело жены и положил в багаж к мумиям. И поехал на Гоа – билеты-то куплены. Там переводил на персидский трактаты по астрономии, наблюдал с местными астрономами комету, катался на экскурсию в Макао, смотрел на индийских цариц.
– Что там ещё есть для туристов? Китай? Пожалуй, туда не хочу. Далеко, и дома давно не был.
Пьетро возвращается обратно, с заездом в Египет, Кипр и Неаполь. Магнитиков, увы, купить не удалось, но сувениров было полно:
– персидские кошки (впервые попавшие в Европу),
– мумии,
– клинопись,
– древний вариант библии «Самаритянское Пятикнижие»,
– пристрастие к кофе,
– забальзамированное тело жены.
Его встречали как знаменитость и героя: во время путешествий он слал подробные письма с описанием приключений своему другу Марио Скипано. А тот собирал у себя вечеринки и зачитывал вслух. За отсутствием телевизора и интернета, шоу пользовалось бешеной популярностью. (Писем набралось на три огромных тома, вышедших после его смерти.)
Путешествие Пьетро делла Валле продолжалось 12 лет. Он был принят сразу в две академии, папа римский дал ему почётную должность «начальника спальни». Прожил до 66, развлекаясь написанием словарей изученных языков, грамматики турецкого в 7 томах и сочиняя оперы. Письма и записки Пьетро хранятся сейчас в библиотеке Ватикана. Жюль Верн назвал его «первым туристом» и страшно завидовал.
Вот так надо путешествовать!
Охотник
– Ш-ш-ш-ш-ш!
Монстр выглянул из-под кровати и потёр все десять щупалец.
– Сейчас мы кого-то съедим. Кого-то вкусненького, маленького, тёпленького.