Александр Горбов – Дядя самых честных правил. Книга 8 (страница 13)
У Софьи дёрнулось веко. Она стиснула в пальцах стакан, отчего по стеклу побежали трещины. Не дожидаясь, пока она порежется, я забрал почти разбитый стакан у неё и кивнул.
– Продолжайте.
– Я подумала, что она заговорилась с кем-то из гостей. Ну, знаете, как это бывает. Замуж Анне, конечно, рано, но…
– Вы её так и не нашли?
Княжна покачала головой.
– Когда её отсутствие затянулось, я позвала Николеньку. Но мы так и не смогли её отыскать. Гости уже начали разъезжаться, а Анна так и не появилась. К нам подошёл Алексей Орлов, чтобы узнать причину волнения. Он сначала улыбался, мол, ничего страшного, может, уехала домой. Ушёл, а через четверть часа вернулся обеспокоенный – Анна не покидала Кремль, но в залах, где могли быть гости, её не было. Затем появился Григорий Орлов, который привёл сударя Шешковского. Тот приказал всем отойти и долго ходил по бальному залу, будто собака по следу. А затем заявил: зовите князя Урусова, это по его части.
Да ёшки-матрёшки, называется, хотел тихо позавтракать! Уж не знаю, что там вынюхал Шешковский, но тут явно не банальное похищение или что-то подобное.
– Вы же поможете, Константин Платонович?
– Помогу. Едемте немедленно.
– Я для вас…
– Перестаньте, Софья. Сейчас надо думать о вашей сестре, обо всём прочем поговорим после.
Я взял девушку под руку и довёл до её кареты. На ходу сворачивая «ловчую сеть», но так, чтобы быстро развернуть на новом месте.
В последний момент в карету запрыгнул Мурзилка. С сердитой мордой и поднятым трубой хвостом. Уселся рядом со мной и недовольно мяукнул.
А вот это, судари и сударыни, уже серьёзно! Явный признак, что пропажа девушки проходит по моему «ведомству». Мурзилка ни за что бы не променял сон и сметану на какую-нибудь ерунду вроде банального похищения. Тут наверняка замешана какая-то неведомая пакость, связанная с некромантией.
Звуки шагов разлетались по пустым бальным залам гулким эхом. На ходу раскидывая «ловчую сеть», я следовал вместе с Софьей и Мурзилкой за лакеем. Нет, никаких следов мёртвых я не чувствовал. Так, скорее общий фон давнишних убийств, настолько старых, что их следы почти развеялись.
– Прошу сюда, – лакей поклонился и распахнул перед нами дверь.
В небольшой комнате нас ждали четверо. Николай Голицын, вытянувшийся с нашей прошлой встречи, но всё ещё угловатый подросток. Только лицо у него стало намного старше – ноша главы княжеского рода оказалась совсем не легка. Алексей и Григорий Орловы в генеральских мундирах, при орденах, но с беспокойством в глазах. И Шешковский, сидевший на стуле в углу, выглядевший скорее расслабленным.
Первые трое тут же вскочили и двинулись мне навстречу, пытаясь заговорить все разом.
– Погодите, судари. – Пришлось остановить их, подняв руку. – Не надо лишних слов. Николай Алексеевич, – я кивнул Голицыну, – приложу все усилия, чтобы найти вашу кузину. Позаботьтесь о сестре, пожалуйста, а я должен переговорить со Степаном Ивановичем.
Оставив Софью с братом, я кивнул Орловым. С ними – после, всё равно они не помощники в этом деле. А вот к Шешковскому есть отдельный разговор.
– Рассказывайте, Степан Иванович. Почему вы решили, что это по моей части?
– Вы же знаете, Константин Платонович, у меня Талант магодава. – Орловы, услышав такую новость, непроизвольно отодвинулись от него. – Не такой сильный, как у фон Катте, но всё же. Я очень хорошо различаю чужие эманации. А там, – он указал на дверь, – я почувствовал что-то такое… Эм, не знаю, как сказать, холодное и вязкое, как кисель.
– Какая связь со мной?
– Ну, – Шешковский отвёл взгляд, – это явно не Талант. По крайней мере, неживого человека. А вы единственный, кто может работать с чем-то подобным.
Ну да, конечно. Единственный! Просто меня было удобнее всего выдернуть, надеясь, что я не откажу Голицыным.
– Идёмте, покажете, где вы нашли ваш «кисель».
Вместе с нами пошёл Григорий, жаждавший пообщаться со мной. Он махнул Шешковскому, и тот ускорил шаг, чтобы не слышать разговор.
– Костя, насколько всё серьёзно?
– Пока не знаю. Надо смотреть, что здесь произошло.
– Катя очень обеспокоена. Если кто-то пытается этим способом…
Кто бы сомневался, что императрица воспримет пропажу девушки как выпад в свой адрес. Ещё бы, на балу в честь коронации! Она и послала братьев, чтобы они разобрались с щекотливой ситуацией.
– Гриша, не беги быстрей лошади. Для начала надо понять, что вообще происходит. Может быть, девушку просто увёз какой-нибудь повеса, а вы подняли шум?
– Она никуда не уезжала.
– Откуда знаешь? Вдруг караулы просто не увидели её в карете?
– Гвардию даже не спрашивали. Это охранные амулеты показывают, что она ещё здесь.
– Ах, амулеты! – я недоверчиво хмыкнул. Полагаю, здесь они старые и давно не обновлялись. – Ладно, предположим.
– Ты уж постарайся найти эту девицу. Очень неудобная пропажа с политической стороны.
– Понимаю, сделаю всё, что смогу.
Шешковский привёл нас к входу в полутёмный коридор.
– Вот здесь, Константин Платонович. Чувствуете?
Я поднял руку и молча попросил их отойти. Так-с, посмотрим, что здесь нашёл тайный канцелярист.
«Ловчая сеть» перебирала окружающее пространство, будто кухарка зерно. Отделяя гречку от пшеницы и откладывая в сторону колючие семена сорных трав. Ага, вот что-то есть. Размазанный эфирный след, действительно «ледяной» на ощупь. И да, пахнущий чем-то неуловимым, но знакомым. Как призраки, только чуть-чуть иначе. Нежить? Или нечто, что я ещё не встречал?
Как я не «принюхивался», но взять след так и не смог. Центральное «звучание» эфирных волокон ускользало сквозь пальцы, не давая ухватить кончик и размотать весь клубок. Знать бы, что именно тут прошло!
– Степан Иванович, слуг допросили?
– Да, сразу же. Все на месте, но ничего не видели. Я велел задержать их, на случай если вы сами захотите их допросить.
– Не хочу, – я вздохнул, – но надо. Где они у тебя?
Орлов следовал за нами по пятам, чтобы быть в курсе расследования. Но не лез с советами, а только наблюдал. И только неодобрительно качал головой, когда я приказал построить слуг в шеренгу и принялся молча ходить перед ними, заглядывая в глаза.
Дворяне частенько недооценивают тех, кто всегда рядом с ними, воспринимая крепостных и слуг чуть ли не мебелью. А между тем они видят и слышат гораздо больше, чем предполагают хозяева. Но меня сейчас интересовали не слухи и не случайно оброненные кем-то фразы, а эфирные следы. Те, у кого нет Таланта, легко «пачкаются» эманациями чужого колдовства и следами волшбы. Вот и сейчас я разглядел на паре человек тот самый «холодный» эфир. И даже смог уловить структуру – не слишком сложную, но слегка угловатую, будто искусственную. Я бы даже сказал, деланную. Интересненько, всё становится ещё сложнее и запутаннее. По крайней мере, теперь можно попробовать пойти по следу.
Я уже хотел отпустить слуг, но заметил у одной из девушек-орчанок лёгкую дрожь. Кстати, на ней тоже было немного «холодных» волокон эфира, размазанных по одежде.
– Все свободны. А вот ты подойди ко мне.
Поманив девушку пальцем, я сплёл длинную нить «ловчей сети» и буквально оплёл ей служанку. Вот так дела! Если снаружи «холодного» эфира было чуть-чуть, то внутри пряталось целое облачко, как раз в районе гиппокампа в мозгу. Что-то подобное я уже видел, кажется. Заблокированная память? Может быть, надо проверить.
– Степан Иванович, будьте добры, посмотрите.
Ему потребовалось больше времени, чем мне, чтобы разглядеть комок эфира.
– Странное пятно, – Шешковский нахмурился, – не встречал подобного. Полагаете, её заставили забыть нечто?
– Да, скорее всего. Вы можете извлечь это?
– Теоретически, – он взял испуганную девушку за голову, осматривая со всех сторон, – это возможно. Если построить тонкий канал отвода и создать отрицательный градиент… С заклятием или Знаками фокус бы не прошёл, но здесь нет регулярных структур.
– Прямо сейчас?
– Ммм… Да, не вижу препятствий. Но рекомендую выйти, вам не понравится происходящее.
– Рискну остаться, если не возражаете.
Шешковский только пожал плечами, продолжая ощупывать голову служанки. Та зажмурилась и даже пискнуть боялась.
Орлов, видя, что я никуда не собираюсь, тоже остался. Но при первых же манипуляциях Шешковского позеленел, зажал рот и опрометью вылетел за двери. А я остался и, борясь с накатывающей дурнотой, во все глаза смотрел на работу магодава.
Глава 10 – Либерея
Невозможно оценить искусство магодава, когда он целится в тебя самого. Совершенно, знаете ли, не до того, какие техники на тебе применяют. А посмотреть со стороны на его работу мало кому удаётся – всякий здравомыслящий колдун старается оказаться в это время подальше. Тем более что ощущения от его близких действий не самые приятные.
Но мне удалось взять себя в руки, перебороть тошноту и взглянуть на обратную сторону магии. Могу сказать точно – Шешковскому до фон Катте очень далеко. Пожалуй, сейчас он бы не смог меня заломать, даже напав неожиданно. Работал тайный экспедитор с диким напряжением, вены на лбу вздулись, а по лицу скатывались крупные капли пота. Он соорудил из эфира странные конструкции, которые я бы не взялся повторить. Не заклятия Таланта и не деланная магия, а нечто извращённое. Эдакое запутанное плетение, влияющее на движение эфирных потоков.