Александр Горбов – Дядя самых честных правил. Книга 7 (страница 8)

Франц Карлович поморщился.

– Ну и задачку вы мне задали, Константин Платонович. Ей-богу, легче императорскую корону достать, чем вашу волшебную палку. Их привозят из Европы под заказ, а Академия наук их даже не пытается делать. Там считают, что наши мастера «слишком грубые, чтобы доверить им столь тонкий прибор».

Про бардак в Академии я был наслышан. Большая часть академиков – иностранцы, смотрящие на всех свысока. Редкие русские дарования, вроде Ломоносова, увы, погоды там не делают.

– Вы точно не обойдётесь без этой палки?

– Не обойдусь, Франц Карлович.

Тяжело вздохнув, он уточнил:

– А серебро для неё не подойдёт? Вроде бы, такую проще найти.

– Нет, или золото, или платина. Кстати, если не найдёте готовую, я могу её сам сделать.

– Что же вы сразу не сказали, Константин Платонович!

– Но есть нюансы с материалами, – остудил я его. – Нужны старые золотые монеты, чем старше, тем лучше. Только не лежавшие в закромах, а стёртые, ходившие по рукам.

– Это легко устроить.

– Сложнее с деревом. Требуется палисандр, а лучше эбеновое дерево или олива.

– Не вижу проблем.

– Но не простое, Франц Карлович. Дерево должно пережить удар молнии или какое-то сильное заклятье, чтобы оно пропиталось горячим эфиром, а после вылежалось несколько лет. Причём подойдёт не абы какой кусок, а ровный, длиной не меньше десяти дюймов, без сучков и трещин.

Дворецкий посмотрел на меня с осуждением, будто я специально над ним издевался и требовал достать личный дневник императора. Впрочем, может, дневник ему и легче было бы принести.

– Ну извините, я сразу предложил вам самый лёгкий вариант – найти готовый small wand.

– Я уже понял, Константин Платонович, – он гордо вздёрнул подбородок. – Но мне приходилось решать и более мудрёные задачи, так что и с вашей справлюсь. А теперь разрешите откланяться. Экипаж я за вами пришлю, как только Орлов будет один.

Пришлось ждать два дня, прежде чем поздним вечером за мной приехали старые скрипучие дрожки. Правил ими мужичок-орк, такой же старый и разваливающийся, как и его экипаж. Кобыла была под стать обоим и только чудом не померла, пока мы ехали до места. Порой она так плелась, что я ждал просьбы от старичка выйти и подтолкнуть дрожки.

Высадил он меня на пустой улочке где-то на Васильевском острове. Стоило ему отъехать, как из подворотни появилась высокая фигура бывшего дворецкого.

– Добрый вечер, Константин Платонович.

– Скажите, Франц Карлович, а ваш кучер видел основание города Петром?

– Не могу сказать, – хмыкнул он. – Главное его достоинство, что он ничего не помнит. За это и держим. Идёмте, вам надо застать Орлова дома, пока он куда-нибудь не уехал.

Жил Орлов в не слишком шикарном доходном доме, немного обшарпанном и требующим ремонта. Лакея или сторожа на входе не оказалось, и мы легко вошли внутрь.

– Поднимайтесь на третий этаж, – шепнул Франц Карлович, – третья дверь слева. Через час возвращайтесь, я прослежу, чтобы вас никто не увидел.

Я оставил его внизу, а сам пошёл искать указанную дверь.

Открыли мне не сразу. Пришлось несколько раз громко постучать, прежде чем изнутри послышался шум, лязгнул засов и передо мной появился заспанный Орлов.

– Сказал же, – буркнул он, протирая глаза, – что завтра.

– Точно?

– А…

Он уставился на меня сверху вниз. Несколько раз моргнул и завопил:

– Костя!

Схватил меня в охапку и сжал в объятья так, что мои ноги оторвались от пола. Вот же здоровый, чёртяка!

– Да неужто ты, а? Откуда? Как здесь очутился?

– Пусти, медведь, задушишь, – просипел я и добавил, когда он вернул меня на землю: – И дверь закрой, а то весь дом знать будет.

– Да, заходи, конечно. Костя, ты не представляешь, как я рад тебя видеть!

Я не стал скрывать от Орлова положение дел и рассказал о магодаве, его смерти и побеге из-под ареста.

– О-хо-хо! – Момент удушения кандалами вызвал у него неподдельный восторг. – Вот так прям цепью? Силён, брат! Силён! Я на медведя в одиночку ходил, но магодава бы не решился, ей-богу!

Но упор в рассказе я сделал не на месть фон Катте, а на неприязнь императора. И недвусмысленно выразился, что испытываю злость на Петра. Такую, что аж обедать не сажусь, если не помяну его дурным словом.

– Вот такие мои дела, Гриша. Кто я теперь? Беглый каторжник? Государственный преступник? Только и остаётся, что бежать за границу.

– Погоди, не пори горячку. Оставайся у меня – здесь тебя точно искать не будут.

– Спасибо за предложение, но у меня уже есть безопасная берлога. Да и не хочу я впутывать тебя в эту историю.

Орлов вскочил и начал порывисто ходить от стены к стене.

– Это всё неправильно: твой арест, прусский магодав. Пётр не должен был так поступать, это против всех традиций…

– И что? Мне явиться во дворец и так ему сказать?

– Нет, конечно. Ты правильно сделал, что пришёл ко мне. Мы тебе поможем!

– Мы?

– Ну, – Орлов смутился, – в смысле Екатерина Алексеевна, императрица. Я попрошу её замолвить за тебя слово и отменить этот глупый арест. Она войдёт в положение и посодействует.

Я понял, что настал подходящий момент подсекать и идти на повышение ставок.

– При нынешнем императоре она ничего не сможет сделать. Пётр не тот человек, чтобы воспылать ко мне симпатией. Он меня ненавидит и сделает всё, чтобы уничтожить убийцу его любимого кумира Фридриха.

– Нет, погоди…

– Да ладно, я же слышал, что происходит. Он собирается вступить с Пруссией в союз и объявить войну Дании. Так? Ну вот, сам понимаешь, моим арестом он в первую очередь потрафит пруссакам. Нет, пока он на троне, никакой отмены ареста мне не видать. И Екатерина Алексеевна помочь не сможет, только навлечёт на себя его гнев. А ведь Пётр и так не в ладах со своей супругой. Я прав?

– Прав, – Орлов состроил гримасу отвращения и сел обратно. – Последнее время император живёт со своей фавориткой. Даже проговаривался, что хочет жениться на ней, а Екатерину Алексеевну отправить в монастырь. А неделю назад скандал случился на торжественном обеде. Екатерина отказалась пить за союз с Пруссией, так он накричал на неё при иностранных послах, а вечером хотел её арестовать. С трудом, как я слышал, отговорили.

– Вот видишь, куда ей мне помогать, сама в шатком положении. Жаль её – красивая женщина, – в этот момент Орлов покосился на меня, – умная к тому же. Ей бы самой править, без Петра, больше толку было бы. Я бы поддержал такую рокировку.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. Пётр слишком любит Пруссию, чтобы быть хорошим императором. А меня он ненавидит, и, пока сидит на троне, моя жизнь будет в опасности.

– А как же наследник?

Ага, Орлов начал прощупывать меня! Очень хорошо, рыбка проглотила наживку.

– Павел слишком мал, чтобы править. Стране нужен самодержец, а не кучка регентов.

Развивать тему я не стал, аккуратно свернув разговор на другую тему. Но интерес в глазах Орлова был явно заметен. Вот и отлично, пусть он обсудит моё появление и слова с Екатериной и другими заговорщиками. Уверен, в следующую нашу встречу он попробует завербовать меня в их ряды.

Я не стал долго засиживаться. Орлов предложил прийти к нему через день, в то же время. Но я ничего не обещал. Сказал, что пришлю записку, прежде чем соберусь уезжать из столицы, попрощался и исчез в ночи.

Встречаться с Орловым повторно и кидаться в объятия заговорщиков я не спешил. Одно дело, если я к ним «напрашиваюсь» и должен буду согласиться на их условия. И другое, когда они уговаривают меня – в этом случае требования буду ставить уже я. Будущее равновесие сил закладывается именно сейчас, когда ещё ничего не произошло. Потом, после успеха, менять расклады будет поздно. Так что пусть ждут и волнуются, чтобы я не уехал за границу.

В ожидании, пока «клиент дозреет», я встретился с Васькой. Дела его шли превосходно: он успел завести знакомства во всех гвардейских полках столицы. В нём видели своего собрата-солдата, пусть и из обычного полка. Так что Васька легко выяснил – гвардейцы недовольны Петром. О Екатерине говорили с симпатией, но не больше.

– Напомни им про Елизавету Петровну, как она взяла власть с помощью семёновцев. Триста гренадеров, что присягнули первыми и пошли за ней, получили дворянство и имения.

– Так и было, Константин Платонович?! Или враньё всё?

– Истинная правда. Намекни, что самые большие награды получат те, кто быстрее других поддержит Екатерину. Ну и напомни, что гораздо лучше нести службу в столице, чем воевать в Дании под началом Петра.