Александр Горбов – Дядя самых честных правил. Книга 5 (страница 14)
– Там сосна на опушке. Сколько шишек на ветках?
– Шишек?
Бобров прикрыл здоровый глаз, наклонил голову к плечу и беззвучно зашевелил губами.
– Десять. То есть двенадцать. Ничего себе! Это я лучше, чем в подзорную трубу, вижу! Ну ты… Ты… Волшебник, Костя!
Улыбнувшись, я похлопал его по плечу.
– Так и задумывалось. А теперь, зови Марью Алексевну. Будем приживлять мышцы.
– Не-е-ет… – Бобров застонал и закрыл лицо ладонями. – Может, так оставить? Хорошо же вижу.
– Давай, давай, надо всё доделать как положено.
Операция прошла сложно. Марья Алексевна смогла приживить ткани на место не с первого раза. Я ассистировал ей – вытирал выступившую кровь, держал веки, чистил паразитные выбросы силы. У меня сложилось впечатление, что княгиня осторожничала и старалась вкладывать в колдовство как можно меньше эфира. Так что нам пришлось изрядно помучиться над спящим Бобровым. Операция прошла успешно, и храпящего, как бегемот, Петра слуги унесли в его комнату. Новый глаз был на время скрыт под толстой повязкой, чтобы завершить приживление.
Княгиня ушла отдыхать к себе, а я занялся вторым рубежом обороны. С помощью Сашки и Тани расчертил всё пространство вокруг особняка связками Знаков и печатей. Только не эфиром, а обычными палочками, прямо по земле. Затем десяток крепостных выкопали по этим линиям канавки, глубиной в ладонь. На дно уложили речную гальку, на неё металлические пруты, выкованные Прохором и соединённые в единую «сеть». Затем сверху снова засыпали камнями.
Получившийся «бутерброд» я сплавил в единую цельную конструкцию. Пришлось ходить по рисунку и, напрягая Анубиса, разогревать камень. Но в итоге вышла громадная связка. Овеществлённые Знаки и Печати, едва заполненные эфиром, я чувствовал даже у себя в комнате.
Канавки зарыли, заровняли и привели двор в божеский вид. Будто там ничего и не было. Напитывать огромную конструкцию эфиром пришлось целый день. Я выжал Анубиса досуха, но зарядил охранный конструкт. Его активацию тоже подвесил на «тревожную кнопку». В случае опасности он накроет особняк защитным куполом и атакует приблизившихся врагов разрядами электричества.
Главной особенностью этой стационарной защиты и моей гордостью стали контуры самоподзарядки и грубый накопитель эфира. Всё по рецепту, подсмотренному в дневниках Бернулли. Теперь, даже если меня не случится рядом, защита будет работать без дополнительной подпитки. А для её вскрытия потребуется десяток сильных магов.
Через три дня пришло время снимать бинты с Боброва. В торжественной обстановке Марья Алексевна усадила его в центре гостиной и самолично стала разматывать повязку.
– Не дёргайся, – строго одёрнула она Петра.
Я наблюдал за процедурой с дивана, стараясь не нервничать. Руку Кижу я стыковал с мёртвой плотью и не особо за него переживал, а Бобров живой, и в успешном результате полной уверенности у меня не было. Вдруг не приживётся? Придётся начинать всё заново.
– Открывай, можно.
Бобров с опаской моргнул несколько раз и расплылся в улыбке.
– Вижу!
– Костя, подойди-ка сюда.
Голос княгини прозвучал строго и чуть-чуть сердито.
– Что случилось? – я смотрел на Петра, не понимая, что произошло.
– Скажи мне, какого цвета глаза у Пети?
– Эм… Серые?
– Точно! А ты какой глаз сделал?
В горле у меня запершило. Вот уж действительно напортачил. Искусственный глаз был ярко-голубой, совершенно непохожий на своего живого напарника.
– Ну, поменяем. Ничего страшного.
– Нет!
Бобров вскочил и замахал перед собой руками.
– Не надо ничего менять. Мне всё нравится, всё замечательно. Так даже лучше!
И пока мы его не поймали, сбежал из гостиной.
Глава 10 – Дела торговые
Через три дня я съездил в Гусь-Мальцевский вместе с Таней и Сашкой. Как и договаривались с Мальцовой, печи уже погасили, остудили и вычистили. Втроём мы за несколько часов переделали их на магическое «топливо». Мне даже не пришлось поправлять работу учениц: девушки отработали без огрехов и всего на полчаса медленнее меня самого. В первой печи, сделанной почти год назад, я ничего не трогал – она ещё года три проработает без ремонта.
Мария Васильевна хоть в открытую глазки мне не строила, но всячески обхаживала, а на учениц смотрела волком. Девушки отвечали ей высокомерными взглядами и демонстрировали, что купчихе ничего не светит. Цирк да и только!
Первая партия хрустальных призм была готова. Я не стал их сразу забирать, а проверил качество и тут же на месте забраковал три штуки. И даже продемонстрировал недовольной купчихе, как они раскалываются от наложенного Знака. После некоторых препирательств мы договорились – каждая призма будет проходить проверку и заменяться, если в ней найдутся дефекты.
– Константин Платонович, – обратилась ко мне купчиха, когда мы уже собирались в обратный путь, – я хотела кое-что с вами обсудить.
– Слушаю вас, Мария Васильевна.
– Некоторые заводчики из наших знакомых весьма интересуются вашей переделкой печей.
Я усмехнулся – долго же они раскачивались! Казалось бы, сложное производство, техника, а всё равно смотрят на новинки с опаской и подозрением.
– Если вы позволите, Константин Платонович, я готова свести вас с этими людьми, – купчиха улыбнулась. – За некоторый процент, разумеется.
– Какой?
– Двадцать.
– Мне кажется, для простого посредника вы хотите слишком многого.
Её взгляд потерял всякую томность, зато приобрёл стальную жёсткость. Торговаться вдова умела и любила. Но я не стал устраивать споры и сразу сделал ей встречное предложение.
– Мария Васильевна, я не планировал заниматься массовой наладкой печей. Но коли вы уже нашли клиентов, то почему бы нам не создать совместную компанию? Вы возьмёте на себя общение с заводчиками, заключение договоров, а я техническую часть.
– Интересное предложение, – купчиха прищурилась.
– Стоимость моей работы по одной печи положим в тысячу рублей. От цены сверху вам будет уходить тридцать процентов.
– Пятьдесят.
– Только из уважения к вам, Мария Васильевна, сорок.
Через час мы утрясли все детали и ударили по рукам. Заказы новая компания будет наращивать постепенно, у меня ведь и своих дел хватает. Да и не собирался я лично мотаться по заводам. Подберу в школе смышлёных пареньков, обучу на «техников» деланной магии и буду гонять их на наладку печей в качестве практики.
Возвращаясь в Злобино, я довольно потирал руки. Мальцова постепенно выходила на мою орбиту, а мне требуются полезные люди. Сейчас хрусталь, затем печи, а там и другие дела можно ей поручить. Связи вдовы в купеческом обществе стоили высоких процентов, на которые мы договорились. Вот так, шаг за шагом, и буду строить собственную корпорацию.
На следующий день в Злобино приехал целый поезд из телег во главе с Ванькой Щербатым. Ушлый офеня за прошедший год превратился в степенного купца, отрастил брюшко и начал разговаривать с неторопливой солидностью. Даже назывался он теперь Иваном Акакиевичем Щербатовым. Но передо мной он снял шапку и согнулся в поклоне.
– Здравия будьте, Константин Платонович.
– И тебе не хворать, Иван. Вижу, расторговался, в солидные люди выбился.
Бывший офеня осклабился, показав щербатую улыбку.
– Так с вашего попущения, благодетель. Коли не вы, так бы и таскался по сёлам с ложками да бусами. До гроба вашей милости не забуду, молиться за ваше здравие буду и детям завещаю.
– Что привёз?
– Как заказывали: железо да стали чутка. Всё, сколько нашлось.
Принимал металл Прохор, да так придирчиво, что с Ваньки Щербатого пять потов сошло. Они с кузнецом кричали друг на друга, махали руками и чуть не подрались. А я наблюдал за этим «концертом» со стороны и лишь посмеивался.
В конце концов Прохор и Ванька сторговались. В мастерские потащили товар, а купец получил деньги. Но отпускать его я пока не планировал.
В саду за особняком Настасья Филипповна накрыла столик с самоваром и всякой чайной закуской. Туда я и пригласил Ваньку для разговора.
– Благодарствую, Константин Платонович.
Прежде чем сесть, он низко поклонился. Было видно, как бывший офеня робеет пить чай за одним столом с «барином». Это мне сословные предрассудки безразличны после жизни в Париже, где приходилось делить хлеб с лавочниками и пить с аристократами. А русские дворяне купцов держат на расстоянии, всем видом демонстрируя разницу в статусах.
– Не женился ещё, Иван?
– Да куда мне, барин, – Щербатый махнул рукой, – торгую, кручусь, езжу туда-сюда, некогда свататься. Да и невесты подходящей нет. Крестьянку какую неграмотную не возьмёшь, а купеческие семьи от меня нос воротят. Говорят, выскочка безродный. Ничего, вот выбьюсь в первую гильдию, там посмотрим.