Александр Горбов – Дядя самых честных правил 12. Финал (страница 6)

Делегация Мексики состояла из трёх усатых синьоров, наряженных по последней моде. Напыщенные, с горделивыми осанками и высокомерными взглядами. Они выглядели так, будто пришли требовать контрибуцию с побеждённого.

С нашей стороны тоже было трое: я, Сашка и Хвостов, который недавно возглавил княжескую канцелярию. Но переговоры вёл только я, а Сашка слушал и набирался опыта.

— Итак, синьоры, — я откинулся в кресле и крутил в руках small wand, — о чём вы хотели побеседовать со мной?

— Король Мексики Агустин Третий уполномочил нас провести с вами переговоры о строительстве эфирной дороги и её концессии, — заявил старший из идальго.

— Концессии, значит, — я улыбнулся им, не разжимая губ. — А кто вам сказал, что мне это интересно?

Все трое растерялись и принялись переглядываться.

— Эээ… Простите, ваша светлость?

— Синьоры, вы не напомните, когда я в первый раз предлагал Мексике построить эфирную дорогу?

— Ммм… Полагаю, при Агустине Первом? — предположил старший идальго.

— При Максимилиане Первом, — уточнил другой.

— Именно, синьоры. И было это пятнадцать лет назад. На каждое моё предложение вы отвечали длинным списком условий и всем видом показывали, что эфирная дорога вам неинтересна.

— Это… Эээ… Ошибки предыдущих монархов, ваша светлость. В отличие от них, Агустин Третий понимает необходимость строительства транспортных артерий и желает сотрудничать с вами.

Ну да, ну да, понимает он. Год назад ко мне приехали испанцы, переступили через прошлые взаимные обиды и предложили построить у них эфирную дорогу. А теперь и эти спохватились, посмотрев на бывшую метрополию.

— А я, знаете ли, перегорел уже. Строители заняты на других объектах, так что ничего не получится.

— Ваша светлость, быть может, мы сможем предложить вам интересные условия?

— Ну, не знаю, не знаю. Вы столько раз отказывались, что я скептически отношусь к этой идее.

Так мы с ними и развлекались почти час. Я упирался, а мексиканцы старались меня переубедить. Добавляя и добавляя маленькие уступки и маня преференциями. В конце концов я позволил мексиканцам уговорить себя. Получив от них гораздо больше, чем они предлагали вначале. Включая снижение таможенных тарифов для товаров княжества.

Закончив переговоры, я поручил Хвостову проработать договор с мексиканцами и отправился домой вместе с Сашкой. Чтобы как раз успеть туда к пяти часам — свои обещания я стараюсь выполнять, а уж данные Марье Алексевне тем более.

Глава 5

Предсказание

До гасиенды мы доехали без приключений. Прошлись с Сашкой по пальмовой аллее и нырнули в прохладу особняка. Внутренний дворик встретил нас тишиной, прерываемой журчанием мраморного фонтана. И ни единой живой души, словно все разом куда-то испарились. А ведь обычно здесь обязательно кто-то есть — самое прохладное и уютное место просто не может пустовать.

Я покосился на Сашку. Он будто не заметил неожиданной тишины и держал на лице бесстрастное выражение. Так-так, кажется, здесь что-то затевается. Ну что же, не буду портить возможный сюрприз и подыграю им немного.

— А где же Марья Алексевна? — спросил я нарочито громко, остановившись около фонтана. — Она вроде собиралась мне кого-то представить.

Сашка отошёл в сторону, делая вид, что разглядывает цветы на кусте в большом горшке. Краем уха я уловил шебуршание, еле слышимый шёпот и тихий топот. А в следующий момент со всех сторон во внутреннем дворике стали появляться люди, прятавшиеся за колоннами и кадками с фикусами.

— С днём рождения! — грянуло со всех сторон. — С днём рождения, Константин Платонович!

Ёшки-матрёшки, а я и забыл совсем! Вернее, не забыл, а специально не вспоминал об этом событии. Уж больно странное оно выходит. Вот сколько мне лет сейчас? Считаются ли за годы жизни десять лет, проведённые внутри пирамиды? Если считать, то я уже разменял шестой десяток. А ведь есть ещё чёрный песок, благодаря которому я выгляжу лет на тридцать пять, не больше. Так что тему возраста я обхожу стороной и свой день рождения стараюсь проводить в разъездах. Но в этот раз мы слишком быстро вернулись с Гавайев, а мои домашние, как оказалось, прекрасно помнили о празднике двадцать третьего мая.

Меня окружили друзья и близкие. Здесь были и Суворов с Агнес, и Ксения с Сантьяго и их дети, будущая надежда княжества. Бобров с близнецами, давно уже взрослыми. Кулибин, троица Лариных, Иван Черницын и его жена Настя, в девичестве Иванова. Камбов, успевший приехать из Ангельска быстрее меня, тоже был тут. В этой маленькой толпе мелькало синее лицо Смеющегося Медведя.

Поздравления затянулись на добрый час. Каждый хотел сказать мне хоть пару слов и пожелать всего самого лучшего. А затем началось большое застолье с тостами и здравицами в мою честь. Чёрт побери, было приятно услышать столько добрых слов о себе.

После кто-то из гостей сел за рояль, молодёжь пошла танцевать, а старшее поколение разбилось на небольшие компании для разговоров. Я переходил от одних к другим, болтал о разных пустяках, танцевал с Таней, и на душе у меня царили покой и тихое счастье.

— Князь, — ко мне подошёл Смеющийся Медведь, — поговорить с тобой хотел.

Шаман хоть и улыбался, но в глазах у него стояло нечто тяжёлое.

— Выйдем в сад, как раз хотел воздухом подышать.

На улице уже царили вечерние сумерки. Ветер шуршал листьями деревьев, шум голосов был почти не слышен, а на небе мерцали первые звёзды.

— Что-то случилось, дружище?

Смеющийся Медведь неопределённо покачал головой.

— Я общался с духами вчера. Они сказали, что ты уезжаешь. Далеко.

— Они тебя не обманули.

— Духи не ошибаются, я спрашивал их трижды. И пришёл с тобой попрощаться, князь. Духи говорят, что ты уедешь, и мы больше не увидимся.

— Кхм… Серьёзно?

Шаман кивнул.

— При всём уважении к твоим духам, но я не собираюсь умирать в ближайшие годы. Да и тебя, насколько я вижу, не ждёт смерть.

— Разве я говорил о смерти⁈ — шаман удивлённо поднял брови. — Духи сказали, что мы не увидимся, а для этого может найтись сотня причин. Я могу ослепнуть. Или духи отошлют меня в Алеутщину, на самый край льдов. Или ты, князь, обидишься на меня и не захочешь встречаться.

Он развёл руками и вздохнул.

— Я не знаю, князь, как исполнится предсказание. Но оно исполнится точно, духи уверены в нём.

— Мяу!

Из особняка вышел Мурзилка и величественно подошёл к нам. Фыркнул на шамана, демонстративно задрал хвост и начал тереться о моё колено.

— Духи велели тебе кланяться, — Смеющийся Медведь улыбнулся, — о Мурза, царь всех котов.

Мурзилка покосился на него и демонстративно ушёл в сад по своим кошачьим делам.

— И ещё, князь, — шаман почесал в затылке. — Мне явился странный дух, каких я не встречал раньше. У него было шесть крыльев белого ворона, и говорил он как имеющий власть. Он просил передать тебе слова: когда мёртвые закричат от ужаса, а живые заплачут от горя, вспомни, кто ты есть. Где всё началось, там всё и закончится.

— Эээ… Что это значит?

— Не знаю, я сам ничего не понял.

Я не стал мучить его расспросами. За годы нашего знакомства он уже много раз передавал мне «приветы» от своих духов. И в половине случаев их предсказания не сбывались или оказывались неточны. А когда я указывал на это шаману, он привычно разводил руками и отвечал, что духам виднее. В общем, нет смысла брать эти «прозрения» в расчёт. Всё равно они слишком туманные, и никакой реальной пользы из них не получишь.

— Я запомнил твои слова, друг, — я хлопнул шамана по плечу. — А пока мы не расстались с тобой навсегда, пойдём и съедим ещё по куску торта.

Он тут же заулыбался и кивнул. При всей своей заморочистости Смеющийся Медведь был страшный сладкоежка и не упускал шанса приложиться к десертам.

Празднование дня рождения затянулось далеко за полночь. Но я, как обычно, встал рано, позавтракал и отправился в дальний флигель, служивший мне личной лабораторией. Там меня ждало дело, которое я обязательно хотел закончить до отъезда.

Флигель я обустраивал лично, потратив на него пару месяцев. По сути, это был эдакий павильон без внутренних перегородок, но с очень толстыми стенами. А вся их поверхность была покрыта защитными Знаками, едва ли не сильнее, чем на Зимнем дворце в Петербурге. Но только они защищали флигель не от нападения снаружи, а от моих экспериментов внутри.

Едва я вошёл в лабораторию, как губы сами расплылись в улыбке. Посреди зала стоял большой диван. Потрёпанный, с потёртой кожаной обивкой, высокой неудобной спинкой и круглыми валиками-подлокотниками.

— Привет, старый знакомец! Наконец-то свиделись.

— Мяу! — подал голос Мурзилка, за компанию со мной заявившийся во флигель.

Он обнюхал диван, запрыгнул на него и развалился во всю длину.

— Тебе нравится?

— Мя!

Кот выгнулся и выставил рыжее пузико. Я не стал его сгонять, хотя и не был уверен, что диван «работает» правильно. Мурзилка пережил встречи с Павшими, так что старый артефакт ему точно ничего не сделает.

Прежде чем браться за осмотр и починку, я взял сопроводительное письмо, присланное с диваном.

Поиском старинного артефакта я озаботился уже давно, вспомнив о нём через несколько лет после событий в Петербурге. Самому искать его было не с руки, так что я попросил Шешковского сделать мне одолжение. Даже выделял ему на это дело определённые суммы, дабы он не считал, что я пользуюсь своим положением. Как докладывал мне Баширов, начальник Тайной экспедиции отнёсся к просьбе со всей серьёзностью: диван фигурировал в списке разыскиваемых ценностей, а все столичные сотрудники по очереди брались за невыполнимую задачку по его поиску. У них даже соревнование возникло — кто проверит наиболее безумную идею, в чьих руках может находиться загадочный диван. Но, увы, даже следа пропажи не смогли обнаружить. И вот они вдруг нашли его!