Александр Горбачев – «Спартак»: один за всех (страница 64)
Егор Титов
Открылся новый рынок для нас: Латинская Америка, Африка. Было выгодно привозить их сюда за копейки, а потом продавать. Где-то угадывали с этим, где-то нет. Но это уже был бизнес, что здесь скрывать-то. Уже начали появляться агенты, которые поняли, что здесь можно сделать большие деньги. И как у нас говорят в России — понеслась, делаем бабки.
Александр Львов
Пришел молодой парень с большими деньгами, глаза горят, смотрит на нас с открытым ртом. Обычно ты каждый год думаешь, где взять деньги, какого игрока купить, какого не купить, какого продать, чтобы концы с концами свести, а здесь тебе говорят: «Да не надо об этом думать, будем всех покупать. Вы будете самым главным, Олег Иванович, а я буду рядом с вами, потому что я очень люблю „Спартак“ и жить без него не могу. Купим всех лучших, выиграем Лигу чемпионов».
Андрей Червиченко
Я думаю, что моя уверенность в себе в каких-то моментах, особенно поначалу, даже играла отрицательную роль. Когда ты залетаешь на небеса — именно в футбол и именно в «Спартак», — то начинаешь неадекватно реагировать. Ну то есть в начале прет звездняк. И только по прошествии какого-то времени, после фильтрации, оценки ты начинаешь менять себя и менять свою голову. Вот это ощущение звездности очень часто портит ситуацию. Но через это надо пройти.
Владимир Бесчастных
Когда я вернулся в «Спартак» в 2001 году, все было очень просто. Поставили перед командой, Олег Иванович повернулся ко мне: «Добро пожаловать домой». Потом поворачивается к команде и говорит: «Вам представлять его надо?» Вся команда говорит: «Да нет, не надо, мы его знаем». Я говорю: «Привет, парни. Вот и я».
Романцев для меня и царь, и бог, и тренер, и президент. Когда я вернулся в клуб, для меня он был главный и единственный, а все остальные — так, неважные фигуры. И когда я увидел Червиченко, то сразу, блин, почувствовал что-то не то. И начали происходить какие-то непонятные вещи. Убирали одних футболистов, привозили других, не соответствовавших тому уровню, которому должен был соответствовать игрок московского «Спартака».
Эдуард Мор
Насколько я понимаю, Олег Иванович пришел к мнению, что нужно набирать атлетов. Я больше чем уверен, что ему об этом говорило окружение: да мы все можем, только нам нужны физически развитые атлеты, которые высоко прыгают, хорошо бегут, толкаются и так далее. Но оказалось, что это ошибочная идея. И невозможно из атлета сделать футболиста, который был бы способен играть в тот интеллектуальный футбол, в который играл «Спартак».
Игорь Рабинер
Как только появились Червиченко и Шикунов, через клуб стали прокручиваться десятки каких-то левых футболистов совершенно из разных стран. Человек по 35 за сезон. То есть «Спартак» превратился в проходной двор. До этого там был четкий состав и несколько запасных, а тут вдруг стали пачками приезжать какие-то жуткие люди. Титов рассказывал, что была пятерка африканцев в майках баскетбольных клубов НБА: «Майами Хит», «Лос-Анджелес Лейкерс».
Дмитрий Ананко
Можете себе представить: эти африканцы приезжали без формы, без бутс. Как футболист может приехать без бутс? Помню, с Васей Барановым идем на тренировку, перед нами вот они идут, бутсы на два размера больше. Идут как в тапочках. И Вася говорит: «Слушай, если вот таких везут, то мы с тобой лет до 40 здесь будем играть». Ну, так, в принципе, и получилось.
Александр Львов
Романцев даже шутил: «Первого легионера, который приедет со своими бутсами, беру не глядя».
Андрей Червиченко
Трансферная система была на самом деле не такая уж и нагроможденная. Шикунов говорил, что нам на такие-то позиции требуются игроки. Потом мне ретранслировали слова Романцева, что да, этот игрок нам подходит. Иногда для пущего убеждения говорили, что если я этого игрока не куплю, то Романцев не гарантирует, что мы станем чемпионами. Потом игрока отправляли на базу, он там проводил какое-то время, мне прилетал вердикт, что да, это игрок отличный, его надо срочно брать. Появлялись агенты всякие, хозяева этих игроков. Получали деньги. И в половине случаев через месяц я слышал: «Откуда этого колхозника притащили? Гоните его обратно». А на мои вопросы: «А деньги-то нам кто вернет?» — все пожимали плечами. Ну, вроде как ошиблись. Но я думаю, что категорически ошиблись раз шесть-восемь. Остальное — это просто истерики болельщиков, потому что такого количества игроков никто до этого не покупал.
Дмитрий Ананко
Когда у тебя машина начинает барахлить, у тебя там шестереночка сломалась, ты ее не меняешь — тогда ломается дальше-дальше-дальше все. Когда ты вместо запчасти от «мерседеса» поставил запчасти от «запорожца», и не одну, а сразу четыре, что с машиной будет? Вот такое и происходило. «Спартак» можно было с «мерседесом» сравнить, а запчасти стали ставить от «запорожца».
Владимир Бесчастных
Романцеву было тяжело с иностранцами очень, потому что он любил контактировать с футболистами. На тренировках он постоянно подсказывает, объясняет, как развернуться. И для него было очень важно, чтобы его слушали. А тут, понимаете, приезжает человек из Африки, ну кто для него Романцев? Для меня это идол, его слово — закон. А для него кто?
Андрей Червиченко
Ну вот у нас был, на мой взгляд, очень хороший игрок Кебе. Прекрасно бил с двух ног, был злющий, как пантера дикая. Но его загубили партнеры, потому что некоторый нацизм у нас процветал и чернокожих ребята подтравливали. Робсона как-то восприняли нормально, и он влился в коллектив, хотя все равно шуточки отпускали. А по поводу этих ну прямо какая-то была травля. Особенно в этом плане Бесчастных отличался. И были еще другие специалисты, которые там то банан подбросят, то что-нибудь про обезьяну скажут. А Кебе был нервный, и это полностью разрушало его ментальное состояние.
Владимир Бесчастных
Хочу сразу сказать про Кебе, да. У меня были с ним серьезные отношения, но это не только у меня. Он сам по себе был своеобразный человек. Если брать его футбольные качества, то это один из немногих на тот период легионеров, которые умели играть в футбол. Просто он немножко такой, странноватый был. Это выражалось в том, что идет тренировка, у нас игровые упражнения, а он взял, разбежался, сзади как прыгнул! Один раз меня довел, в номере прятался, закрылся… Ну, про это не будем. А расистские высказывания — ну сто пудов, наверное, сказал ему что-то типа: «Ну, обезьяна».
Андрей Червиченко
Только человек, который совершенно не понимает, о чем идет речь, может себе представить, что я сижу за столом в кабинете и выбираю себе по каталогу черненьких и других всяких ямайцев. И покупаю их по принципу: ладно, если не будут в футбол играть, будут мне грядки копать или траву стричь. Это же только идиоты могут так думать.
Однажды с Романцевым сидели, обсуждали это, и я говорю: «Мне кажется, надо брать таких больших здоровых атлетов выше 180 сантиметров ростом», ну и что-то я в запале начал эту тему развивать. Он на меня смотрит и говорит: «Может, это все-таки я буду определять, кого брать?» И я так себя поймал на мысли, думаю: «Ну да, куда я полез вообще, что я несу». Потому что в футбольном плане, в плане понимания игры я ребенок по сравнению с ним.
Эдуард Мор
Никто ничего не понимал. В клуб начали приезжать футболисты, которые раньше не могли бы в нем оказаться. Это было видно по уровню мастерства: тот же квадрат мы играем, а они явно выпадают. Но они в команде все равно остаются на какое-то время. Бывало такое еще при мне, что состав выстроился, а Олег Иванович даже не знает фамилий этих людей, ему их привозят, не спрашивая. Он их выгоняет с тренировки, потом каким-то образом они возвращаются. Такой шурум-бурум уже начался.
Андрей Червиченко
Потом вскрылось очень много разных неприглядных историй. Например, один тренер у нас во время бега на скорость включал секундомерчик чуть позже. И получалось, что мы смотрим на человека, который недостаточно быстрый, а по секундомеру он так вообще может Олимпиаду выиграть. И он пихает Романцеву этот секундомер в лицо, а Романцев говорит: «Слушай, он же бежит как метеор, давай брать».
Юра Заварзин в своих алмазо-поисковых прожектах открыл в Конго клуб «Спартак», туда загнали деньги клуба, поэтому оттуда надо было хоть кого-то забрать. Нам привезли человек шесть на выбор, и я говорю: «Ну, отберите хоть кого-то, по принципу с поганой козы хоть шерсти клок». Ко мне приходят и говорят: «Есть такой Мукунку, он такой замечательный, мы его можем купить совершенно недорого».
Юрий Заварзин
У Саши Хаджи был зять, работал одно время в Конго. И организовал там команду под названием «Спартак». Футболисты жили на военных двухъярусных кроватях металлических и ели кукурузную мамалыгу с утра до вечера. И там был этот футболист Мукунку, зять Хаджи его рекомендовал: посмотрите, вроде бы хороший. И когда его привезли, Романцев сказал: «Наверное, попробуем, пусть он будет».
Александр Хаджи
Значит, мой дальний родственник засветился в Африке. Тренировал там какой-то клуб. А у Заварзина был свой цех по огранке алмазов, и они с Заварзиным по поводу вот этих камушков как-то связались. И он предложил ему этого футболиста — Жерара Мукунку. Заварзин понимает, что налаживается связь по бизнесу, ну и дал добро. Оплатили билет, Мукунку прилетел. Абсолютно никакой футболист, просто никакой. Кроме фигуры, ничего футбольного не было.