Александр Горбачев – «Спартак»: один за всех (страница 37)
Валерий Газзаев
Я откровенно могу сказать, что на сборах не ставил задачу, чтобы мы чемпионами стали. Это было исключено. При той гегемонии «Спартака» это казалось невозможным.
Александр Вайнштейн
Начиная с середины девяностых в России появился губернаторский футбол. То есть, как и в Советском Союзе, клубы существовали на государственные деньги, только раньше это шло через профсоюзы или ведомства, а теперь — из регионального бюджета. Вот так появился «Ротор» с президентом Владимиром Горюновым — вдруг всплыл, а потом пропал. Так появился Владикавказ.
Егор Титов
С «Ротором» был один из дебютных моих матчей. Я очень неожиданно оказался в стартовом составе. Первый гол в наши ворота — это я обрезал всех, и нам забили. Потом, правда, мы сравняли, и я отдал голевой пас, но в итоге нам и второй гол забили из-за моей, теперь уже роковой, ошибки. И вот после игры сижу убитый, думаю: «Сейчас мне влетит!» А Олег Иванович, наоборот, как-то меня и поддержал, и выделил: «Ребята, вот этот парень сегодня вышел, сыграл здорово, отдал голевую. Егор — молодец». Мне это очень сильно помогло тогда, потому что на меня косо все смотрели.
Валерий Газзаев
Когда в первом круге мы с «Аланией» приехали в Москву и обыграли «Спартак» 2:1, я сказал игрокам, что все, теперь наша задача — стать чемпионами. Это важный был психологический момент. Когда игроки перебороли себя. Мы радовались, гордились той победой.
Василий Уткин
У нашей съемочной группы как раз после этого матча была запланирована командировка во Владикавказ. Мы были в одном самолете с «Аланией». И когда они прилетели домой, их там на посадочной полосе встречал духовой оркестр.
Денис Пузырев
Клуб из северокавказского города с населением чуть больше трехсот тысяч человек оказался очень успешным в российском первенстве, хотя в советские годы ни о чем таком не мог и мечтать. Все дело было в том, что Северная Осетия в девяностые годы стала водочной столицей всей России.
Президент Северной Осетии Ахсарбек Галазов и его советники решили, что предприятия, которые в советское время производили разные консервированные продукты, — а таких были десятки в Северной Осетии — проще всего перепрофилировать в нечто смежное, похожее с точки зрения технологии производства, но более востребованное с точки зрения потребления. Это было производство водки. Такая водка была дешевле, чем иностранная, которую ввозили по линии Национального фонда спорта, и, увидев это, производство водки в Осетии стали осваивать и частники.
Северная Осетия была очень удобно расположена географически. После конфликта в Абхазии[11] осталось две дороги, через которые можно было добраться из России в Грузию, и обе они были в Осетиии. А дело в том, что в России спирт был в дефиците, зато его было много в Украине, и он там был дешевый. Североосетинские предприниматели закупали спирт в Украине, а чтобы в России не платить пошлины, он оформлялся как транзитный — как будто он ехал по железной дороге из Украины в Грузию через территорию Северной Осетии. В реальности состав останавливался в Осетии, спирт там сливался, и в Грузию уходил пустой состав. Галазов с этим сначала пытался бороться, а потом понял, что лучше будет это возглавить.
При этом на Северном Кавказе было в те времена неспокойно. Чеченская республика заявила о независимости, к 1995 году там шла война[12]. В других регионах тоже были волнения. В этих условиях Северная Осетия, единственная христианская республика в мусульманском окружении, считалась главной опорой большой России. Местным властям многое позволялось, так что в Москве на то, что там что-то мутят с нелегальным спиртом, закрывали глаза.
В итоге люди, которые производили водку, должны были отчислять по несколько тысяч долларов с каждой цистерны в созданный президентом Галазовым внебюджетный фонд. Большая часть этих денег и шла на финансирование футбола. В итоге на какое-то время команда из Владикавказа стала самой богатой в стране. Посланцы оттуда могли предложить абсолютно любому игроку, даже самых успешных клубов из верхней части турнирной таблицы, контракт, который вдвое, а иногда и сильнее превышал зарплату в «Динамо» или «Спартаке».
Леонид Трахтенберг
Единственный игрок, которого не смогли купить владикавказцы из-за ограниченных финансовых возможностей, — это Андрей Шевченко. Хотя Газзаев ездил в Киев на переговоры.
Александр Филимонов
Мы все понимали, за счет чего «Алания» смогла добиться успеха. Кстати, меня в 1995 году туда приглашали: я разговаривал с Газзаевым лично, он меня очень серьезно звал, и финансовые условия там были намного лучше, чем в «Спартаке».
Валерий Газзаев
Как-то на банкете Лев Валерьянович Лещенко спросил Ахсарбека Хаджимурзаевича Галазова: «Вас оппозиция за то, что вы уделяете внимание футболу, не ругает?» А Галазов был вообще философ. Он ему говорит: «Лев Валерьянович, вы помните, какой был удой молока во времена Пушкина?» — «Нет, не помню». — «А стихи его бессмертны! Так и здесь. Никто не вспомнит, сколько я накопил, а все будут помнить, что при Галазове „Алания“ стала чемпионом». Ну и вот теперь скажите мне из сегодняшнего дня, кто больше сделал для республики — мы или какая-то другая отрасль? Вопрос.
Могу сказать вам сумму бюджетного финансирования. Три с половиной миллиона долларов был бюджет всей «Алании». И все эти разговоры — «спиртовые деньги», «водочные деньги» и так далее — ведут люди, которым я бы посоветовал работать, а вам — не обращать на это внимания. В газетах многое пишут, и многое неправда.
Игорь Рабинер
В «Алании» играли представители 13–14 национальностей. Гремучая, в общем, смесь, а во главе ее — Валерий Газзаев, человек-взрыв, человек-эмоция. Он был сверхтребовательным тренером, который жесточайшим образом гонял людей в предсезонной подготовке. Один из их игроков говорил, что, если ты валял дурака в отпуске, приезжать к Газзаеву на сборы — это самоубийство. Но в итоге он так готовил команду, что она бегала весь сезон. Это был очень сильный, опасный, злой соперник. И если ты ехал играть во Владикавказ, ты должен был быть готов к рубке жесточайшей.
Валерий Газзаев
У нас играли люди 12 национальностей. Тогда только прошла война между Грузией и Южной Осетией[13], а у нас играли четыре грузина. И жили как одна семья. Такое сплочение было мощное. И вот тогда мы впервые замахнулись на чемпионство, и, конечно, остановить нас было уже невозможно.
Вся республика жила футболом. Всегда был полный стадион — и еще тысяч 20 стояли вокруг. То есть больше 10 процентов мужского населения Владикавказа на каждый матч приходили. Даже бабушки, которые продавали семечки на стадионе, говорили: «Ну как вы? Ну, надо сегодня выиграть». Им тоже доход был от продажи семечек! Такого необыкновенного единения я никогда больше не встречал. Игроки дыхание зрителя чувствовали всегда. Как только свисток — все, уже народ гнал команду вперед. А когда выигрывали, гуляли всем двором.
Сергей Горлукович
В Осетии действительно был бум. Народ не так уж хорошо жил, безработицы было много, особенно в тех южных регионах. А в любые времена, если плохо народ живет, руководителям надо что-то людям дать, зрелища какого-то. И футбол отвлекал людей от этих проблем насущных.
Амир Хуслютдинов
Успехи Владикавказа основная масса болельщиков в тот момент воспринимала как водочные деньги и работу с судьями. Ну, толика таланта. Совсем маленькая. Я не говорю, что так оно и было. Но так воспринимали люди.
Валерий Газзаев
Что касается судейства в то время, ну, оно было неоднозначное, можно сказать. Судьям не позволяла работать квалификация, симпатии, еще какие-то, наверное, моменты. Это в любом чемпионате есть. Что я про судейство буду говорить? Спрашивайте у спартаковцев про судейство. Они вам лучше расскажут.
Игорь Порошин
Не нужно плохо думать о Газзаеве. Он не только порычать и попрыгать на судей может. Он идеолог. И главной ставкой было разыгрывание карты антикавказских настроений, связанных в первую очередь с чеченской войной, с ситуацией с миграцией, с отсутствием национальной политики в стране. Это была острая история, и она, конечно, была по полной программе красиво разыграна Валерием Газзаевым. Я думаю, что, возможно, даже было принято решение допустить «Аланию» наверх. Такой акт национальной политики.
Валерий Газзаев
Как-то на одной из пресс-конференций спросили: а вам не обидно, что вас называют лицом кавказской национальности? Я говорю: «Абсолютно не обидно, наоборот, я горжусь этим. Горжусь, что я в этой стране живу и добиваюсь результатов».
Леонид Трахтенберг
Естественно, после того как мы уступили лидерство Владикавказу, почти никто не верил, что «Спартак» может успешно выступить в Европе. Мы нуждались в усилении. И Романцев принял единственно верное хирургическое решение — усилиться за счет легионеров.