Александр Горбачев – «Спартак»: один за всех (страница 31)
Александр Тарханов
Федор сам четко определял свое состояние. Понимая, что он больше не сможет помочь, он не стал бы просто так сидеть и держаться за команду. Его же и не убирали, он сам ушел. Балластом он не мог быть.
Федор Черенков и Олег Романцев после прощального матча Черенкова. 1994 год
Фото: Игорь Уткин / ТАСС
Александр Вайнштейн
Когда Федя сказал, что пора заканчивать, у меня сразу мелькнула мысль, что надо прощальный матч устроить. Тогда на Западе уже это делали, а у нас никто — максимум партнеры посадили на плечи, круг по стадиону, цветочки и все.
Мы тогда уже работали с IMG, глобальной продюсерской компанией. Я им позвонил: «Ребята, вот есть такой футболист Черенков, мы хотим устроить прощальный матч». И они предложили «Парму», победителя Кубка кубков, очень сильную команду. Взяли они, по-моему, 100 тысяч долларов за приезд.
Игорь Рабинер
«Парма» приехала, конечно, не из уважения к Черенкову, а потому что у их спонсора, фирмы Parmalat, были серьезные бизнес-связи в России.
Александр Вайнштейн
У меня был очень хороший друг Андрей Иллеш, замечательный журналист. И к нему как-то пришел режиссер Бахыт Килибаев, который делал для Сергея Мавроди и «МММ» ролики эти знаменитые с Леней Голубковым. Тогда на Мавроди уже начинался наезд[8], и они думали, как подкорректировать его имидж, ну и вообще что-то сделать социальное. Я говорю: «О, а у нас же матч Черенкова».
Мы поехали к Мавроди, на Фрунзенскую набережную. Подъезд обычный, железная дверь, охранник тут, охранник здесь. Заходим в комнату, сидит за столом такой Урфин Джюс — знаешь, одна голова, большие очки, кудрявые волосы. Говорит: «Сколько нужно денег?» Мы говорим: «Для начала 100 тысяч долларов». Он говорит: «Хорошо». Зашел в соседнюю комнату и принес сто тысяч, перевязанные бечевкой.
Василий Уткин
«Парма» жила в отеле на проспекте Мира. И там же тогда жил такой восточный гуру, который впоследствии оказался преступником, Секо Асахара, «Аум Синрикё»[9]. И периодически там, пока я сидел внизу в холле отеля, и ко мне должны были кого-то выводить из футболистов «Пармы», он пересекал этот холл. Такой с бородой, с косичками. Довольно отвратительный.
Амир Хуслютдинов
Черенков и в том матче красавец был. Тренер «Пармы» посмотрел, как он играет, и спрашивает: «А почему этого человека уносят на руках?» — Так это его прощальный матч. — «То есть этот уходит, а остальные остаются?»
Дмитрий Аленичев
Помню, мы Федора качали, и я, в том числе, держал его сам на руках и не верил: неужели это последний его матч? Чуть ли не до слез было.
Василий Уткин
Черенков сыграл первый тайм, и было понятно, что он уже далеко не в лучшей своей форме. Играл он, конечно, как ветеран скорее. Но и там было два или три действия, которые вызвали бурную реакцию: какой-то пас вразрез, потом кого-то обыграл. А потом было прощание, собственно.
Александр Вайнштейн
Я недавно смотрел этот ролик — фантастическая хроника! Молодой Василий Уткин дарит Черенкову букетик цветов. Павел Павлович Бородин, бывший управляющий делами президента Ельцина, дарит ключи от квартиры. Мы подарили, опять же от Мавроди, джип «Мицубиси». Но тогда уже начался наезд на Мавроди серьезный, и не очень понятно было: можно об «МММ» говорить или нет. У меня до сих пор такое немножко неловкое чувство, потому что деньги-то он честно дал, а рекламы его уже не было. Диктор объявляет: «Федору Черенкову в подарок — джип „Мицубиси“ от генерального спонсора». И не говорит, от какого.
Игорь Рабинер
Если Мавроди, который столько людей обманул, есть за что сказать спасибо вообще, так это за то, что вручил машину Черенкову. Может, хоть за что-то бог простит Мавроди.
Александр Вайнштейн
Это реально было социальное событие, уходил народный любимец. Мужики плакали на трибунах, больше такого не было никогда.
Амир Хуслютдинов
Дождь же был, такое ощущение, что и природа плакала.
Анастасия Черенкова
С прощального матча мне запомнилась очень песня Тамары Гвердцители «Виват, король, виват!». Мне до недавнего времени казалось, что эта песня только папина, написана специально для него. Такая энергетика! Я представляю, как, с одной стороны, радостно, что такое количество народу тебя любит и ценит — и как больно и грустно, что это конец, конец твоей самой огромной любви в этой жизни.
Леонид Трахтенберг
А еще чуть позже на Ленинских горах в резиденции Бориса Николаевича Ельцина состоялся банкет. Ну кому еще из футболистов президент мог предоставить свою резиденцию? А Черенкову предоставил. Было много гостей, все было очень празднично и весело, но, конечно, портила настроение мысль, что Черенков покидает большой футбол. Представить «Спартак» без Черенкова было трудно.
Александр Тарханов
Олег Иванович понимал: когда Черенков уйдет из футбола, он может уйти из жизни. Что и случилось, понимаешь? Поэтому он его и держал, чтобы он жил.
Василий Уткин
Было понятно, что он не нашел себя в послефутбольной истории. По крайней мере, не нашел себя так, как это сделали многие его сверстники, как это вообще принято. Ему оставалось только, собственно говоря, быть собой, работать Черенковым.
Александр Вайнштейн
Черенков — фольклорный персонаж. Простой парень, который становится принцем. Знаешь, когда на фольклор накладывается еще и трагедия — ну, это уже «Король Лир» получается.
Глава 7. Маг
Олег Романцев
Как-то хочется забыть вот эти нефутбольные вещи, они тяжелые. Когда знаешь, что команде надо платить, а платить нечем, состояние очень плохое.
Василий Уткин
Футбольная экономика всецело отражала то, что происходило в экономике страны. Как писал еще Владимир Ильич Ленин, жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Например, в стране тогда господствовал бартер. И известно немало историй, когда, допустим, команда высшей лиги меняла футболиста на комбайн.
Это был, конечно, хаос. Но вы знаете, хаос — это когда нет правил. Люди ловкие и изворотливые умеют в этих условиях зарабатывать гораздо больше, чем когда правила есть. Просто в российском футболе такого человека не нашлось. А вокруг была масса людей, которые оказались в нужное время в нужном месте. Правда, многие из них быстро находили себе более уютное место где-нибудь на московском кладбище.
Олег Романцев
Выживай как хочешь. У нас особо не было никаких дивидендов. Профсоюзы перестали существовать. Тарасовка не наша. Стадиона не было. Да ничего у нас не было.
Денис Пузырев
База в Тарасовке, поля в Сокольниках — они все принадлежали добровольному обществу «Спартак», которое объединяет миллион «Спартаков» по всей стране в различных видах спорта. Что там за люди, чего они, собственно, хотят? Черт его знает. Соответственно, Романцев посчитал, что лучше не иметь с ними ничего общего и идти своим путем. Он понимал, что «Спартак» может существовать как самостоятельный клуб, который зарабатывает.
Василий Уткин
«Спартак» не производил впечатление клуба, которому необходимо привлекать деньги, иначе он умрет. В 1992 году он смог собрать практически всех футболистов, которые были нужны команде.
Александр Вайнштейн
Формирование бюджетов того времени — для меня во многом загадка. Видимо, какие-то договоренности личные были со спонсорами, какие-то криминальные деньги, какие-то деньги от бизнеса шли.
Денис Пузырев
В тот период в нашем футболе появилась такая должность, как президент клуба — главное лицо, которое отвечает за финансовую составляющую, за спортивный результат, за хозяйственную часть, за административную работу. В общем, замыкает на себе все.
Мы эту модель почерпнули из европейского футбола, но в России все рождалось с нуля, на ровном месте — и президентами становились совершенно разные люди.
Леонид Трахтенберг
Шляпин был человеком спортивным. Он бронзовый призер Олимпиады в Мельбурне 1956 года, косая сажень в плечах, высокий — ну, настоящий ватерполист.
Он возглавлял так называемую банкетную команду, куда входили Саша Хаджи, другие работники клуба, ну и я, даже еще не будучи штатным сотрудником «Спартака». Мне, например, очень запомнилась сцена, когда в Тбилиси перед матчем с «Кёльном» в 1984 году мы сели за стол вечером в ресторане, и всем наливали коньяк в рюмочку, а Шляпин попросил налить ему в фужер для шампанского. К удивлению многих, особенно наших немецких товарищей и соперников, он одним махом осушал этот бокал с коньяком. У них расширялись зрачки, они такого никогда не видели. А он говорит: «Вы не удивляйтесь, я полжизни провел в воде».
Александр Тарханов
Когда Шляпин только стал президентом в 1987 году, «Спартак» профсоюзы финансировали. И там легко было: пришли деньги, клуб их тратит. А когда ситуация изменилась и надо было самим доставать деньги, естественно, здесь уже должно что-то меняться.
Александр Хаджи
Мы, допустим, в обеденное время к нему заходим в кабинет, а он спит. Николай Петрович говорит: «Ну, опять спит этот эпикуреец». А что ему делать? Здоровье есть — и спит.