Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 177)

Тут бы сказать, что в случае Моргенштерна музыка – в некотором смысле случайный выбор; точно так же он мог стать современным художником или блогером (собственно, последним он изначально и был). Но сказать так будет, конечно, неточно. С одной стороны, явление Моргенштерна-песенника – еще одно свидетельство, что к 2020 году именно музыка из всех массовых искусств обеспечивает наиболее скоростной социальный лифт. С другой – важная составляющая его успеха – изумительное чутье на поп-вирусы, звуковые мемы из нескольких резких и цепких звучков, от которых невозможно укрыться никому, кто социально интегрирован в интернет. Исключительным мастером такого рода находок оказался сибирский битмейкер Слава Марлоу – именно партнерство с ним окончательно сделало Моргенштерна главным шоуменом страны. «Cadillac», который сделал артистом цирка имени Алишера еще и Элджея, – один из нескольких примеров, но возможно, самый яркий: этот наждачный бит и пузыристый бас гарантированно поднимают на ноги почти любого, кто родился в России в XXI веке.

Артем Готлиб (Slava Marlow)

композитор

Хорошая музыкальная память и чувство ритма у меня были еще в детстве. Я ехал в машине и запоминал мотивы песен, которые играли по радио, и потом напевал. Или мы где-то сидим, фоном играет музыка, а я говорю: «Я это слышал», – и продолжаю. Маму это заинтересовало, она проявила инициативу и отдала меня в музыкальную школу, когда мне было шесть лет. Мне нравилось играть на фортепиано и развивать моторику, но очень не нравилось сольфеджио. Потом я начал доканывать маму – мол, хочу записать трек. Тогда, в 2009 году, у нас в Новосибирске было мало студий звукозаписи, и это были совсем не те места, куда хотелось отвести десятилетнего ребенка. Так что мама повезла меня в [университетский пригород Новосибирска] Академгородок к своему товарищу, который просто сидел у себя в общаге и работал в [музыкальной программе] Cubase. Он мне записал аранжировку для первой песни – круто играл со звуком, быстро работал, меня это сильно вдохновило.

На меня невероятно повлиял Скриллекс. Он навсегда изменил электронную музыку, да еще и как персонаж очень интересный – чел из детского дома, раньше играл хардкор. Как-то раз я увидел фотографию, как он играл сет с открытым [софтом для создания музыки] Ableton. Пару недель я гуглил и пытался найти, что это, по картинке – подписи же там не было. А когда нашел, начал в нем разбираться методом научного тыка: туториалов на YouTube тогда очень мало было. Я у Скриллекса однозначно много всего почерпнул: как он сэмплирует, режет, играется с вокалом, повышая его на несколько тонов, и так далее. Все это было очень весело и познавательно. Ко мне могли зайти друзья после школы – и мы начинали писать какой-нибудь дебильный рэп: дисс на учителей или про то, какой мой друг – идиот. Недавно я откопал жесткий диск с проектами 2014 года. Поверьте, там все намного круче звучит, чем у меня сейчас (смеется). То есть человек, который не знал, что такое эквализация и стереопанорамирование, писал намного более экспериментальные гармонии и мелодии, чем я пишу сейчас.

В какой-то момент я переехал в Питер – и нужно было как-то зарабатывать денежку, чтобы кушать. Я зарегистрировался в приложении для фриланса, написал там, что сочиняю песни, биты, аранжировки. После этого меня попросили написать музыку для свадебного фильма. Я написал. Надеюсь, что молодоженам все понравилось – но это, конечно, было ужасно.

За Алишером я следил с самого начала. Я сам с 2016 года выкладывал ролики на YouTube – и всегда смотрел, что делают другие. Я работал в Ableton, он работал в Ableton, и ему тоже были интересны какие-то электронные штуки. В сентябре 2019 года я вернулся в Петербург из поездки в Новосибирск и начал делать много-много роликов, воплощать все идеи, которые приходили в голову. Думаю: а круто было бы поработать с Алишером Тагировичем. Все: пишу клип, говорю: «Вот, ты из столицы рэпа, я – из столицы Сибири, давай сделаем что-нибудь вместе». Спустя недельку он отвечает: «Давай».

Когда мы делали «Легендарную пыль»,[186] я приехал в Москву. Гигантский город, огромное количество злых людей в метро, я очень странно себя чувствовал. Причем предварительно я спрашивал у Алишера: «А если получится кал? Ну то есть ты прости, но мы пишем альбом за неделю…» «Да все круто будет, расслабься, давай просто повеселимся». Так и получилось. Но я очень хорошо запомнил момент, когда альбом вышел и была вечеринка в честь этого в элитном стриптиз-клубе в Москве. Алишер купался в джакузи с девчонками и параллельно кричал в сториз, что он имеет весь отечественный рэп. Это самое яркое воспоминание.

С «Cadillac» было так. Мы часа в три ночи сидели за компом на втором этаже нашей трэп-хаты.[187] И накидывали бит. Положили первый слой ударки – перкуссия, два бас-барабана. И потом раз – и в эти четыре звука врывается басовая линия. И мы слушаем и просто качаем головой. Это было очень далеко от трека, который в итоге вышел, – но уже тогда все работало. Вообще, самое интересное – когда ты находишь с человеком вот этот общий язык, понимание, как все должно звучать, чтобы было круто. И свой тег[188] я очень ценю – он есть в лучших моих работах, в тех, которыми я на 200 % горжусь. Периодически люди, которым я делаю продакшн, просят меня поставить тег – и я отказываю.

Каким должен быть артист в 2021 году? Он должен быть ярким, интересным, в меру эпатажным и со своим месседжем. И желательно с татушками на лице. И с квадратным лицом.

Про шоу-бизнес я ничего не знаю. Я сам по себе, я никогда не был на светских мероприятиях, кроме премии GQ [ «Человек года»] – да и там мне не понравилось. Для меня слово «шоу-бизнес» неприятно звучит, даже отвратительно. Вот про музыкальную индустрию я могу сказать: мне кажется, что сейчас переломный момент для отечественной музыки. Момент, когда новые креаторы могут попадать в чарты с необычным аутентичным звуком. Меня всегда – хоть в 2012 году, хоть в 2018-м – это раздражало: ты едешь в машине, слушаешь радио, и там одни и те же гармонии, одна и та же прямая бочка. Хочется спросить: это что, один и тот же человек пишет?! А сейчас в чарт попадает, например, трек Глеба Костромина «Моя голова винтом». Эта вещь записана на коленке, у нее необычная ритмика, необычный тембр, абсолютно некоммерческое звучание – и благодаря TikTok она попадает на первые места чартов. По-моему, это суперкруто. А еще у меня есть ощущение, что в ближайшие 10 лет в российскую музыку придут деньги – и тогда даже креаторы, у которых не так много слушателей, смогут лучше жить. Это тоже очень круто. Да и вообще – столько сейчас новых имен в музыке, в рэпе! Все супер. И очень интересно, что будет дальше.

Благодарности

Данил Перушев

управляющий директор ИМИ

Вы держите в руках книгу, которая создана благодаря таланту и работе множества профессионалов, при этом участие трех людей сделало этот проект возможным в принципе; мне хочется поблагодарить их отдельно.

Александр Горбачев пришел в ИМИ с идеей «Не надо стесняться» и два года с фантастической включенностью вел этот корабль, и не давал никому вокруг расслабиться. Удивительно, как один человек может быть двигателем масштабных проектов.

Варвара Мельникова, как директор «Афиши», не только поддержала нашу идею, но и всячески помогала в реализации. Благодаря ей получился редкий в наших широтах преемственный проект, который начинался в одной институции, а продолжается спустя несколько лет в другой.

Александра Корендюк основала Институт музыкальных инициатив. ИМИ – это пример бескорыстного желания изменить среду, в которой мы живем. Институт, как некоммерческая организация, занимается проектами, невозможными в логике бизнеса, но при этом совершенно необходимыми для роста профессионализма и успеха всех участников музыкальной индустрии. Я надеюсь, что таких инициатив в России будет становиться больше.

Наслаждайтесь книгой и слушайте музыку!

Александр Горбачев

автор идеи и редактор книги

Эта книга – самый амбициозный проект в моей жизни. И самый веселый. Он состоялся благодаря десяткам людей (и паре организаций). Некоторым из них я бы хотел сказать отдельное спасибо:

Ивану Дорну за то, что разрешил назвать книгу цитатой из своей песни.

Институту музыкальных инициатив за то, что сделал возможным и эту книгу, и другие тексты и проекты вокруг музыки, каких раньше в России не бывало.

Данилу Перушеву за поддержку, понимание и перфекционизм.

Всем участникам проекта, вписавшимся в эту авантюру: авторам интервью, продюсерам, менеджерам, фотографам, корректорам и всем-всем-всем.

Илье Красильщику, с которым мы сделали несколько великих номеров «Афиши» (в частности про поп-музыку).

Людмиле Фроловой за помощь с контактами героев.

Валерии Агузаровой, Виктории Вакулюк, Екатерине Гореловой, Юле Даль, Анастасии Клычковой, Валерии Никольской, помогавшим со съемками.

Ольге Ситник, Марине Блиновой, Татьяне Бордак, Софье Драгуниной и Маргарите Неждановой за помощь с расшифровкой интервью.

Нине Назаровой и Тимофею Горбачеву за поддержку, терпение, понимание, любовь и счастье.

Указатель имен и названий

10 ног

100 лучших песен века? радиопередача