Александр Горбачев – Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 (страница 153)
Сюзанна Варнина
певица
Как получилось «Равнодушие»? Я тогда влюбилась в парня: он был в обтягивающих штанах, с бахромой у щиколоток, и в леопардовых ботильонах. Он был секси, красиво писал слова. Я была в восторге от своей находки – когда я влюблена, я реву. Меня вдохновляют мужчины очень – и так на студии записался припев. Потом случился взрыв этой песни. У Ромы очень классное чутье, он продюсер – и меня восхищал его способ мышления и чувствительность к потенциально хитовому контенту (что визуальному, что аудиальному). Вот есть классические стандарты джазовые, которые перепеваются постоянно. Можно сказать, что «Равнодушие» и «Гипнозы» – это какая-то очень идеальная круглая форма, стандарт «Мальбэка» и Сюзанны.
Мне все равно, что меня стали копировать. Я должна думать о своем развитии, а не о женщинах, которые что-то у кого-то снимают. Сейчас я, например, стремлюсь к тому, чтобы снова нащупать свое звучание в соответствии со своим состоянием. Если говорить о том, как я звучала в период [когда выступала под именем] Сюзанна Абдулла, – это одно. Если говорить о том, кто такая Сюзанна Варнина, – это второе. Если говорить о том, что я сейчас делаю, – это вообще третье. Сейчас я потихонечку играю на басу, я хочу играть на электрогитаре, я ищу возможности в людях новых звучаний. Я постоянно в таком внешнем волнении нахожусь.
Роман Варнин
вокалист, создатель группы, соавтор песни
До этого у нас с Сашей [Пьяных, вторым участником и битмейкером «Мальбэка»], был проект MZZN. Он был довольно дарковый, но мало кто знал о нем. Мы не рассчитывали, что будем музыкой зарабатывать деньги, – тогда это казалось нереалистичным. Я еще работал фотографом; и музыка, и фотография – все это было любимым делом, но денег почти не приносило. Потом я уехал учиться в Америку – и оттуда приехал полным идей. Привез, во-первых, свежие музыкальные впечатления, а во-вторых, понял, как это все визуализировать. Максимально обнулился, очистился – и понимал, что надо что-то делать.
Еще до поездки в Америку, когда мне было лет девятнадцать, я во «ВКонтакте» листал ленту – и там увидел фотографию Сюзанны. Сказал маме: «Она будет моей женой». Через какое-то время мне Саша показал ее выступление в Москве, и я подумал: «Круто звучит, на уровне, необычно». А она мне написала во «ВКонтакте»: «Прикольные фотки». Я спросил: «Ты где живешь?» Она ответила: «В Киеве».
Потом мы познакомились с [постоянным саунд-продюсером «Мальбэка»] Shumno. У нас завязалась дружба – и через несколько дней он мне рассказал, что общается с Луной, с Бардашем; показал им мои работы. Так мы оказались на квартире, которую Бардаш в Москве арендовал. Я поставил ему демки с нашего первого EP, который еще мы не выпустили; он нас позвал в Киев, снять клип для Constantine. В итоге мы его не сняли – но я увиделся с Сюзанной. Я ей сказал, что у нас будет самый популярный проект в России в какой-то момент. Говорю: «Давай мы тебя заберем?» Ну и она посмеялась просто.
Я вернулся в Москву; и вот однажды иду по Тверской – и тут кто-то проходит в капюшоне. Я возвращаюсь, дергаю за руку – это она! Я взял ее номер, позвонил. Она осталась у меня на четыре дня: я взял ее с собой на студию, мы погуляли с моей сестрой – и через четыре дня уже решили, что с Сюзанной поженимся.
Тогда на студии и записали «Равнодушие»: это был один из тех многочисленных набросков, которые мы делали с Сашей вместе под его биты. Там было два куплета, но не было припева – и Сюзанна с ходу выдает вот этот припев. Прямо очень быстро спела. Вообще ее любимая песня попсовая – это «Разреши мне проводить тебя домой» [группы «Кино»]. Люди не замечают, но там есть некое смысловое сходство: как будто бы наша песня стала частью песни какого-то поколения, как и Цой тогда был героем поколения. Это и дань Цою, и сюзаннина голова, и сюзаннина лирика, и сюзаннина импровизация, и ее влюбленность. Это все вместе. Я сразу понял, что эта песня и «Гипнозы» – хиты.
Клип сняли быстро. Нам с Сюзанной нравится стилистика 1990-х – Земфира, «Мумий Тролль», она мне показала клипы украинского исполнителя… Как его зовут? Точно, «Воплi Вiдоплясова». Мы это все в голове проанализировали, и я думаю: «Так, у меня есть кожаная куртка, у меня есть прикольные джинсы, у меня есть леопардовые ботинки». Купили Сюзанне в секонде плащ черный, я надел этот свой лук с кожанкой – все, мы готовы. Я прошу найти локации в стиле урбанизма, соцреализма; Семен Багиров, режиссер клипа, находит эту парковку с крышами. Выдвигаемся – и снимаем клип за несколько часов.
Наша сила в том, что мы очень вовремя, очень правильно начали делать крутой визуал. И этим визуалом сформировали свой образ у людей – отпечатались у них в головах не просто песнями, а сделали так, чтобы они знали, как мы выглядим. Мы заложили такой большой фундамент аудио-визуальный. И мы могли изменить поп-музыку – но не дожали. Мы тогда были в процессе получения опыта и допустили – ну, я допустил, точнее – много стратегических ошибок.
Сейчас наша история с Сюзанной заканчивается, она уже на финишной прямой. Мы много друг для друга сделали, много сделали для совместного проекта. У нас прекрасный ребенок, но мы сейчас уже не особо общаемся. Сюзанна повлияла на мою жизнь очень сильно, я повлиял на ее жизнь очень сильно – ну и как бы я мог не быть ей благодарным за что-то? Я ей за все благодарен.
При работе над музыкой мы особо никогда не ругались. Но было много других несовместимых вещей – работать с человеком, которого ты любишь, с которым ты едешь в тур на поезде, [тяжело]. Туры эти были ошибкой, я считаю, – надо было двигаться на каком-то другом вайбе. Заработать денег, поехать за границу вместе. Поучиться чему-то: курсы английского, кино, Лондон. Что угодно – но не ехать в этот тур по России, который не приносит тебе денег! Понятно, что это может звучать эгоистично по отношению к фанатам; с другой стороны, мне важнее мои отношения.
Я думаю, что какое-то время проект «Мальбэк» будет существовать – а потом, может быть, я сделаю другой проект, вообще с этим не связанный. Я могу делать хиты – поэтому я буду делать хиты. Сейчас мы переформатируем наш лейбл [MLBC]: я бы попробовал сделать такой большой хороший лейбл, который мог бы помогать артистам. Потому что очень много желающих, очень много людей пишущих – Сюзанна мне постоянно скидывает всяких девочек. Мы хотим попробовать сделать какую-то свою империю – хоть и небольшую, но правильную, дружную, крутую.
Шоу «Голос» – самая успешная музыкальная телепередача 2010-х и в то же время очевидный парадокс. Ни один из победителей так и не стал по-настоящему большой звездой вне «Голоса» – кажется, на судьбу наставников программа повлияла едва ли не больше, чем на судьбу участников (в частности зафиксировала статус Леонида Агутина как классика, Пелагеи – как главной фолк-певицы, а Басты – как полноправного участника поп-истеблишмента). Есть, конечно, и исключения: Антон Беляев или вот Наргиз Закирова; оба музыканта усердно делали карьеру и до «Голоса» (Наргиз так и вовсе полжизни пела и записывалась в США), но телевизор им действительно помог.
Заняв на «Голосе» второе место, колоритная женщина из главной музыкальной семьи Узбекистана Наргиз в 2014-м подписала контракт с Максимом Фадеевым – а через пять лет рассорилась с ним настолько, что даже не упоминает продюсера в интервью по имени. По сравнению с другими проектами Фадеева, это сотрудничество и правда сложно назвать триумфальным, но кое-что у них все-таки получилось: у терапевтического гимна «Вдвоем», который певица и продюсер исполнили дуэтом, – больше 250 миллионов просмотров на YouTube и репутация песни, которая помогает пережить самое страшное горе. Для самого Фадеева это тоже была важная история: по состоянию на 2021 год он прежде всего себе сам себе артист и певец, а всех былых подопечных торжественно разогнал.
Максим Фадеев
певец, продюсер
Я купил эту песню у Олега Шаумарова, который потом рассказывал, что я якобы ее присвоил себе. Это не так, конечно: когда я на «Европе Плюс» презентовал эту песню, я назвал автора. Феномен песни заключается в ее искренности; в тексте, который там звучит. У этого текста есть энергия: Наталья Касимцева написала текст, когда они с матерью потеряли отца и остались вдвоем. В этом крике женской души – «Мы вдвоем, вокруг Солнца на Земле день за днем» – и есть сила этой песни. Я тоже пел ее с энергией, потому что это был мой первый выход как певца за долгое время. А Наргиз попала туда случайно – я ее просто пригласил со мной спеть, потому что она была моей артисткой. На ее месте мог быть любой другой человек.
Я никогда не участвовал во взрослом «Голосе» и навряд ли стал бы – мне не всегда импонировал подбор коллег, которые бы были моими партнерами, а это для меня имеет большое значение. Я участвовал в детском «Голосе», потому что очень люблю детей. Я педагог по образованию, для меня в детях и есть смысл жизни. Поэтому, естественно, я работал бесплатно: не получил ни цента, более того – был стопроцентным спонсором тех сезонов, в которых участвовал. Делал аранжировки за свой счет, покупал одежду, оборудование. Снегомашина нужна – покупал, ветродуи – покупал ветродуи, и так далее. Я делал все для того, чтобы шоу было краше, – и выходил из него на 150 000 долларов в минусе.