Александр Гончаров – Правило четырëх часов (страница 8)
Он щелкнул по ней.
Экран снова потемнел, и на нем возникла новая надпись:
СИСТЕМА «ХРОНОС». ПОДСИСТЕМА ТЕСТИРОВАНИЯ.
ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ ДОСТУПА НЕОБХОДИМО ПРОЙТИ ТЕСТ НА СОВМЕСТИМОСТЬ.
ЦЕЛЬ: ОЦЕНКА УСТОЙЧИВОСТИ ПСИХИКИ К ДИСБАЛАНСУ И ПОТЕРЕ КОНТРОЛЯ.
ПОДГОТОВЬТЕСЬ. ТЕСТ НАЧНЕТСЯ ЧЕРЕЗ 5…
Цифры начали обратный отсчет. Артем почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это была уже не пассивная база данных. Это была активная система. Она взаимодействовала с ним. Проверяла его.
4…
Он выпрямился в кресле, инстинктивно приводя в порядок дыхание. Он не знал, чего ожидать. Но он был готов. Вернее, его одержимость контролем была готова. Это была ее стихия.
3…
2…
1…
Экран снова погрузился во тьму, но на этот раз она была не статичной. Это была пульсирующая, живая чернота, которая, казалось, дышала. И из этой тьмы начали возникать образы. Не четкие картинки, а смутные, расплывчатые тени, сопровождаемые звуками.
Первый вопрос не был текстовым. Он был ощущением.
Голос,синтезированный, абсолютно безэмоциональный, прозвучал прямо у него в голове, словно нашептывая в самое ухо:
И в тот же миг Артема охватило физическое ощущение головокружения. Он почувствовал под ногами пустоту, запах влажного камня, порыв ветра, рвущийся стащить его вниз. Это был не голый вопрос. Это была симуляция, проецируемая прямо в его сознание, обходящая органы чувств.
Его первым импульсом было ответить: «Страх». Но он поймал себя на этом. Система оценивала устойчивость к потере контроля. Признание страха было бы слабостью. Он сглотнул комок в горле и мысленно, с силой, послал ответ:
Ощущение пропасти исчезло так же внезапно, как и появилось.
Новый образ. Он шел по бесконечному, абсолютно белому коридору. Стен не было видно, только белизна, уходящая в бесконечность. И сзади, нарастая, раздавался звук. Гулкий, тяжелый, быстрый топот. Что-то большое и страшное преследовало его. Голос прошептал:
Паника, дикая, животная, закипела в его груди. Инстинкт кричал: «Беги!» Но бежать было некуда. Коридор был бесконечным. Контроль. Нужен контроль. Он заставил себя остановиться. Развернуться лицом к нарастающему топоту. Мысленный ответ был высечен из стали:
Топот стих. Белый коридор растворился.
Третий вопрос был сложнее. Он снова оказался в своем кабинете. Но не в том, что был сейчас. В своем старом кабинете в НИИ. И перед ним стоял его брат, Максим. Не тот, счастливый, с фотографии. А тот, последний, – изможденный, с серой кожей, с пустыми глазами, с дрожащими руками. Он смотрел на Артема и говорил, но голос его был голосом того синтезированного шепота:
Это был удар ниже пояса. Самый грязный, самый болезненный удар, который только можно было нанести. Боль, которую Артем десятилетиями прятал в самом глухом подвале своей души, была вытащена на свет и тыкана в него пальцами. Он физически содрогнулся, по его лицу пробежала судорога. Он хотел закричать. Заплакать. Оправдаться.
Но демон контроля был начеку. Он сжал его горло, высушил слезы, заковал эмоции в лед. Мысленный ответ пришел обезличенным, почти машинным:
Образ брата дрогнул, исказился и рассыпался на пиксели.
Следующие вопросы сыпались один за другим, проверяя его на алогичные страхи, на терпимость к хаосу, на способность принимать неопределенность. Его заставляли наблюдать, как рушится его идеально выстроенный график, как случайность вмешивается в планы, как другие люди действуют непредсказуемо. И на каждый вызов Артем отвечал одним и тем же – усилением контроля, тотальным отрицанием хаоса, бегством в холодную, стерильную крепость логики. Он не поддавался. Он не признавал страха. Он не позволял боли проникнуть сквозь броню.
Наконец, все образы исчезли. Темнота на экране снова стала статичной. Загорелась надпись:
ТЕСТИРОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО.
ОБРАБОТКА РЕЗУЛЬТАТОВ…
Артем сидел, обливаясь холодным потом, его руки сжимали подлокотники кресла до побеления костяшек. Он чувствовал себя так, будто его изнасиловали ментально, вывернули наизнанку и потрошили самые потаенные уголки его души. Но он выдержал. Он не сломался.
На экране появился итог.
АНАЛИЗ УСТОЙЧИВОСТИ: 98.7%.
УРОВЕНЬ ПОТРЕБНОСТИ В КОНТРОЛЕ: КРИТИЧЕСКИЙ.
СОПРОТИВЛЯЕМОСТЬ ХАОСУ: МАКСИМАЛЬНАЯ.
ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ПОДАВЛЕННОСТЬ: В НОРМЕ.
ВЫВОД: СУБЪЕКТ ДЕМОНСТРИРУЕТ ИДЕАЛЬНЫЕ ПАРАМЕТРЫ ДЛЯ АССИМИЛЯЦИИ. ОТСУТСТВИЕ ВНУТРЕННЕГО КОНФЛИКТА С ЦЕЛЯМИ СИСТЕМЫ.
ДОСТУП… РАЗРЕШЕН.
И под этим текстом, в центре экрана, возникла новая, единственная кнопка. Она была больше предыдущих. Ее цвет был спокойным, глубоким синим, цветом бездонного океана или ночного неба. На ней было всего два слова, но от них перехватило дыхание:
ПРИНЯТЬ ПРАВИЛО
Артем смотрел на эту кнопку. Его сердце колотилось где-то в горле. Он прошел тест. Он доказал свою «совместимость». Система признала его идеальным кандидатом. Тот самый контроль, что привел его к провалу в конференц-зале, тот самый страх перед хаосом, что превратил его в невротика, – все это оказалось ценнейшим качеством в глазах «Хроноса».
Он вспомнил предупреждение Светлова. Вспомнил его слова о «цене», о «стирании», о «цифровом аде». Он понимал, что стоит на пороге. За этой кнопкой скрывалось нечто, что могло либо окончательно разрушить его, либо дать ему то, о чем он мечтал всю жизнь – абсолютный, тотальный контроль. Возможность навсегда запереть своего демона и никогда больше не испытывать страха, стыда, боли. Возможность стать тем идеальным, холодным, эффективным существом, которым он всегда хотел быть.
Его палец медленно пополз к клавише Enter. Он видел отражение своего лица в темном экране – бледное, с лихорадочным блеском в глазах. В этом отражении он видел не только себя. Он видел призрак Светлова, молодого и спокойного. И призрак своего брата, несчастного и потерянного.
Он сделал выбор. Не разумом, не логикой. Всем своим существом, всей своей израненной, одержимой душой.
Он нажал кнопку.
Экран взорвался ослепительно-белым светом, который на секунду заполнил все его зрение, выжег все образы, все мысли. А потом белый свет сменился ровным, мягким, золотистым свечением. И в центре этого свечения, словно откровение, загорелась новая фраза. Та самая, что он ждал всю жизнь, даже не зная об этом. Вопросительная, но звучащая как утверждение, как обещание, как начало новой, идеальной жизни:
ГОТОВ СТАТЬ ЛУЧШЕЙ ВЕРСИЕЙ СЕБЯ?
Глава 3: ЭЙФОРИЯ КОНТРОЛЯ
Белый свет, заполнивший сознание Артема, был не просто отсутствием тьмы. Это была субстанция, плотная и осязаемая, выжигающая все мысли, все воспоминания, всю накопленную за день умственную усталость. Он не видел его глазами; он ощущал его всем своим существом, как будто его мозг погрузили в чистейший, стерильный эфир. Длилось это всего несколько секунд, но субъективно время растянулось, превратившись в вечность небытия, в точку абсолютного нуля, откуда можно было начать все с чистого листа.
Когда свечение схлынуло, Артем обнаружил, что сидит в том же кресле, в той же комнате. Но мир вокруг преобразился. Не физически – монитор все так же показывал интерфейс «Хроноса», за окном все так же горели огни мегаполиса. Преобразилось его восприятие. Обычный, фоновый шум города – гул машин, отдаленные сирены, гудки – который он всегда бессознательно фильтровал, отсекая как ненужный, вдруг обрел кристальную ясность. Он мог мысленно выделить каждый отдельный звук, проанализировать его источник, расстояние до него, не прилагая никаких усилий. Это было похоже на то, как если бы всю жизнь он смотрел на мир через запотевшее стекло, и вот его наконец протерли.
Он поднял руку и посмотрел на нее. Каждая линия на коже, каждая микроскопическая неровность, каждая пора виднелась с невероятной четкостью. Он чувствовал ток крови в кончиках пальцев, едва уловимое пульсирование, синхронизированное с ритмом его сердца. И это сердце… оно билось ровно, мощно, как отлаженный механизм. Ни следов недавней паники, ни учащенного ритма от пережитого стресса. Только идеальная, заводная точность.
Но самое главное происходило внутри его черепа. Мысли, обычно представлявшие собой рой беспокойных, перекрывающих друг друга пчел, вдруг выстроились в идеальный, безупречный строй. Мозг, этот вечно перегруженный процессор, наконец-то освободился от всего балласта. Исчезли навязчивые мысли о провале. Растворился гнетущий страх перед будущим. Ушла даже та фоновая тревога, что была его постоянной спутницей, которую он давно перестал замечать, как житель большого города перестает замечать смог. На смену всему этому пришла Ясность. С большой буквы.