Александр Головко – Потрясение (страница 4)

– Спускайся, принимай детей!

Наконец он задраил за собой свинцовый люк убежища.

Прижимая со всей нежностью Сэма-Семена и Долли, находясь уже в бункере, Нэнси увлажнёнными глазами посмотрела на мужа. Волна любви и благодарности захлестнула её сердце, вытеснив в этот момент страх за возможное будущее.

А будущее ничего хорошего не предвещало…

Сделав на первое время всё необходимое: включив генератор, дающий свет и тепло, Майкл подключил камеру наружного обзора. И тут послышался нарастающий гул, какие-то удары, улавливаемые внешним микрофоном, затем это перешло в сплошной шум. Снаружи творилось несусветное. Нэнси инстинктивно втянула голову в плечи, прижавшись к мужу.

– Что это, Майкл?

– Похоже, нас накрыла ударная волна. Не знаю, световая и тепловая дойдут до нас или нет… Дай Бог, нам это выдержать!

Забыв, что может испугать жену, сокрушался вслух Майкл. Потом осёкся. Про себя же подумал: «Хорошо, что дети ещё не совсем понимают ужас случившегося, хотя Сэму уже двенадцать, а Долли четырнадцать, но они явно подавлены и не задают вопросов о происходящем. Нэнси – всего лишь слабая женщина, она доверяет мужу».

Ещё он подумал: «сколько им здесь находиться? И хватит ли запасов провизии, воды, ёмкости аккумулятора?»

Майкл присел на стул у квадратного стола от усталости и переживаний. Мелькнула успокаивающая мысль о своей расторопности в том, что построил бункер по приезде на ранчо.

Готовился он основательно, не торопясь, в свободное время, осуществлял давнюю задумку, считая, что если дом, это крепость по старинному английскому понятию, то в нём обязательно должно быть надёжное место, которое спасёт от любой напасти.

В современном обществе самая страшная беда, это возможность ядерной войны, и лучше к ней подготовиться заранее. Он подошёл к обустройству бункера со всей серьезностью, прочитав для этого немало специальной литературы.

Несколько лет оно стояло полностью готовое, но словно забытое. Майкл иногда спускался в подземные апартаменты, смотрел, думал о чём-то, а позже вносил некоторые изменения, добавления в их обстановку и оборудование.

Нэнси, ранее втайне посмеивающаяся над странностью мужа, думала, как большинство женщин: чем бы дитя (муж) не тешилось, лишь бы было занято. Теперь поняла, что у мужчин отличное от женщин мышление. Со времён пещерной жизни они беспокоились о безопасности своей семьи от хищных зверей, нападения врагов. По мере развития прогресса все больше изобретались средства защиты. В атомный век многие строили убежища все ту же надежную пещеру, это у мужчин в крови, в генах.

И теперь Майкл с тревогой размышлял: «Если это только первый удар, за ним могут последовать другие, более мощные, выдержит ли их убежище? Да и есть ли вообще смысл прятаться в этой яме, словно в склепе?»

Он отвернулся от детей, не видя, разглядывал будто полку на стене с книгами, глубокая складка легла на лбу, Майкл как-то сразу осунулся, будто постарел на десяток лет…

В этот момент Нэнси озвучила то, о чём он спрашивал себя:

– Майкл, как ты думаешь, что будет с нами? Что случилось со страной? Что творится во всем мире? Мы ведь спрятались здесь, а там, насколько я поняла, произошло ужасное, на нас сбросили атомную бомбу инопланетяне, ты слышал? Как это понимать?

Майкл посмотрел на неё долгим взглядом…

Неожиданно подал голос Сэм:

– Мама, папа, Долли, я люблю вас! Мы будем вместе, да? Вместе ведь не страшно?

– Мои дорогие, я сам задаю себе эти вопросы. Дети, вы уже взрослые, всё понимаете, о таких ситуациях вам рассказывали в школе. Вы же видели, что я строю бункер, и мы раньше говорили на эту тему.

Тогда я сам сомневался – нужно ли это вообще, но всё равно делал, не знаю почему, может для самоуспокоения…

Не исключено, была мысль, при случае удивить кого-то из своих друзей, соседей. Хорошо, что были свободные деньги, у каждого есть своё хобби… Теперь это многим покажется прозорливостью.

Что будет дальше – будем молиться Богу, надеюсь, он нас не оставит.

Сделав паузу, добавил:

– Однако надо бы связаться с внешним миром. У меня здесь есть старенький радиоприемник – припас на всякий случай.

Открыв шкаф с игрушками для детей, достал с верхней полки японскую спидолу, она осталась, как реликвия, от отца.

«Не окислились ли контакты, – подумал Майкл. – Несмотря на периодически включаемую вентиляцию, в углах бункера всё равно скапливается сырость».

Поставив спидолу на стол, выдвинул верхний ящичек шкафа, достал батарейки, подключил. Из динамиков донёсся шум, треск, но вот прорвался голос ведущего какой-то радиостанции: «… ядерный удар, произведённый Пентагоном по пришельцам, а фактически по самим себе, разрушил инфраструктуру близлежащих городов, принёс немало человеческих жертв.

Волна поражения прошла довольно странно: по узкой полосе, словно была направленного действия именно на Вашингтон, на Белый дом…

Что с президентом, его окружением, мы пока не знаем. Господа, необдуманное действие руководства повергло штат Вашингтон и страну в тяжелейший коллапс.

Однако инопланетяне уже установили прямой контакт со всеми правительствами нашей планеты. Ведутся переговоры. Мы же, из-за своих амбиций, оказались жертвами собственной агрессии и пока в изоляции.

Пришельцы, через земные средства информации открыто поведали о себе. В их действиях не видно злого умысла, к тому же они предложили помощь и сотрудничество всем без исключения! Теперь предпринимают какие-то беспрецедентные меры по смягчению последствий взрыва для нас, от нашей же ракеты…

Как передают некоторые информагентства, у инопланетян с президентом России состоялся короткий приватный разговор, что и подтвердил их глава государства в обращении к своим гражданам.

По всему видно, грядёт новая эра для человечества, землян ожидают сенсационные изменения, возможно новые знания, прорыв во многих областях науки, техники. Жаль, но не мы оказались в рядах пионеров, прокладывающих путь в будущее…

Уважаемые господа! Только что поступило новое сообщение. Не смотря на дерзкий выпад Пентагона, райяне (так называют себя пришельцы, обосновавшиеся в нашем небе недалеко от восточного побережья Америки) объявили, что они локализовали последствия ядерного выпада. В это невозможно поверить…

Нам лучше, кто остался жив, переждать хотя бы сутки для полной уверенности, что нет смертельной радиации. Так что, специально для тех, кто на своё счастье сейчас отсиживается в бункерах, говорим: друзья, подождите немного, скоро всё прояснится.

Пришельцы наверняка располагают технологиями, позволяющими остановить процесс радиации, нейтрализовать её гибельное воздействие.

Погибших людей, животных, к сожалению, уже не вернуть, последствия ударной волны необратимы, но это лучше, чем выжженная пустыня и медленная гибель оставшегося населения от лучевой болезни.

Речь прекратилась. Из динамиков зазвучала классическая музыка.

– Ты слышала, Нэнси, вроде не всё так плохо, по крайней мере, для нас. Хотя, оказывается, этой трагедии могло бы и не быть…

Я не совсем понял, как и почему мы подверглись бомбардировке атомным оружием, намекают, что виновато в этом наше правительство, президент, Пентагон.

– Я тебе говорила, – вскрикнула жена, – эта ваша политика… – она осеклась, поняв, что машинально сказала не совсем уместное слово, подсознательно считая себя россиянкой.

Подчёркнуто медленно, продолжила, – эта наша имперская политика силы, и веры в свою исключительность до добра не довели!

Я не разбираюсь в политике и не знаю, что там творится у бывших соотечественников, но ведь русские не безумцы. Как-то раньше Москва с Вашингтоном находили общий язык, особенно по стратегическим направлениям, что же случилось теперь, неужели у кого-то свихнулись мозги?

– Дорогая, я понимаю тебя и не осуждаю за оговорку. Наказали пришельцы нас, значит, мы виновны и получили в ответ, при этом сами они, похоже, не пострадали…

– Пришельцы нашли общий язык с Россией. И не только с ней, ведущий на радио сказал: «Инопланетяне установили прямой контакт со всеми правительствами Земли!» Только не с нами…

– Что сделано, то сделано. Но нам обещают через сутки свободу от бункерного плена! Это очень хорошая новость. Давай-ка мы перекусим, чем Бог послал, да и спать. Здесь всё равно – что день, что ночь…

Как бы нас не обнадеживали, а аккумуляторы и топливо для генераторной установки надо экономить, мало ли…

Дети, будем ужинать? – Майкл приобнял Долли, отчего у неё заблестели глазки, она улыбнулась.

– Папа, я есть не хочу, можно я пойду спать.

Майкл посмотрел на неё внимательней:

– С тобой все в порядке, детка?

– Да, па, я просто устала…

– Выпей чай или сок.

– Хорошо.

Нэнси начала хлопотать с ужином, Майкл достал из шкафа волчонка и лисичку, отдал их детям, со словами:

– Я готовил это, когда вы были ещё маленькими…

Сэм и Долли взяли игрушки, но сразу положили на диван.

Да, подумал Майкл, они совсем взрослые, но может это и к лучшему…

* * *

По роду деятельности Майкл напрямую не сталкивался с политикой, но в экономике и истории смыслил.

«Всё ли так было хорошо в нашем «датском» королевстве?» – рассуждал он, когда, перекусив и выключив свет, они легли по своим местам.

Майкл был безоговорочным приверженцем американской системы, верил её незыблемым, как думалось, постулатам. Он рос и воспитывался в европейской системе ценностей, и если у коренного жителя Америки её устройство, может, и не вызывало сомнений, то Майкл до сих пор, не смотря на то что вроде привык к жизни здесь, размышлял о парадоксах властных систем.