Александр Головко – На Кавказе меня встречал Лермонтов (страница 4)
Региональные любительские объединения возникают на местах, как грибы после дождя. Это можно бы только приветствовать, поскольку их существование зиждется на общественных началах, эта активная деятельность во вновь образовавшейся нише никому не подотчетна, все зависит от руководителя. Часто, никем не уполномоченные творцы самозабвенно несут свое не всегда выверенное слово в массы, а то еще хуже – детям.
Ну, нет теперь цензуры, никто не заморачивается на подобных вопросах.
Идеология «приказала долго жить», и авторы нового времени стали восполнять разные пробелы в государственной политике, в том числе и в истории своего края, области, населенном пункте.
Раньше участие местных авторов со званиями членов СПР считалось региональным компонентом.
Теперь авторы сами приходят в музеи, библиотеки, школы, предлагая свои услуги.
Верно, никто не озабочен качеством продукции самодеятельных авторов, но и работу по воспитанию патриотизма никто не отменял. Сверху, как при «старом режиме», спрашивают с местных чиновников от культуры эту работу, присылают планы, требуют отчеты.
И вот уже сами библиотечные работники, музейщики звонят порой сомнительным авторам, просят выступить…
Читатель, слушатель у нас вроде не глупый, по крайней мере, раньше сам мог разобраться – кто чего стоит.
Надеюсь, придет время, в этом нет сомнения, разберутся с тем, каких авторов можно допускать к детской аудитории со своим творчеством, а каких нет. А пока любители собираются в клубы по интересам, пишут свои Уставы и следуют им, ни перед кем не отчитываясь.
Со стороны бывшего «старшего брата» – Союза писателей России, который теперь не государственная организация, существует несколько снисходительное отношение к «младшим» собратьям по перу, что добровольно делают работу, ранее присущую Союзу писателей России. Их это, видимо, вполне устраивает. Иногда, словно с барского стола, бросают «кость», предлагая популяризировать местных, но почивших уже своих коллег, проводить занятия, посвященные этим корифеям.
Да и что сказать, стремительно стареют оставшиеся члены СПР, а замены себе не готовят, не способствуют росту новых талантов.
Любительские объединения варятся в собственном соку, без проблем издают альманахи. На посиделки приходят от скуки даже члены теперь некоего ООО «Союза писателей России», кто еще способен и желает живого общения с любителями, поскольку кабинетная работа не очень располагает к популярности.
Что тут скажешь, наверно, все закономерно на сломе эпох. Идет становление новой среды, новых отношений, может, это и хорошо. Интернет внес свои коррективы. Что дальше?
27. 03. 2023 г.
«А он, мятежный, просит бури…» 1
(эссе)
Рецепт от всех болезней
Уходить, так лучше молодым,
Как поэты – Лермонтов, Есенин,
Чем больным, разбитым и седым,
Надоев коптить родные стены.
Классное лекарство – пистолет,
Нож или петля… на крайний случай.
Несколько секунд – тебя и нет,
Ото всех болезней в раз отмучит.
Лечимся таблетками, нытьем,
Как нам тяжело: «Жить нет уж мочи…»
Мучаемся долго, но живем –
И привыкли к свету даже ночью.
Так привыкли – трудно отвыкать,
Расставаться с милыми, друзьями,
Держимся, как снег за облака,
Падая с высот, как в бездну ямы.
Нас страданья, боли допекут,
Старость, братцы, это наказанье:
Там придавит, обострится тут…
Как облегчить адовы страданья?
И на ум приходит пистолет…
Смысла нет, всё кажется напрасным.
Но отпустит чуть – милее нет
Этой жизни – сложной, но прекрасной!
Умирать – так лучше молодым,
Как поэты – Лермонтов, Есенин,
Чем больным, уставшим и седым.
Надоевшим всем – себе, Расее…
09. 02. 2020 г.
Со времени гибели Михаила Юрьевича Лермонтова прошло уже более двухсот лет, однако и поныне имя гения и все, что связано с ним будоражит умы исследователей и почитателей его таланта.
Кто не знает Лермонтовских строк, выведенных в заголовок? Мятежным жил и ушёл, «громко хлопнув дверью», оставив всех в растерянности и недоумении. Неясны многие обстоятельства гибели, закулисных игр, дающих пищу для домыслов и толкований, будоражащие умы и сердца людей.
И ныне находятся люди, которые ещё пишут книги, выдвигают версии, некоторые бросаются в крайности, вплоть до реабилитации Мартынова. Кто-то откровенно эксплуатирует его имя для собственного пиара.
В этом эссе хотелось бы напомнить некоторые факты, связанные с Михаилом Юрьевичем, его последними днями, возможно неизвестными широкому кругу читателей.
Кого не поражала мистическая составляющая его биографии? Столько совпадений, якобы связанных с трагическими датами нашей страны…
Совпадения могут быть, но когда это культивируется не одно столетие, вольно или невольно задумаешься, что же это за человек – Михаил Лермонтов? Может он – демон, таким непостижимым образом влияющий на судьбу нации, целой страны…
Исследователи и беллетристы уверяют, что в жизни поэта было всегда много мистического. Даже в последние минуты жизни поэта, неожиданно над Машуком, разразилась страшная гроза. Об этой грозе сохранились воспоминания современников Лермонтова, повествующие о стихии с нескрываемым ужасом. Ничего подобного в этих краях не могли припомнить даже старожилы того времени.
В немалой степени события тех дней, замешаны на мистике, и до сих пор способствуют интересу к творчеству гения и его личности (может в интересе все дело и сам секрет мистики?).
Потрясённый несправедливостью свершившегося на земле, трагически закончив жизнь, он шагнул в вечность, испытав чудовищные предсмертные муки, так и оставшиеся неотомщенными…
Мистика имеет начало ещё со времени его рождения. Есть легенда, что повивальная бабка, принимавшая роды у его матери, напророчила: «Этот мальчик не умрёт своей смертью!»
В Пятигорске, до ссоры с Мартыновым, Лермонтов, встречаясь с одним из старых знакомых − П. А. Гвоздёвым, сотоварищем по Юнкерской школе, говорил ему: «Чувствую – мне очень мало осталось жить».
Его тяготила военная служба, он надеялся на отставку, но это оказалось невозможным. До Мартынова, оказывается, на сведение счётов с Лермонтовым тайно подговаривали другого «обиженного» – Лисаневича Семена Дмитриевича (1822-18877гг.) – прапорщика Эриванского карабинерного полка, сына командующего войсками Кавказской линии генерал-лейтенанта Д. Т. Лисаневича.
Он был знакомым Лермонтова с лета 1841г., являлся одним из постоянных посетителей дома Верзилиных. По свидетельству первого биографа Лермонтова П. А. Висковатого – Лисаневича склоняли к дуэли, но он отвечал: «Что вы! Чтобы у меня поднялась рука на такого человека!» И к чести последнего, он отказался от провокации. Отсюда можно сделать вывод, что у кого-то всё же было намерение найти повод для исполнителя этой «миссии».
Мелкие, жалкие людишки суетились вокруг поэта в те летние дни. Кое-что он замечал, и его угнетало предчувствие недоброй атмосферы, сгущавшейся над ним. Эти мысли и настроения отразились в подаренной Лермонтову Одоевским записной книжке. Тема вечной разлуки неприкрыто сквозила в его произведениях:
Подобное мы находим в стихотворениях «Любовь мертвеца», «Сон», «Пророк», «Утёс», «Выхожу один я на дорогу» и других.
Свою роковую судьбу поэт носил на челе с ранних лет, как дьявольскую печать, выделяясь среди сверстников. В Лермонтове всегда поражали, прежде всего, его чёрные глаза, – умные и пронзительные, взгляд которых почти никто не мог выдержать. В его наружности, по словам писателя И. С. Тургенева, было что-то зловещее и трагическое. Сумрачной и недоброй силой веяло от смуглого лица… и неподвижных тёмных глаз».
Одна из его современниц оказалась более впечатлительной: «У него был злой и угрюмый вид, его чёрные глаза сверкали мрачным огнём, а взгляд был таким же недобрым, как и улыбка, пронзительно впиваясь в человека или сверкая, как удары молний… трудно было выдержать этот насквозь пронизывающий взгляд, который имел магическое влияние».